Глава 2. Полночная буря (1/2)
Поместье Трэнси встретило Клода слепящей глаза вьюгой - снег ударил ему в лицо, словно выпущенный из пушки снаряд. Содрогаясь всем телом от нестерпимого холода, Фаустус стал прокладывать дорогу до особняка сквозь глубокие сугробы. В другое время он бы преодолел это расстояние меньше, чем за минуту, но сейчас осторожность была превыше всего. Клод ясно чувствовал слабое тепло угасающей души Себастьяна сквозь ткань перчаток – тепло, которое могло покинуть тело демона от любого неосторожного движения паука, - и это ощущение связывало дворецкого крепче любых пут.Перед самой дверью особняка Фаустус наконец позволил себе отдышаться, стряхнув с плеч и волос толстый слой инея. Демон изо всех сил старался не думать о теплом камине и горячем чае, которые ожидали его сразу за порогом – от этого Клоду становилось только холоднее. Обхватив ладонью тяжелое бронзовое кольцо в форме змеи, он несколько раз стукнул им об дверь, справедливо подумав, что больше никогда в жизни не разогнет пальцев.Где-то в глубине поместья раздались негромкие шаги. Демон в надежде вскинул голову – он был совсем близок к тому, чтобы рухнуть на искрящийся снег и уже больше с него не подниматься.
Тяжелая дверь жалобно скрипнула под напором нескольких пар цепких ручек, пропуская наружу тонкую полоску света. Постепенно золотистая полоса становилась все шире и шире, открывая вид на великолепный гостиный зал. Однако Фаустус успел увидеть только край роскошной лестницы с витыми перилами, прежде чем все поле его зрения заняли ярко-рыжие и белесые пятна.
- Ханна, это Клод! Клод вернулся! – наперебой закричали два растрепанных мальчишки, не давая закоченевшему дворецкому войти внутрь. То, что из-за двери на начищенный до блеска пол намело целый сугроб, их совершенно не волновало.- Алоис, Лука… - демон с нежностью посмотрел на юных МакКэннов. Оба мальчика описывали вокруг Клода неровные круги и недовольно пыхтели, вытягивая шеи в попытке разглядеть его странную ношу.
- Клод, где ты пропадал целый день? Мы так по тебе скучали! – маленький Лука ухитрился-таки уцепиться за ногу дворецкого и теперь зарывался веснушчатым личиком в плотную ткань брюк.Фаустусу оставалось только обреченно вздохнуть – уж если кому-то из братьев удавалось его поймать, то вырваться на волю не представлялось никакой возможности.Вдруг Алоис резко откачнулся назад, издав странный, походящий на вскрик, звук.
- Клод… - граф Трэнси испуганно прикрыл рот ладонью; он наконец сумел опознать черно-красный куль, покоящийся на руках его бывшего дворецкого. Хотя прошло довольно много времени с тех пор, как мальчик видел дворецкого Фантомхайвов в последний раз, ошибиться было невозможно. – Это что… Себастьян? Неужели ты его убил?!- Конечно нет! – рыжий братишка Алоиса поспешно отпустил брючину демона, серьезно скрестив руки на груди. – Клод никогда никого не убьет! Он же такой хороший!
Дворецкий и его господин переглянулись. В глазах юного графа читалось глубокое сомнение: он-то прекрасно знал, каким кровожадным бывал порой Клод. Особенно, когда речь заходила о Себастьяне Михаэлисе.
- Но тогда… зачем?Блондинчик продолжал недоверчиво следить за пауком. Фаустус сердито передернул плечами.- Есть вещи куда важнее мести, Алоис. Например, долг.- Долг?Фыркнув, он перешагнул через братьев и начал подниматься вверх по лестнице, оставляя за собой цепочку мокрых следов. Ему самому было неловко от всей этой затеи, а после слов Трэнси дворецкий почувствовал себя совсем глупо.
- А вы разве не должны быть в постели? – строго вопросил демон, обернувшись через плечо.
- Но Клод! – мальчики возмущенно встряхнули волосами и скорчили кислые мины. Сейчас они были просто до невероятности похожи. – Ханна сказала, что…- Это был не вопрос.Фаустус чувствовал, что еще минута – и он сорвется. Разумеется, он тратил на братишек МакКэннов всю свою любовь до самой последней капли, но порой даже ее оказывалось недостаточно. А кроме того, Клод был очень зол. Да, он безумно злился на этого жалкого кареглазого идиота, который имел смелость называть себя демоном. За всю свою долгую жизнь дворецкий Трэнси не терпел столько унижений, сколько приходилось сносить по вине Себастьяна. И за это паук ненавидел его так же сильно, как и уважал.- Прошу вас, идите в свою комнату. Немедленно, - тон демона не терпел возражений. Его взгляд задумчиво блуждал по темным стенам особняка, задерживаясь на невесомой паутине, украшавшей почти каждый уголок. - Не пристало детям видеть то, что будет… - добавил он почти шепотом.Мальчикам оставалось только удивленно переглянуться; ослушаться Клода они не могли. Бурча под нос самые обидные слова, которые они только знали, братья МакКэнн поднялись за Фаустусом вверх по лестнице.
Золотоглазый дворецкий участливо проводил Алоиса и Луку до коридора, за которым начинались владения графа Трэнси. Он терпеливо выждал, пока последний пышный бант с плаща его бывшего господина не скрылся в дверном проеме. Еще мгновение – и по ту сторону коридора громко щелкнул замок.Теперь настал черед демона.Заливавший небо лунный свет скользнул внутрь поместья. Ярким лучом прошелся он вдоль высоких стен, отражаясь от треснутого стекла зеркал. Постепенно, лучик за лучиком, свет оплетал особняк в бледную паутину. Фаустус блаженно вдохнул свежий ночной воздух, ощущая, как дремавшее в его груди чудовище сладко заворчало.- Ну что ж, друг мой… - проворковал дворецкий Трэнси, позволяя адскому пламени наполнить радужку янтарных глаз.
Над Преисподней сгущалась тьма.***Казалось, что этому дождю не будет конца. Капли воды со звоном разбивались о высокую траву и стекали на горячую землю, образуя глубокие лужи. Ветер свирепствовал, нещадно пригибая кроны деревьев. Свист, рев грома и вспышки молний ознаменовали приход горной бури в Верхнюю Пустошь.Черноволосый мальчик из последних сил пробирался сквозь бушующую стихию. Его охотничий камзол промок до нитки, вода хлюпала в сапогах при каждом движении. Он уже тысячу раз успел пожалеть о своем побеге из королевского замка, однако вернуться обратно теперь не представлялось возможным – дорога назад была размыта неистовым ливнем. Стараясь не поддаваться манящему зову усталости, демоненок искал хоть какое-нибудь, пусть даже самое жалкое убежище. Взор алых глаз безрезультатно метался от одного конца холма до другого. Ну да, конечно, Пустошь должна была оказаться пустой…
Обхватив руками узкие, немного покатые плечи, мальчик попытался унять одолевающую его дрожь. Но получилось не очень удачно. Оскользнувшись на мокрой траве, он пребольно ударился спиной об острые камни. Из-под разорванного камзола брызнула кровь. Поскуливая от бессилия и страха, маленький демон перевернулся набок, поглаживая рукой открывшуюся ссадину.
Внезапно до его ушей долетел слабый, похожий на стон, звук. Такой надломленный и печальный, словно кто-то… плакал? Мальчик напрягся, отчаянно вслушиваясь в гремящую со всех сторон пелену дождя. Секунды тянулись бесконечно долго, однако ожидание демоненка вознаградилось сполна - звук повторился вновь. Он был достаточно тих, чтобы быть услышанным кем-либо еще, но достаточно громок, чтобы угадать направление. Приободрившись, мальчишка вскочил на ноги и бросился бежать, нутром чувствуя присутствие другого нечистого. Сейчас боль только отрезвляла его сознание, позволяя сосредоточиться исключительно на внутреннем голосе.
Усталый и продрогший, демон ввалился в ветхий сарайчик, заливая все вокруг стекавшей с одежды водой. Неуверенно потоптавшись на одном месте, мальчик рухнул прямо в огромную кучу золотистой соломы. Ох, какое же это было блаженство! Во всем его теле заиграла приятная легкость – сила наследного принца пробудилась в душе демоненка, согревая лучше самого крепкого бальзама. Чувство бескрайней свободы и счастья заполнило разум мальчика. Перекатившись на спину, он громко рассмеялся, подбрасывая сухую траву высоко над головой.
Солома щекотала его лицо и шею через ткань запачканной рубашки, но демоненку было все равно. Он уже и не помнил, когда в последний раз так радовался чему-либо…- Не вижу ничего смешного.От неожиданности мальчик поперхнулся смехом, уронив целой клок травы себе на голову. В темном углу сарая постепенно вырисовывались очертания незнакомой фигуры. По мере приближения к юному принцу тень становилась все более отчетливой, и вскоре демоненок уже мог различить горящие в полумраке янтарные глаза.- Что ты здесь делаешь? – вопросил незнакомец сердитым, слегка картавым голосом. Демоненок удивленно вскинул бровь.
- Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, - честно ответил он. На краю сознания мальчика появилось странное сомнение, но он не решился его озвучить.- Тогда с какой, интересно, стати ты врываешься сюда и начинаешь хохотать, как ненормальный?Принц ощерился. С самого детства он никому и никогда не позволял говорить с собой в таком тоне. Ярость закипела у самого его горла, грозясь в любой момент вырваться наружу. Ох, как же в этот момент он ненавидел свой королевский статус, который заставлял всегда скрывать свои истинные эмоции под маской благородного спокойствия!- Но ведь ты не запрещал, - мальчик старался говорить как можно медленнее: смакуя и растягивая каждое слово, выпуская накопившийся гнев. – А кроме того, детям очень нравится смеяться. Я же все-таки ребенок, - демон дерзко улыбнулся. – Как, собственно, и ты.
Юный принц скорее почувствовал, чем увидел, как расширились от удивления глаза его недружелюбного собеседника. Нечистый растерянно отступил на шаг назад, попадая прямо в пятнышко тусклого света. Теперь демоненок, наконец, сумел рассмотреть его как следует.Перед принцем стоял мальчик примерно его возраста. Одет он был совсем небогато: широкие плечи демона покрывал пиджачок из какой-то грубой ткани, под ним мешком висела белая льняная рубашка; концы некогда длинных брюк были сильно разодраны и уже давно превратились в грязную бахрому. Яркие, похожие на две золотые крупицы, его глаза сверкали из-под длинной чернильной челки. На запачканном носу мальчика сияли большие очки.
- А ты не похож на инкуба, - заметил юный принц после недолгого молчания.- Разумеется нет… То есть я… Что?!