Рассказ Сибальда (1/1)

Я повстречал Норту еще несколько лет назад, когда пришел на корабль, где она была старпомом. Совершенно обычный корабль, если не считать этой маленькой особенности, но и я, и мои товарищи были уверены, что женщина на этом посту не продержится и нескольких дней. Ну, ты же знаешь, какие нравы обычно в море… Так что еще за день до отплытия, когда мы еще не видели начальства, но уже познакомились, мы всей командой сидели в кабачке… Не помню, каком, но выпивка там была дурная, зато дешевая, по нашему тощему карману… И уже решали, кто станет старпомом вместо нее. И бросали жребий, кому первому она достанется. Корабль-то был и не пиратский, но и не живой?— ничего такого, правда. И нравы у нас там, конечно, были соответствующие. Словом, той ночью перед самым отплытием мы, как водится, там крепко надрались, да и заснули на месте, головами в разлитый эль. Зрелище, наверное, было кошмарное?— и нас такими нашла старпом Аднорта Дейсид, очень убедительно посоветовавшая нам подбирать наши задницы и все сопутствующее и немедленно тащиться на корабль.Мне снилась совершенно потрясающая вещь?— Аднорта собственной персоной, точно такая, какой мы ее представляли. Словом, шикарная девушка, которая, призывно покачивая бедрами, сама утянула меня в свою личную каюту?— и уж там-то мы времени зря не теряли, да-а. Во сне она оказалась удивительно гибкой и послушной, а еще куда более умелой, чем все шлюхи, с которыми я когда-либо был. И такая красотка выбрала именно меня среди остальных! Несомненно, скоро она начнет продвигать меня по работе, а там и до старпома недалеко… А потом?— кто знает?— я, может, и капитаном стану. А? Капитан Сибальд Ринс! Звучит!—?Проснулся немедленно, салага! —?громовой голос, как звук не то барабана, не то трубы, прорезал благословенную тишину, царящую среди винных паров в моей голове, и я, не открывая глаз, попытался отвернуться от назойливого незнакомца. —?Проснулся, сказано!—?М-м-м,?— сонно промычал я, все еще не желая расставаться со сном.—?Ринс?— это ты? Сибальд Ринс? —?вопрошал тот же голос, у обладателя которого, как ни удивительно оказались еще и руки, которыми он меня схватил за воротник и слегка встряхнул, так что моя голова ощутимо стукнулась о грязную деревянную столешницу.—?Я-а-а,?— протянул я, соскальзывая обратно в сон, но приставучий человек оказался еще более настырным, чем я предполагал.А его удар?— весьма тяжелым, так что мое сонное состояние как рукой сняло. Я продрал глаза и, приглядевшись, обнаружил рядом с собой мужчину. Или женщину? Было не очень понятно, и я списал все на не до конца прояснившееся зрение.—?Вы кто? —?глупо спросил я, потирая голову, которая (от удивления, вестимо) еще не начала трещать с похмелья.—?Аднорта Дейсид, пьянчуга,?— ее губы скривились в неприятной усмешке. —?Твой старпом, Ринс. Не припоминаешь?Я посмотрел на нее. Крепко, практически по-мужски сложенная женщина, возвышавшаяся надо мной, показалась мне страшной: черты ее лица не отличались тонкостью, руки ее и ноги были слишком мускулистыми, а об округлых грудях она могла только мечтать. Впрочем, разглядев через туман в глазах, что она никак не пыталась исправить свои физические недостатки, я усомнился, что здоровенная бой-баба в мужской одежде мечтала о чем-либо женском?— если вообще знала, что ей положено быть такой. И удар у нее был крайне увесистый, так что я даже с бодуна (или наоборот, особенно с него) воспринял его как отличный аргумент в ее пользу. И все же она казалась мне страшной, несмотря на эти замечательные лидерские качества. В тот момент я возненавидел нашего старпома больше всего в своей жизни: так взбесило меня ее бесцеремонное вмешательство в мой сон. Ну, ты же знаешь, как бездельников вроде меня в те славные времена злит указание на этот их порок?— правда-матка, она ж глаза колет похуже яда морских змей.А еще она никак не вязалась со сложившимся у нас образом смуглой соблазнительной красотки в коротенькой курточке, призывно расходящейся на мягких грудях нашей морской нимфы, и в не более скромных штанах или даже не в меру короткой юбке, со звенящими браслетами на руках и лодыжках, с развевающимися на соленом ветру волосами… Конечно, мы отлично понимали, что в точности нашим фантазиям не сбыться, но встававшая перед глазами привлекательная картина наши мозги упорно не покидала. И небольшие неточности нас бы не слишком-то огорчили, но такое… Такое в наши планы точно не вписывалось. Мы ведь уже настроились на приятное времяпрепровождение, которое обернется повышением для кого-то из нас, а тут такой облом! И это оскорбляло нас всех, начиная мной и заканчивая низеньким беззубым задирой по имени Крим, который накануне выиграл первую очередь и теперь был попросту взбешен своим неудачным выигрышем.—?Я что, на трахание мужика подписывался? —?громко возмущался он, пока мы всей гурьбой плелись к нашему кораблю. —?Спорим, у нее хер в штанах! Не, ребят, я всю жизнь всех во всех позах имел, и наоборот не хочу!И мы все были согласны с ним?— потому что у всех трещали головы после вчерашней пирушки и полученных подзатыльников, вполне заслуженных, как я понимаю сейчас. Потому что старпом Аднорта оказалась сущим разочарованием, плавание не заладилось еще с суши, и мы все с неприятной ясностью понимали, что спуску она нам уже не даст. Признавать, что во всем виноваты только мы, никто не собирался; и мы шли, на десяток голосов дружно костеря Дейсид, словно это она сначала вероломно подкинула нам выпивку, а потом за это же раздала оплеух по трещащим головам.—?Вы как хотите, парни,?— мрачно заявил Крим, когда мы уже добрались до ?Проворного?,?— а я на корабль с такой бабой не пойду.Я соображал слишком медленно и не успел поддержать его согласным ворчанием. Как выяснилось, к счастью. Старпом ухитрилась обогнать нас по дороге (хотя теперь я не думаю, что это было настолько сложно, мы еле брели по пустым еще улицам) и уже грозно взирала на нас с конца трапа. Не знаю, как у других, а у меня по спине пробежал неприятный холодок, какой бывает, если видишь напрягшиеся мышцы спины у раздевающейся шлюхи?— значит, быть неприятному сюрпризу. Или, скажем, как при подозрительных предметах в пиве, которого уже успел порядком хлебнуть.—?Никуда вы не уйдете,?— низким грудным голосом отчеканила она. —?Вы ведь говорили, что умеете читать, когда подписывали контракт. Не припоминаете ли?—?А что, тварина? —?сплюнул Крим, с вызовом глядя на Аднорту.—?Не думаю, что у вас есть деньги, чтобы оплатить расторжение,?— Дейсид явно не струсила. —?Хотите посидеть в тюрьме?Крим смолчал: крыть ему было нечем. Я с сожалением припомнил, что тоже не прочитал контракт, хотя стоило бы, благо он весь был написан крупным почерком, видимо, именно Аднорты. Но нанялся я на ?Проворного? из-за того, что в карманах моих привольно свистел морской бриз, и, как и моим товарищам, платить мне было ничем, если бы мне вдруг вздумалось отказаться от плавания в Джамелию за каким-то там грузом, о котором нам особо печься не приходилось. Иначе, ей-Элю, я бы отказался?— не хватало еще, чтобы мной и еще оравой мужиков командовала какая-то баба, пусть и здоровенная! Позорище, да и только! За моей спиной кто-то пробормотал, что ничего удивительного, что эта Дейсид не сидит дома и не следит за детьми?— такую бы взяли замуж только если бы с ней вместе предложили Жемчужный Трон, не меньше. Или живой корабль, или последнее бревно диводрева… И то подумал бы несколько раз, нужна ли ему такая драконша дома, которая мешала бы ему пить и гулять. Я вместе с остальными согласно забормотал, не решаясь, впрочем, протестовать слишком громко, но Аднорту, похоже, это мало волновало?— она просто отошла в сторону, чтобы мы могли подняться на борт, скрестила руки на груди и каждого из нас провожала суровым взглядом, от которого наше настроение только ухудшалось, хотя, казалось бы, куда еще хуже.Если бы не старпом, ?Проворный? был вполне себе неплохим кораблем?— начинал я с куда худшего, кроме того, я сумел ухватить себе не самое неудобное место. Конечно, лежать неподалеку от входа?— то еще удовольствие, мимо постоянно ходят другие матросы, но так мне не придется по ночам плясать голыми пятками на чужих зубах, просто пытаясь выйти наружу, чтобы отлить. Словом, своим размещением я был вполне удовлетворен?— помещение было чистым, по углам не копошились крысы, и, хотя мы имели все шансы быстро исправить эту ситуацию в худшую сторону, довольны были все. Кроме Крима, который все еще переживал свою неудачу с Аднортой?— наверное, именно тогда в нем зародилась глубокая неприязнь. Но мы на его ворчание и ругань себе под нос обращали мало внимания?— все были заняты натягиванием гамаков, обустраиванием своих уголков, натягиванием веревок для сушки носков и прочими необходимыми для не то что бы уюта, но для удобства делами. Пожиток у меня было немного?— к моему гамаку, удачно расположенному между двумя крепкими крюками (что было существенным плюсом, на хлипких крюках конструкция была бы уж больно ненадежной), я подвесил свою тощую кису с жалкими вещичками, и моя ?спальня? была уже готова. Те из ребят, что были побогаче да поудачливее прочих, любовно раскладывали дорогие их сердцу мелочи?— бритвы, мотки ниток и старые, гнутые иголки, заскорузлые куски мыла… По старому опыту я знал, что скоро эти вещи начнут ходить по рукам, в карты ли проигранные, по дружбе ли одолженные.В придачу к нашему конфликту в самом начале знакомства, Дейсид с самого первого дня закрутила гайки до предела?— время вахты распределила с точностью до минуты, ром и другой алкоголь запретила вместе с азартными играми… Возвращаясь к себе, нам не оставалось ничего, кроме как лежать в гамаках и лежанках, смотреть в потолок, чинить или стирать белье… Разумеется, такую ораву здоровых взрослых мужчин все эти хозяйственные дела занять надолго не могли. Тогда-то многие и взялись за циндин тайком, не потому, что им так уж хотелось попробовать, а лишь бы хоть как-то насолить противной бабе. Среди таких был и я?— зелье жгло мне рот, но я упорно продолжал им баловаться, надеясь, что меня все же однажды ссадят в каком-нибудь подходящем порту, и я найду другой корабль со старпомом?— пусть и жестким, но мужиком.Я очень надеялся на Делипай. Еще с детства меня привлекали истории о пиратах?— о храбрых парнях с блестящими кортиками, с повязками на один глаз, тремя кольцами на каждом пальце, которые берут чужие суда на абордаж, обнимая полураздетых красоток?— да и до сих пор эта мечта тайком жила внутри. А ну как?— получится попасть к удачливым пиратам и прижиться? Из Делипая это сделать легче всего, туда чаще всего заходят нагруженные ворованными грузами шхуны, которым не хватает толковых ребят в экипаже. А что? Да какой бравый морской волк не мечтает о привольной богатой жизни? Разве что дурак, а я дураком не был, это уж я точно тебе говорю.Но в Делипае никого не ссадили, а зависимость вот?— осталась.Дни тянулись медленно и без особых изменений: Аднорта гоняла нас, мы тихонько огрызались в ответ, но в открытую бунтовать не смели. Кроме, разве что, Крима?— он все никак не мог смириться с тем, что его унизила какая-то женщина. Да еще какая женщина! Такую на место не поставишь, прижав к стенке и затрахав до бессознательного состояния! Конечно, если… И вечерами он излагал свои смелые планы о том, чтобы собраться нам, мужикам, скажем, впятером, связать эту тварину и как следует ее.! Но никто с ним соглашаться не осмеливался?— очень уж внушительной угрозой казались нам, довольно худощавым матросам, ее крепкие кулаки. И к этому примешивалось тайное уважение?— к тому, что справляться с работой, которую мы дружно считали мужской, ей удавалось безупречно. Может, не так уж и стыдно плавать под началом женщины, ведь капитан-то все равно мужчина? Но возражать Криму, известному забияке, мы не смели, опасаясь прослыть подкаблучниками в наших кругах. Репутация, понимаешь ли!Да и себе самим мы не желали признаваться, что видим в женщине на корабле равное нас существо.Постепенно мы начали отдаляться от Крима, и это бесило его еще больше?— он ругался на нас, плевался едкой от циндина слюной, изрыгал такие проклятия, что даже у нас уши вяли, но не предпринимал ничего решительного, будто все еще боялся старпома Дейсид. И делал, как мне кажется, очень даже правильно?— не попадайся Аднорте на глаза, и будешь цел, особенно, если работаешь спустя рукава. Нас вполне устраивало то, что и он, в свою очередь, перестал приставать с планами по свержению старпома. Не знаю уж, почему никому из нас не приходило в голову пойти и поговорить об этом с капитаном. Может, потому, что мы его и не видели толком?— я сейчас не скажу даже, был ли он толстым или тощим, высоким или низким, блондином или брюнетом, белокожим или загорелым. Нам он казался существом не нашего круга, и вскоре на ?Проворном? сложилась определенная система правил, которую мог бы усвоить самый тупой юнга: не лезь к капитану и не спорь с Аднортой.Но сам я не всегда следовал этому совету.В тот раз она поручила мне начистить медные части?— и я сидел под палящим солнцем, катая во рту крохотный кусочек циндина (мой запас подходил к концу, а где взять еще, я понятия не имел, потому что остановок, вроде, в ближайшее время не предвиделось), и на чем свет стоит проклинал и решение наняться на ?Проворный?, и то, что оказался первым, кто встретился старпому на дороге в наш закуток. Если бы устроился в дальнем углу, то и сейчас лежал бы, ничего не делая. А теперь?— изо всех сил тереть эту дурацкую медь на жаре. И хоть бы ветерок?— так нет же, полный штиль, паруса обвисли, как рваные тряпки толстой подруги на тощей шлюхе. Так плавание только затягивалось, и от этого я с еще большей злобой тер одну и ту же деталь, начисто позабыв про другие.Закончилось это, естественно, плохо: заметив, что та деталь, которую я держал в руках, уже горит на солнце, я вообразил, что уже выполнил всю работу и могу отправляться к себе, чтобы вволю насладиться ленью. Я поднялся на ноги, разминая затекшую шею, и с удовольствием подумал, что кое-кто из товарищей ухитрился все-таки пронести на борт колоду карт, и, хотя они уже были порядком засаленные, удовольствия от игры это не умаляло. День уже не казался мне таким ужасным, отсутствие ветра отошло на второй план, и даже нещадно палящее солнце меня не особо волновало?— ведь впереди меня ждала игра. Улыбнувшись самому себе, я шагнул по направлению к нашей общей каюте (которая, к слову, успела потерять свою первоначальную чистоту, и теперь издавала стойкий запах пота и прочих атрибутов нескольких десятков немытых тел), но далеко уйти не смог.Подобно каменной статуе на фонтане передо мной появилась Аднорта Дейсид.—?Все выполнили, Ринс? —?холодно поинтересовалась она, своей крепкой фигурой перегородив мне дорогу.—?Да,?— честно ответил я, уставившись на свои босые грязные ноги.—?Давайте проверим,?— она улыбнулась, но как-то очень уж неприятно.—?Давайте,?— согласился я, будучи свято уверенным в том, что работу свою выполнил безукоризненно.Она аккуратно отстранила меня со своего пути, сделала шаг вперед и придирчиво вгляделась в эту идиотскую медь. Я даже смотреть не стал?— уж я-то знал, что хорошо ее вычистил, огнем горело! И я, ковыряя большим пальцем ноги доску в палубе, только что не насвистывал, ожидая от нашей корабельной мегеры сухого одобрения и разрешения идти.—?Вы говорите, что все выполнили? —?тон Дейсид мне не понравился, и я обернулся, уверенный, что она нашла на чем-то крошечное тусклое пятнышко и решила придраться. —?Тогда почему здесь все зеленое, не скажете ли?Я ошарашенно уставился на утку, которую вездесущий старпом держала в руках. Действительно?— было очевидно, что я за нее даже не брался, не то что отмыл до чистоты, как требовалось, и как я только что заявил. Виноват в этом был я и только я, но в тот момент я обозлился только на Аднорту?— она ведь припахала меня к этой чистке, она решила проверить, как я выполнил ее задание, так что и виновата она.—?Ночная вахта, Ринс,?— жестко велела она. —?А до этого соизвольте как следует начистить медь,?— она сунула мне эту злосчастную утку в руки и решительно пошла на другой конец корабля. Донимать кого-нибудь еще, небось. У-у, чертова баба.Я уселся на палубе и снова принялся тереть детали. Хорошее настроение, которое у меня было только недавно, снова исчезло, и солнце я снова ненавидел, но больше?— только Дейсид, которая целыми днями занималась фигней, как настоящая женщина, а нас заставляла бегать по ее поручениям! Сидела бы себе на земле, как полагается, Эдда же вон не лезла к Элю, да и на Внешних Островах, говорят, женщины не бывают в море. Эх, вот там-то жизнь, наверное! Никаких уродливых старпомш, мозолящих глаза и зудящих над ухом. Только мужики и суровое, седое море, своенравный и могучий Эль, с которым можно состязаться в силе и смелости. Красота!Я вернулся к себе спустя еще только часа полтора, после еще одной придирчивой проверки от Аднорты. Естественно, злой, как морской змей, сожравший с десяток заточенных пик. По дороге я повстречал Крима, который наверняка догадался о причине моего дурного настроения, но, как ни странно, ничего не сказал. Мне бы следовало обратить на это внимание, но я был чересчур занят собой, поэтому просто прошел мимо, собираясь завалиться в гамак и поспать до навязанной начальницей вахты, раз уж ночь у меня будет занята. Ночь занята, тьфу! Я сплюнул. Занятая ночь?— это с красивой девушкой в постели, а не на палубе наедине с мачтами и такелажем. И все же они лучше Дейсид?— хотя бы не командуют теми, перед кем должны преклоняться. Остальные моряки разговаривали шепотом, не желая шумом привлечь внимание Аднорты и таким образом раскрыться, поэтому задремать я смог без особых трудностей.Спал я, как обычно случалось во время плавания, без снов.Я проснулся вовремя, вполголоса обматерил и ?Проворного?, и его капитана, и старпома, кое-как привел помятую рожу в порядок и спустился вниз. Идти на вахту не хотелось отчаянно. Но в карцере сидеть тоже не хотелось?— а нашу Дейсид я знал отлично, она не высадит в порту за такой проступок. Поголодаешь денек, а потом обратно на работу, не жрамши, да еще и лишнего наработаешь. Нет уж, лучше сходить сейчас. Обычно я старался ходить, не наступая на лежащих вповалку и оглушительно храпящих товарищей, но в этот раз мстительно прошелся по чьим-то рукам и, кажется, носам. Сопровождаемый сонной руганью и обещаниями оторвать мне все выступающее к такой-то там матери, я вышел на палубу. К ночи появился слабый бриз, и после духоты нашей общей халупы это было очень приятно. Аднорта стояла здесь же, явно дожидаясь меня. Э, проверить решила, можно ли на меня положиться.—?Приятно знать, что вы хотя бы иногда выполняете приказы, как положено,?— процедила она. —?Пожалуйста, Ринс, вся палуба ваша. Не засните только. Я буду следить за вами первые часа два.Я промолчал, но ее недоверие меня возмутило. Гордо расправив плечи, я направился к борту, оперся о него локтями и вперился в темную воду, словно бы в любой момент из глубины могли с гиканьем подняться пираты, размахивая абордажными саблями. Пираты пиратами, а вот змеи оттуда вполне могли вылезти, и уж ними-то я встречаться не хотел ни в коем разе. Но обычно ночная вахта была делом очень скучным, поэтому я скучал и зевал, не ожидая никаких неожиданностей. Почувствовав, что засыпаю, я решил пройтись по палубе, чтобы не получить лишний нагоняй от старпомши, которая наверняка все еще бродит неподалеку, будь она неладна. Вот чего ей не спится, а? И где она вообще?Я поплелся вдоль борта, не прекращая зевать. Свежий воздух отчего-то не бодрил меня, и я всерьез задумывался о том, как бы не захрапеть прямо сейчас, под носом Дейсид. Еле переставляя ноги, я поднялся на бак, собираясь быстро навернуть там круг и вернуться.Я вдруг увидел двух человек?— высокого, в котором я тут же признал Аднорту, и маленького, низкого, с круглой головой. Такой у нас на корабле был один?— Крим, и уж точно только ему могло прийти в башку попытаться удушить старпомшу. Гад явно не ожидал, что я сегодня выйду на вахту, да и в тот момент меня не заметил, слишком уж старательно сжимал горло хрипящей начальницы. В равном бою у него не было бы шансов, но он точно напал на нее неожиданно, со спины, и сбросить его у Дейсид не было уже никакой возможности.Я вдруг оказался перед выбором.Сделать вид, что меня здесь не было и позволить коротышке убить Аднорту. Верное, она ведь бесила нас всех, мы ее ненавидели. Я подумал, что любой из парней поддержал бы Крима, помог бы выкинуть тело за борт.Но Крим и остальные были обычной портовой швалью, с детства привыкшими сквернословить, пить и приставать к женщинам сомнительными личностями. Я ведь лучше. Я лучше их.Матушка огорчилась бы, если бы узнала, что ее сын не спас человека.Мне под руку подвернулась утка?— я не удивился бы, если б та самая, из-за которой я оказался в эту ночь на палубе. Не помню точно, как я нанес удар?— помню, что круглая голова отозвалась неожиданно звонко, коротышка обмяк, разжал руки и мешком свалился на твердые доски. Аднорта, широко раскрыв рот и тяжело дыша, опустилась рядом с ним на колени, восстанавливая дыхание. Я, как дурак, стоял рядом с уткой в руках и молча смотрел на них?— на товарища, которому помешал, и на женщину, которую спас. Почему я раньше не замечал, какие у нее красивые, голубые глаза?***—?Вот, в общем-то, и вся история,?— неловко замявшись, сказал Сибальд. —?Крима мы на остаток плавания засадили в карцер, а Аднорта для меня стала просто Нортой. Вот и все.—?А где ночные поцелуи под полной луной? —?поинтересовался я. —?Где стихи и баллады? Обычно ведь такие женщины очень романтичные.—?Да брехня все это,?— улыбнулся Сиб и вдруг погрустнел. —?Я не уверен даже, что она меня тоже полюбила, или разрешала называть себя так только из благодарности.—?То есть, ты даже не знаешь, есть ли в ее сердце отклик? —?удивился я.Ринс кивнул с совершенно несчастным и пристыженным одновременно видом.—?И так уже несколько лет? —?спросил я.—?Да. Она постоянно уходит в плавания. Меня почему-то с собой не берет,?— он тяжело вздохнул. —?Наверное, она действительно хочет побыстрее забыть обо мне.—?Ты должен объясниться с ней, когда она вернется,?— сказал я, неожиданно почувствовав участие к своему новому другу-телохранителю. —?Женщины любят объяснения.—?Ты уверен? —?с сомнением спросил моряк.—?Да,?— честно соврал я.На самом деле, в женщинах я смыслил еще меньше, чем в кораблях. Я всегда считал, что интерес, который некоторые из них ко мне проявляли, был нездоровым, все из-за моей татуировки. Я казался им экзотической зверушкой, героем с трагичным и романтическим прошлым. Ничего подобного. У меня за плечами?— только пот, боль и унижения. Ничего прекрасного и волнующего воображение тут нет. Но Сибальд казался?— был?— удрученным ситуацией со своей Нортой, и я вдруг почувствовал необходимость хоть как-то помочь ему, поддержать. И, что удивительно, подумав о том, что это поможет привязать его ко мне,?— в последнюю очередь.Меня это поразило. Я привык считать себя гордым одиночкой, которому нужны не друзья?— союзники, чтобы добиться своего. Я был уверен, что это так. Что я один должен встречать все выпадающие на мою долю трудности. Впредь надо быть поосторожнее с чувствами.—?Спасибо,?— просто сказал Сибальд.Он задумчиво посмотрел на море. Я тоже взглянул на горизонт, где то синяя, то зеленая, то почти седая гладь воды обрывалась, пропадая из виду. Я не мог понять страсти многих людей к этой огромной луже, населенной рыбой, а еще?— сотнями жутких тварей, вроде морских змей. Впрочем, говорят, они все перевелись?— последние уплыли по реке, чтобы превратиться в драконов. Эта легенда мне тоже не очень нравилась?— ведь кто сказал, что они не станут падать с неба, пожирая простых людей? Хотя вот эта синяя драконица…—?Скажи, Сиб, ты видел дракона Удачного? —?медленно спросил я.Его простая физиономия приобрела мечтательное выражение, как тогда, когда он заговорил об удивительных глазах Аднорты Дейсид. Голубых. Как море в солнечную погоду.—?Тинталью-то? Видел,?— протянул он. —?Представь себе, сверкает, как миллионы лучших сапфиров, а кое-где еще серебром. А глаза у нее?— водовороты мудрости. Я-то сам не видел, но мальчонка, которого ее бардом называют, он-то точно видел и так и сказал. И теперь у нее есть слуги, люди, только с красивой-красивой чешуей, ну прям с картинок сошли!—?А правда, что она сокрушила калсидийские корабли? —?допытывался я.Пока что толку от этой Тинтальи, если судить по описанию?— просто красивая статуэтка, даром что живая. Но на одной красоте заработать может только художник, музыкант или вот бард этот, мальчишка, как сказал Сиб. Похоже, ящерица горазда кружить головы неопытным и впечатлительным людям.—?Жуткое зрелище,?— Ринс вздрогнул. —?Говорят, она только разок ядом дохнула, и у моряков мясо с костей слезало, паруса и доски в обшивке кораблей просто таяли, как…—?То есть, сам ты не видел,?— уточнил я.—?К счастью,?— он поежился и, заметив мой скептицизм, возмущенно добавил. —?Но правда это все, правда-матка, Элем клянусь! Так и было!—?Я верю в Са,?— поморщился я.—?Да неважно это, Эдда и Эль или Са ваш,?— убежденно сказал Ринс. —?Земля-то одна, и рождаются и умирают все одинаково, и если ножом пырнуть, то у всех одинаковая кровь пойдет, красная.—?Тогда где сейчас эта Тинталья? —?спросил я, не став спорить на богословские темы, в которых я силен не был. —?Ее держат в каком-то загоне, чтобы выпустить в случае опасности?Сиб забавно выпучил глаза и покрутил пальцем у виска.—?С ума сошел? Она не монстр Удачного, не сторож. Она живая, она свободная, она разумная, и люди ей не указ.—?Но разве она не опасна? —?возразил я. —?Раз она одним выдохом уничтожила корабли…—?Ты ведь и сам был рабом, да? —?я машинально коснулся татуировки на щеке. —?И как ты это можешь говорить после того, что пережил сам?—?Я не был опасен,?— зло сказал я. —?Я не убивал людей.—?Она сделала это для нас. Ей начхать на джамелийцев, калсидийцев, людей из Герцогств или с Островов,?— спокойно заметил Сибальд. —?Если бы она не нуждалась в нас, она бы и не тронула их. И сейчас, если мы не тронем ее, она не тронет нас, вот и все.Я промолчал. Спорить и на эту тему я не хотел?— не очень уж я был уверен в своей позиции, да и, в конце концов, убитые были калсидийцами, теми, кого я ненавидел больше всех. А благодаря этой Тинталье в Удачном появились освобожденные рабы. Наверное, она не так уж и плоха, но восхищаться ей так, как делает Сиб… Чары драконьи, не иначе. Я наслушался легенд о драконьем чародействе в Шести Герцогствах. Тогда я посчитал их сказкой?— может, они и смогли пробудить каменных тварей, но уж из плоти и крови таких чудищ точно нет. Но вот она, настоящая драконица, а значит, и колдовство их?— не россказни полубезумных бабусь.—?Ладно, я понимаю,?— сказал я и поднялся с твердых досок причала. —?Не можем мы здесь целый день сидеть и смотреть на море, мечтая о драконах. Мне нужна работа, а нам обоим?— еда на сегодняшний вечер.—?С работой сейчас трудно будет,?— Сиб покачал головой. —?Но мы поищем что-нибудь. А вот насчет еды, знаю я одну торговку…Слушая его беспечное щебетание, я пошел к берегу, немного встревоженный его словами о проблеме с работой. Пожалуй, догадаться об этом мне следовало еще тогда, когда я получил из рук того клерка письмо от лорда Голдена. И точно, ведь здесь столько освобожденных невольников, и если раньше они все получали задания и еду от своего хозяина, сейчас они отчаянно ищут хоть какой-нибудь заработок, как и я. Похоже, будет действительно непросто. Но я справлюсь. Я должен.—?Эй, Амер! —?позвал меня Сибальд. —?Нам в ту сторону, слышишь? Та торговка, она всегда там сидит!Я смущенно пожал плечами и улыбнулся приятелю. В конце концов, вдвоем пробиться должно быть легче.