Часть 6 (1/1)

POVФранРезкая боль вырывает меня из небытия. Слышу голос принца с нотками раздражения и беспокойства. Открываю глаза — Бел трясет меня за плечи, отчего по всему телу расходятся новые волны боли. Понимаю, что я, видимо, в комнате семпая, наверное, пришел сюда по привычке, выработанной за последние месяцы. Спрашиваешь, кто это сделал, хотя прекрасно знаешь ответ. Держу пари — тебе сейчас хочется пойти к нему и заставить признать, что он совершил ошибку, покусившись на твою собственность. Но ты не станешь этого делать, потому что прекрасно понимаешь, что шансов у тебя нет. Прижимаюсь к тебе, сейчас мне необходимо чувствовать твое тепло, твой запах, твою извращенную нежность, чтобы не дать пустоте полностью поглотить меня раньше времени. Что-то бурчишь мне на ухо, подхватываешь на руки и несешь в ванную. Так забавно смотреть, как ты обо мне заботишься, обрабатываешь раны, счищаешь кровь, до конца не понимая, почему это делаешь. Идем спать, привычно устраиваюсь на своей половине; дождавшись, когда твое дыхание станет ровным и замедлится, прижимаюсь к тебе, обнимая со спины, шепчу тихое ?спасибо?, в надежде на то, что ты поймешь, за что именно.

Зачистка семьи Тапиа была безупречной, ты, как всегда – на высоте. Люблю смотреть, как ты работаешь, это завораживает. Безумный танец смерти в исполнении безумного гения. Все уже разошлись, но ты по-прежнему стоишь, прислушиваясь и улыбаясь. Когда недалеко от нас тормозит белая машина, кричишь мне, чтобы я убирался — неужели это беспокойство за мою скромную персону? Ну да, ведь только у тебя есть право меня убить. Кураж после предыдущего массового убийства еще не спал, и ты со своей вечной улыбкой отправляешь противников на тот свет. Весь дрожишь, чуть не падаешь, но успеваю тебя подхватить, обнять. Поворачиваешься, обнимая в ответ, целуешь, кусаю твои губы, стараясь запомнить их вкус, вкус твоей крови. Отстраняешься, шепчешь, что игра окончена. Мой глупый, глупый семпай, неужели ты только сейчас это понял? Чувствую, как нож входит в мое тело, и мне хочется смеяться – вот она, плата за выигрыш, никто не должен выигрывать у принца. А я снова выиграл, благодаря тебе, я сохранил маленький клочок души, последние тени эмоций. Прощайте, Бел – семпай. Когда-нибудь мы встретимся в Аду…POV БельфегорТемная комната дешевого отеля напоминает мне заброшенный сарай. Одна кровать с грязной тряпкой, видимо, заменяющей простыню, рваная подушка, одеяло… Раздолбанный шкаф и покосившаяся тумбочка – больше ничего нет. Я сижу на полу, прислонившись спиной к кровати. Луна настойчиво заглядывает в окно, стремясь добраться до моих глаз. Я немного отодвигаюсь и думаю, что нужно сменить машину.Темнота завораживает, топит в своем непонятном очаровании, заставляя забыть обо всем и расслабиться. Я почти чувствую умиротворение, но мне что-то мешает. Какое-то странное чувство – сочетание одаренности и бесполезности. Сознание собственного могущества и, в то же время – навязчивое ощущение своей никчемности. В такие моменты особенно хочется выйти на улицу и прирезать кого-нибудь. Меня останавливает лишь непонятная уверенность в том, что после этого ничего не изменится.

Похоже, я навеки останусь в списках самых безжалостных убийц Италии. Наверное, это должно вызывать некую удовлетворенность, осознание того, что мои таланты оценены по достоинству. Но – не вызывает, не радует. Я совсем ничего не чувствую. Это так непривычно для меня. И…страшно. Как же тебе удавалось жить с подобными ощущениями, Лягушонок? Точнее – с их полным отсутствием. Хотя, может, для тебя такое состояние считалось нормальным. Как для меня – чувствовать ненависть и убивать.Убивать тоже можно по-разному. Можно рубить головы направо-налево. Можно уничтожать свирепым огненным Ураганом. Ещё можно вонзать в самые уязвимые точки тела острые кинжалы. А можно убивать… равнодушием. Мучительно. Медленно, но верно. Наверняка… Противоположности. Они вызывают у меня в последнее время неподдельный интерес. Скорость, медлительность. Эмоциональность, равнодушие. Грубость, нежность. Тепло, холод… Может показаться, что во всем я вижу твое присутствие, словно пытаюсь воскресить тебя – не в жизни, но хотя бы – в своих собственных иллюзиях. Думающий так – ошибется, сильно ошибется.Измениться…Изменить себе. Перестать быть собой – самое страшное для меня. Поменяться местами. Попробовать новое, непривычное обличие, надеть чужую личину. Сделать эту маску твоей заменой. Защитой — от себя же. И потом – не бояться, потерявшись в иллюзии другого человека, выдуманной когда-то давно, в темноте у кровати, безлунной летней ночью…