Дом, милый дом. (1/1)

Утром Эггзи проснулся удивительно отдохнувшим. Удовлетворенным. Пожалуй, впервые за пару лет. Под кожей, вроде бы, и зудело от желания получить ещё больше ласки, но этот зуд ни в какое сравнение не шёл с тем, что он чувствовал обычно. В кухне Гарри привычно намазывал тосты маслом. Пахло кофе. – Это Маркус нацепил на меня жучок? – Вероятно. – Что дальше? – Эггзи оставил рубашку наверху, поэтому они могли говорить свободно, но тихо – кто знает, какая чувствительность у этой аппаратуры. – Он хочет совместную сессию, – Гарри отложил нож и хлеб и внимательно посмотрел на Эггзи. – Что будет, если я соглашусь? – Как интересно у тебя расставлены приоритеты... Обычно спрашивают, что будет, если отказаться... Эггзи дьявольски ухмыльнулся и с хрустом откусил тост. – Мы получим допуск на второй этаж. А так же Маркуса, скорее всего, вместе с Крисом, в качестве наблюдателей. Моя сессия, его сессия... одно помещение. – Посторонние? – Нет. Даже камер не будет. – Я согласен. – Эггзи? – Я доверяю тебе, а если все выйдет из-под контроля – я смогу за себя постоять. – Ты полон сюрпризов, мой мальчик... – Ты же хочешь этого? – Тебя? Да. От этих слов по спине Эггзи пробежал табун мурашек. – Если мы откажемся, он может закрыть нам доступ в клуб, а это ставит под угрозу всю миссию. – Как ты предан своему делу, – ехидство в голосе Харта причудливо смешивалось с весельем.

– Я хотел сходить сегодня домой, забрать кое-какие вещи... – Никаких контактов. – Я помню. – Они могут следить за тобой... – Я более чем уверен, что так и есть. Я буду осторожен. Запрети мне говорить с людьми, заставь меня молчать, что угодно... Гарри со звоном уронил снова взятый было нож.

– Ты серьёзно? – он звучал более вкрадчиво и куда более низко, чем всегда. – Абсолютно. Это что-то нереальное, Гарри. То, что ты со мной делаешь. Я сам от себя не ожидал, но... Я хочу попробовать. По-настоящему. Если, конечно, ты заинтересован. – Более чем. Я согласился на эту миссию... Только из-за возможности хоть раз увидеть тебя связанным. А в итоге получаю намного больше, чем мог надеяться. – Ну... Я рад? – Эггзи не знал, что сказать. Признание Гарри польстило ему, и он против воли покраснел. – Если мы и правда будем делать это всерьёз... То нужно обговорить границы и желания, – тон Гарри резко стал деловым. – Мне понравилось, когда ты меня душил. И когда держал так крепко, что я не мог шевелиться. – Хорошо. Что на счет тяжёлых кинков? – Эммм... Я не против всего, что ты предложишь, только если это не что-то кровавое. Я не могу знать заранее, понравится ли мне. Раньше меня и удушение пугало, но после вчерашнего... – Хм. Тогда нам нужно стоп-слово и стоп-жест. – О, я об этом уже подумал. "День Ви" и вот это, – Эггзи изобразил пальцами "рогатку". – Принято. Честно говоря, ты меня удивляешь. – Чем? – Энтузиазмом. – А ты удивляешь меня своими чертями из тихого омута... – Да уж, мы друг друга стоим... Спрошу последний раз. Эггзи, ты уверен? Минусов больше чем плюсов. Я ни за что не откажусь от твоего предложения и выжму из него максимум выгоды для себя. Так что...

– Да, Гарри. Я уверен. Я хорошо подумал. Я понимаю. Я готов. Я согласен. Да. – В таком случае, Эггзи, я запрещаю тебе говорить сегодня с кем бы то ни было, кроме меня. Ошейник ты не снимаешь, так как за тобой, скорее всего, следят. Ты слушаешься, Эггзи. Понял? – Да, сэр... О, как мне нравится твоя реакция, ты бы знал, – Эггзи восхищенно оглядывал прищуренные глаза и сжавшиеся губы Харта. – А сейчас – завтрак, – Гарри будто и не слышал его.*** Эггзи забежал в свой родительский дом, вычислив, когда там никого не будет. Дин, наверное, опять где-то шлялся со своей шпаной, а мать повела Дейзи на дошкольные занятия.

Эггзи оделся по-старому, но оставил ошейник. На коже рядом с ним красовался укус, подаренный Гарри накануне. Гордость и радость. Но Эггзи не собирался показывать его всем подряд.

Он уже уложил в спортивную сумку кое-какие вещи, когда услышал, как во входной двери поворачивается ключ.

О, нет.

Нет-нет-нет. Никто не должен был прийти! Что, занятия отменили, Дейзи заболела, машина не завелась... Что? Послышался голос Дина. И женский смех. – Не волнуйся, детка, никого нет дома, нам не помешают... Черт, как же сбежать? Дин заколотил окно в его комнате пять лет назад, когда Эггзи свалил этим путём на вечеринку. Комната находится в самом конце коридора, и чтобы выйти из дома, придётся пройти через гостиную... Может, отсидеться тут? Притвориться, что его тут нет... – Это ещё что за хрень?! – Дин выругался, судя по звуку, обо что-то споткнувшись. Эггзи мысленно проклял свою неаккуратность и поклялся впредь исполнять все заветы Гарри на счет манер. Зачем он только скинул кроссовки посреди коридора? – Парееень?! – заорал Дин, а тёлка, которую он притащил, захихикала. - У тебя есть сын? Совершеннолетний? Это же хорошо! Вот он влип. Гарри размажет по стенке и Дина, и его, и эту дамочку... Дверь в комнату распахнулась. Дин был зол, очень зол. Кажется, Эггзи обломал ему хороший трах. – Что ты здесь делаешь, придурок? Собрался, что ли куда? – Дин вырвал сумку у него из рук и швырнул в угол. Эггзи попятился. Ему нельзя говорить, ругаться и огрызаться. Ему нельзя навалять Дину, потому что, предположительно, он мирная фиалка, не способная к драке. Ему нельзя дать понять Дину, что он в ошейнике. Он не может сорвать миссию, ослушаться Гарри и сдаться Дину. Что же делать, что же делать?! – Подойди сюда, щенок, – Дин сграбастал его за волосы и потянул. Чтобы уменьшить боль, Эггзи наклонил голову. – Это ещё что?! – Дин рванул воротник его рубашки-поло, так что пуговицы разлетелись в стороны и вырез распался, являя на обозрение полоску чёрной кожи. Эггзи стал отбиваться. По-человечески, несильно – если за ним следят, пусть знают, что он не умеет драться, как супершпион. Он вообще не шпион. Не-а. – Вот так щенок! Да ты, шавка позорная, любишь задницу подставлять? Любишь, чтобы тебя пороли? А если я сделаю так, у тебя встанет? – Дин замахнулся и врезал Эггзи в живот. У него сбило дыхание, и он закашлялся. – Какой милый мальчик, ты его не бей. Если он любит служить, пусть послужит, – подружка Дина, размалеванная как проститутка, подошла к нему вплотную, цепляясь ногтями за скулу. Она нежно оцарапала ему шею, ключицы и грудь, пока могла касаться голой кожи через воротник поло.

– Я убью тебя, сопляк. Если я ещё раз увижу тебя – убью, клянусь. Задушу тебя нахрен твоим ошейником, пёс позорный... Дин шипел и, ухватив Эггзи двумя руками за голову, тряс её, заставляя его наклоняться все ниже. Он толкнул Эггзи вперёд, так что тот упал на собственную сумку, едва успев подставить руки, чтобы не разбить лицо. Дин достал из-за пояса пистолет. Вот дьявол! Когда только успел купить пушку? И на какие шиши?! – Убирайся, – он снял предохранитель, – До трех считаю. Раз... Эггзи не собирался с ним бодаться. Все, чего он хотел, это свалить отсюда подальше, к Гарри. Наверняка, за ним следит не только Маркус, но и Мерлин. Он не оставит маму и сестренку в беде. Он поможет им, Эггзи не сомневался. А вот если Дин сейчас пристрелит его, никто уже помочь не сможет. Оступаясь и оскальзываясь, Эггзи рванул к выходу, прихватив с собой сумку. Как только он захлопнул дверь, раздался выстрел.*** Вид, в котором Эггзи вернулся домой к Гарри, иначе как потрепанным не назовёшь – хаос вместо причёски, разодранное поло без пуговиц и порванное по плечевому шву, красные полосы на груди от ногтей, тяжёлое дыхание после удара в диафрагму. Толстовка осталась на полу его комнаты, так что пока он добрался обратно, весь замерз. Гарри настороженно поднял голову от бумаг, которые читал за столом в гостиной. То ли Эггзи теперь лучше видел нюансы, то ли Гарри перестал от него закрываться... На его лице читалось куда больше эмоций, чем обычно. Тонких, неярких, но, несомненно, искренних. – Что случилось? – Дин случился. Он себе где-то пушку достал, представляешь? – Он стрелял в тебя? – Гарри встал. – Ну, стрелял, но не в меня, а в стену. Меня он бил. Но это неважно. – Важно. Для меня – это важно, Эггзи. – Я в порядке, ничего такого, чего он не делал раньше. Я только за маму боюсь. И за Дейзи. – Они не пострадают. Я думаю, как только мы разберёмся с текущим делом, разберёмся и с Дином, раз и навсегда. – Хорошо бы. – Подойди. Эггзи сделал пару шагов, и Гарри обнял его. Просто обнял. Без претензии на большее. Эггзи никогда никто так не обнимал. Что-то в животе ёкнуло. И он обнял Гарри в ответ.