J'espère...Moi non plus. (1/2)

Некоторые рождаются с патологиями – лишние пальцы, отсутствие каких-либо органов, рудименты и атавизмы, знаете ли.Я родился неспособным чувствовать.

Моё первое осознанное воспоминание – мне лет пять, я вместе с сёстрами сижу в гостиной, папа расположился в кресле и курит трубку, а мама вышла за чаем. Вернувшись, она усаживает меня на колени и сюсюкает:- Дирки, мой мальчик, золотце моё, Дирки ведь любит свою мамочку?

Я отвечаю честно, даже не подозревая, какой эффект это произведёт: - Нет.

На секунду мамины руки перестают поглаживать меня по волосам, но в следующее мгновение она улыбается через силу и повторяет:- Глупыш, ты, верно, не понял? Мамочка спрашивает, любишь ли ты её?- Нет, - повторяю я.

Я, правда, не чувствую ни любви, ни хоть какой-нибудь привязанности, ни потребности лгать, притворяясь, что испытываю какие-то эмоции.

Большие миндалевидные глаза мамы заволакивает пелена слёз. Отец откладывает трубку, сёстры смотрят на меня… С осуждением? С недовольством? С презрением?

Не знаю, потому что отсутствие эмоций сопровождает неумение разбираться в чувствах других.

Позже отец заставил меня извиниться перед матерью. Я сделал это, но так и не понял смысла своего действия.

Психолог, к которому меня отвели после этого случая, дал мне исчерпывающую характеристику – эмоционально холоден, чувства атрофированы, отчуждённая аффективность… В результате мне был поставлен диагноз ?шизоидная психопатия?. Но, как легко догадаться, это нимало не занимало меня.

Я жил своей жизнью, практически не выходя из комнаты до своего одиннадцатого дня рождения. В тот день, 24 января 1972 года на пороге нашего дома в Барнсе, районе лондонского боро Ричмонд-на-Темзе, появился высокий худощавый человек с длинной бородой. Он был довольно пожилым и выглядел весьма своеобразно. Представившись Альбусом Дамблдором, он рассказал о том, что я волшебник и зачислен в школу Хогвартс.

Я не ощутил радости или гордости. Я принял это как данность.В школе я быстро достиг отличных успехов в учёбе. Всё своё время я проводил среди реторт, учебников и конспектов, потому друзей у меня, разумеется, не было. Но я совсем не переживал по этому поводу.

После школы профессор Слагхорн помог мне устроиться на работу в Управление по связям с гоблинами, где я довольно быстро дослужился до должности начальника Управления.

Работа была престижной, но противной – так говорили все, а я игнорировал их слова. Другим волшебникам казалось зазорным и отвратительным вести переговоры с гоблинами, решать проблемы, учить гоблинский язык гоблдук – я же не чувствовал отвращения или гадливости, а потому работал успешно, на зависть многим (что казалось мне странным, ведь я никогда не испытывал зависти).