Глава 3. "Кафе встреч" (2/2)
Девочки, прислушиваясь к разговору парней, недоуменно переглянулись: куда это они летят? И что это за Вонголы такая?
— Как?! Я же просил этого не делать! – возмущение в голосе Тсуны просто зашкаливало.
— Нечего не поделаешь, это воля Кьюдайме, — усмешка стала чувствоваться еще более ясно.
После этих слов тут же нарисовалась еще куча вопросов: кто этот Кьюдайме и откуда, черт возьми, у Савады знакомые которые позволяю себе летать на частных самолетах?!
Тут Савада спросил, словно бы спохватившись:
— Кстати, а как там он? Насколько я помню, папа и Дино-сан тоже должны быть сейчас в особняке.
Хибари только передернул плечами.
— Они все еще у него. И на церемонии наследования этот Пони тоже соберется присутствовать. Что касается Кьюдайме – он ни сколько не изменился с прошлой встречи. Все тот же клубок добродушия и приветливости.– Кёя еще раз передернул плечами, показывая, как он к этому относиться. Еще в голосе появилось раздражение.
От этого Тсуна только развеселился. МиМи с Натсуки невольно задались вопросом: чего же, собственно говоря, тут смешного? Вывести из себя Хибари-сана – раз плюнуть, а вот успокоить… И мальчик похоже поставил пред собой именно такую цель… его оставалось только пожалеть.
— Ну, вряд ли его хоть что-то изменит!На это Хибари ничего не сказал. На какое-то время воцарилась тишина, изредка прерываемая стуком ложки о блюдце или чем-то в этом роде.
Девочки, притаившись, просто изнывали от любопытства. Они решили следить за парнями с целью — разузнать, что же происходит, а в итоге получили еще больше загадок и тайн.
И все-таки Тсуна и был и, наверняка, останется странным. Пару лет назад у Никчемного Тсуны появились друзья, но назвать их нормальными просто язык не поворачивается. Перешедший к ним в класс итальянец, Гокудера Хаято, от которого постоянно пахло то табаком, то порохом; улыбчивый Ямамото – многие считают, что он слишком легкомысленно ко всему относится, но видимо именно это и делало его в глазах этих же многих более милым; странные дети – чего только стоит ребенок в коровье одежде, или тот, другой, что утверждает что он – киллер – и еще более странные взрослые. С появлением всех этих непонятных личностей с необычной троицей чего только не происходило. Они и пропадали, прихватив с собой Хибари-сана, Сасагаву-сенпая с его сестрой, и приходили в школу перебинтованные с различными травмами и ранами, да и еще много того, чего с обычным школьником не должно происходить. Загадки, сплошные загадки. И что это за церемония такая?
Натсуки, осторожно, что бы не вызвать лишнего шума переминалась на руках, почувствовав как ладони начинают покалывать. Но тут же вся обратилась в слух стоило Хибари заговорить.— Кстати, ты занимался?— А?.. Да, с Гокудера— куном.
Дальше, при первых же произнесенных словах, глаза у МиМи и Натсуки округлились до невероятных размеров. Это ведь?..
— Vuoi venire con me per su Hanami? (1) – проговорил Хибари с легким акцентом.
— Corso… Ma che dire ragazzi? (2) – ответ Тсуны был немного неуверенным.
— In fiera sarà con loro. Ma i fuochi d'artificio e stanno andando a guardare solo noi due, (3) — Кёя говорил абсолютно спокойно, словно итальянский был его родным.
— Eccellente. E dove andare? Può essere sul tetto… — Тсуна не секунду замялся, видимо, вспоминая слово. — …della scuola? Ci dovrebbe essere una…— снова короткая пауза. — …bella vista. (4) – произносил слова мальчик робко, будто боясь сказать что-то не то.
— Ha deciso. (5) – Глава ДК замолчал, но ненадолго. – Стало лучше.
— Да? – голос у Савады был какой-то несчастный. – А, по-моему, не очень. Реборн опять устроил ?дополнительные тренировки? из-за моих ?успехов?, — от яда в интонации мальчика можно было прожечь где-нибудь приличную дыру.
— Я поговорю с Малышом.
— Ээ, думаю, не стоит. Он, конечно, уважает твое мнение, но еще не родился тот человек, который выживет после того, как укажет Реборну, что и как делать. И тем более ты знаешь, что его не переубедить, – теперь в голосе была досада. Только не известно на кого: на себя или этого Реборна?
— Нет, действительно лучше, запинок меньше.
— Может и так…
Секунда тишины и…
— Тсунаёши~
От интонации, которой Хибари буквально пропел, покраснели даже МиМи с Натсуки.
— М..? Кёя?! Эй, стой! Не здесь… мф... мннф…
Возмущенные протесты Тсуны Хибари заглушил очень успешно. Хоть девочки не видели, что происходит, но прекрасно понимали.
Микадзу недовольно заерзала. Надолго ее, естественно, не хватило. Не выдержав, она начала медленно приподниматься. Увидев это, Натсуки отчаянно замотала головой, хватаясь за руку подруги с надеждой удержать. Но МиМи упрямо продолжала свое дело. Натсуки тоже не отступала: подобная глупая гибель подруги ее не устраивала.
Неожиданно МиМи дернула Кимору за рукав; та, едва не вскрикнув, замерла, опираясь ладонями о диван. Тут же зажмурилась: видеть лед в глазах Хибари-сана и чувствовать распространяющуюся вокруг него убийственную ауру не хотелось.Секунда… две… три…Нечего не произошло, и любопытство пересилило страх. Под внутренний аккомпанемент фразы ?Любопытство кошку сгубило? и похоронного марша Натсуки все же открыла глаза. И сразу же отвернулась, ошалелыми глазами смотря на Мийори. Ужас с каждой минутой подступал все ближе, дыша ледяным дыханием в шею. Ведь она еще неделю назад, всего неделю, черт возьми, была нормальной. Что же изменилось, что ей начало подобное нравиться? Что?!
Мийори же и не думала отворачиваться. Не слишком часто видишь подобное так близко. Если бы можно было сравнить девочек, то было видно явное сходство между ними в этот момент: одинаковый полубезумный взгляд с расширившимися зрачками, пылающие скулы, о который вполне можно подпалить факела, постепенно краснеющие кончики ушей.
Тсуна и Хибари действительно целовались. Глаза у обоих были закрыты, иначе бы они увидели две пунцовые мордашки, выглядывающие из-за дивана. Натсуки же сидела, отвернувшись от парней, и думала, что не должна потакать идеям МиМи, особенно этой, надо встать и уйти, и, в конце концов, она не должна бороться с собой по поводу — смотреть ей на влюбленных или нет. Но соблазн так велик…Они были близко. Нет, они были очень близко, пожалуй, даже слишком. Натсуки видела, как подрагивают ресницы Тсуны, как покрываются румянцем скулы мальчика. Хибари, зарывшись ладонью в волосы Савады, не давал уйти от поцелуя, но Тсуна этого и не желал. Видя, как медленно алеют губы парней, Натсуки чувствовала, как смущение все ближе подбирается к ней. Только вот взгляд она отводить и не думала.
Завораживающе. Необыкновенно.Только эти слова приходят на ум, когда видишь поцелуй Савады и Хибари. И это действительно было завораживающе. Небо и земля, пламя и лед, шелк и сталь. Двое, отличающиеся друг от друга всем, чем можно представить. Хибари – человек, держащийся строгих порядков, не приемлющий неподчинения правилам, правильный во всем, и Тсунаёши – не постоянный, слишком наивный и мягкий. Их невозможно представить вместе, но они опровергают все законы, ломают стереотипы. Нежность и страсть сквозящая во всех их жестах, взглядах, поступках. Готовность защищать то, что дорого, любить, отдавая всего себя, как бы пафосно это не звучало. Не минутное влечение, не наивное чувство привязанности, принимаемое за влюбленность, а именно любовь в ее первозданном виде. Нежная, открытая, невинная и одновременно страстная – это всё их. Они владеют и наслаждаются этим, существуя только настоящим мгновением, не думая о предстоящем. За это люди готовы дорого заплатить...
Натсуки не могла оторвать от них взгляда. Необычно, притягательно. Вызывает восхищение. Девочка поняла, что даже немного завидует им.
Неожиданно все изменилось. Тсуна схватился за отвороты пиджака Кёи, словно стараясь привлечь внимание, слегка подергал его. В ответ он получил ноль внимания. Упираясь руками в плечи Хибари, Тсуна тщетно пытался отстраниться, но движения его были какие-то судорожные, рваные. Следующие действия произошли так быстро, что Кимора и Микадзу даже не успели среагировать: Саваде все же удалось вырваться из объятий Хибари, но Кёя, не отвлекаясь, тут же переместился к шее Тсуны. Мальчик лишь охнул, слегка откинувшись назад, невидящим взглядом уставился в потолок. Только-только сошедший со щек румянец вернулся на лица девочек. До этого была нежность, сейчас же – страсть: яркая, безумная. Отчаянный попытки получить хоть глоток воздуха. Хриплое сорванное дыхание. Дрожащие руки, цепляющиеся за лацканы пиджака. Слабые попытки остановится. Тихий шелестящий голос.— Кёя, подожди… Стой… Не здесь…— Мм?... Ко мне?.. – так же, не отрываясь от Тсуны пробормотал Хибари. Он прильнул к мальчишке словно безумный, не отпуская ни на секунду. Тонкие пальцы перебирали каштановые прядки, губы рисовали замысловатые узоры на хрупкой шее.
Тсунаёши в ответ только кивнул.
Девочки до этого упорно наблюдающие за парнями, юркнули за спинку, заметив, что Хибари начал отстранятся. Происходящее далее они не увидели, но слышали. Несколько минут еще слышалось тяжелое дыхание Тсуна.
— Знаешь, Кёя, все-таки ты поступаешь по-свински. – Голос Тсуны прозвучал почти обиженно.
— М?.. И почему это? – в интонациях заметна искра смеха.
— Прекрасно ведь знаешь, что я на твои прикосновения нормально реагировать не могу.
— Знаю, этим и пользуюсь. – Не голос – мёд.
— Кёя!
— Все-все! Так идем? – примирительный тон.
— Да, — просто ответил Тсуна.
— Жди меня на улице, я пока расплачусь.Скрип отодвигаемого стула, звук удаляющихся шагов. Вновь шаги, но уже ближе.
— Ваш счет. – Официант.
— Да, конечно.
Опять шаги. Несколько секунд тишины. Натсуки и МиМи ожидали услышать, как Хибари уходит от стола. Но раздался голос, от которого мурашки разбегались по коже. В нем явно чувствовалась насмешка.— Девушки, я считаю вас достаточно благоразумными, и, надеюсь, вы никому не расскажете, что сейчас видели. Ведь так? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Хибари.
Скрип, шелест одежды, тихие шаги.
Все это время Натсуки и Мийори не сводили друг с друга пораженные взгляды. Кимора чувствовала, что еще чуть-чуть и у нее начнет дергаться веко. В глазах Микадзу появился легкий страх.
— И… и давно он знал, что мы здесь?..
Звон колокольчика отрезвил их. Обе девочки, не сговариваясь, резко поднялись и посмотрели на закрывшуюся дверь. За стеклянной поверхностью еще были видны спины двух влюбленных, медленно шагающих по улице. Неожиданно Хибари обернулся и усмехнулся, видя девочек. То, что он сделал позже, убило их окончательно. Глава Комитета подмигнул им и приложил палец к губам, словно призывая к молчанию. Затем невозмутимо повернулся к ним спиной, что-то говоря Тсуне, наклонившись к парню.
Ветер игриво шелестел листвой. Воздух наполнен всевозможными ароматами, в том числе легкий запах сакуры. Уже проснувшиеся жители Намимори спешили – кто на работу, кто в школу или просто по своим делам. А две девочки, Микадзу Мийори и Кимора Натсуки, сидели в кафе у входа в городской парк и молча пили принесенный им кофе. Тишина была напряженной, казалось, любое слово, пусть даже произнесенной случайно, вызовет взрыв локального характера. В голове ни как не хотели укладываться события, произошедшие буквально полчаса назад. И Натсуки дала себе зарок больше не совать свой нос в чужие дела, тем более в чужие отношения, а Мийори… Ее обещание самой себе было точно таким же, каку подруги, только с поправкой постараться не лезть. Но все же, иногда, стоит удовлетворять свой интерес.
В конце концов, любопытство – не порок, не так ли?..1 — Ты пойдешь со мной на Ханами?2 — Конечно. Но как же парни?3 — На ярмарке будешь с ними. Но фейерверк мы будем смотреть только вдвоем.4 — Хорошо. А куда пойдем? Может на школьную крышу? Там должно быть прекрасный вид.5 — Значит договорились.
Очень сильно извиняюсь перед читателями. Если эпилог и будет (именно что если, так как работа идет очень туго), то не в ближайшем будущем точно.
Сумимасен...