Встреча на кладбище (1/2)
Хогвартс. Хогсмид. Хогвартс-экспресс. Малфой-Мэнор. Лето, 4 курсНаступило лето, а вместе с ним – экзамены. Время летело быстро, а подготовки оказалось много, как никогда. На занятия приходилось тратить все свободные часы, и всё равно их катастрофически не хватало. Я чуть было не признал, что нашёл-таки один повод позавидовать освобожденному от экзаменов Поттеру – но меня быстро успокоила мысль, что третье испытание Трёхмагового турнира, пожалуй, намного хуже.
Как назло, голова отказывалась сосредотачиваться на учёбе. Да и вообще, заниматься чем-то серьёзным совершенно не тянуло – хотелось не думать ни о чём, греться на солнышке, и постоянно спать.
Однажды, сидя в гостиной и пытаясь продраться сквозь невыносимо скучные параграфы учебника по истории магии, повествующих о появлении и развитии банковской структуры гоблинов в волшебном мире, я сам не заметил, как отключился, погрузившись в странное состояние между сном и явью, которое теперь возникало у меня, стоило мне закрыть глаза и расслабиться.Сознание моё словно блуждало где-то в заоблачной выси, где были только темнота, яркие звёзды и шум ветра в ушах.
Нечто подобное я видел и переживал, когда общался с Салазаром через куклу. Учитель говорил, что в такие моменты я на самом деле нахожусь в необычном пространстве, и что через это же пространство можно переходить в иные реальности. Должно быть, происходящее с моими снами было вызвано упражнениями, которые давал мне Салазар, чтобы подготовить меня к следующему этапу обучения.
Какие-то неясные образы проносились мимо, не давая успеть понять, что они из себя представляют, и не оставляя о себе ни единого четкого воспоминания. То, что происходило вокруг меня, я тоже воспринимал – но в причудливом искажении. Каждый звук или ощущение, доходившие до меня из реальности, преломлялись, становились началом какой-либо мысли, которая почему-то затем начинала существовать отдельно, и могла получить любое развитие.Так, шорох страниц учебника, вызванный лёгким сквозняком, превратился вдруг в шелест осенних листьев, ковром укрывших сад вокруг Малфой-Мэнора. Золотые, красивые листья облетали с деревьев, и в воздухе приятно, но мучительно пахло увядающим летом.Отблески солнца на ресницах вдруг превратились в пряди пепельно-белых волос отца. Он оглянулся, и что-то произнёс одними губами. Холодные серые глаза на мгновение согрела мелькнувшая улыбка.Где-то далеко, не умолкая, заливалась лаем собака.Голос её доносился далеко из-за границ поместья, от самого замка Хогвартс. Тонкий свежий воздух, должно быть, настолько усилил звуки, что казалось, будто расстояния перестали существовать.Странно, но лай не вызывал неприятных ощущений.
Только потом я понял, что лай заглушает ещё один звук. Тихий голос, повторяющий на распев слова какого-то ритуального заклятья. Слов разобрать я не мог, что это именно заклинание, понял по ритму, и… просто почему-то это знал. Я не пытался понять, чей это голос. Но мне казалось, что я знаю его обладателя очень хорошо и очень давно. Словно из самого детства… может, это был мой старый друг, или родственник… кто-то, кто был очень мне близок – но я почему-то его забыл.
Вот тогда я стал искать имя. Я точно знал его, оставалось только вспомнить. Сейчас вспомню. Сейчас…ещё чуть-чуть…- Драко, Драко, Драко, ты проспал всё самое интересное! – слова, неожиданно ворвавшиеся в сон, резанули слух и моментально разрушили чудесное ощущение тёплой золотой осени.- Паркинсон… - простонал я, разлепляя глаза. – Перестань меня трясти, неприятно…- Ладно, не буду, - радостно согласилась она, отпрыгивая назад. Я, наконец, изволил взглянуть на неё, оказалось, что Пэнси пришла не одна – Крэбб и Гойл ухмылялись, стоя у неё за спиной.- Ну что там ещё случилось? – недовольно спросил я.- Поттер сошёл с ума, - выдал Крэбб.- А… - я лениво откинулся на спинку кресла. – Я-то думал, что-нибудь новенькое.- Он на Прорицании закатил истерику, - сказала Паркинсон, цыкнув на Винса. – Точнее, с ним случился припадок, во время которого он что-то там кричал о Том-кого-нельзя-называть, катался по полу, держась за голову….- Как всё плохо-то, - усмехнулся я.- А кое-кто очень хочет взять у нас интервью, - заговорщически пропела Пэнси.- Рита?
- Ага. Она нас ждёт во дворе.- Ладно, - я поднялся. – Пойдём, развлечёмся.На сей раз результат наших стараний появился довольно быстро. И – надо же было так случиться – вышел аккурат сюрпризом для Поттера в день последнего испытания Турнира Трёх Волшебников.?Гарри Поттер неуравновешен и может быть опасен для окружающих, - писала Рита, которая, благодаря миниатюрности своей анимагической формы и журналистскому чутью, как оказалось, лично присутствовала на том уроке, где с нашей знаменитостью случился припадок. – Как стало известно корреспондентам ?Ежедневного пророка?, молодой человек страдает психическими отклонениями, которые проявляются довольно часто в виде припадков и обмороков. Независимые источники нашей газеты подтвердили информацию о том, что недавно произошедший на одном из уроков случай, когда Гарри Поттер не смог продолжать занятие из-за сильнейших головных болей и галлюцинаций, далеко не единственный……?- Прелесть какая, - захохотал я. – Это мы значит ?независимые источники?.
- Ты дальше читай, - посоветовала Пэнси. – И постарайся узнать свои фразы.Впрочем, остальная статья не была так уж ужасна в плане достоверности того, что мы рассказали Рите. Журналистка, которой явно понравились наши идеи, лишь немного подкорректировала высказывания, так, чтобы они позволили ей сделать два главных вывода: что Поттер или тяжело болен, или страдает психологическими проблемами (и симулирует припадки, чтобы привлечь к себе внимание), и что в любом случае такой юноша непредсказуем, неадекватен, и потому опасен.
?Альбусу Дамблдору следует пристальнейшим образом пересмотреть вопрос о дальнейшем участии Гарри Поттера в Турнире Трёх Волшебников, - говорилось в последнем абзаце. – Существуют все опасения, что мальчик может зайти слишком далеко в своем стремлении к славе, и, к примеру, прибегнуть к чёрной магии для победы в грядущем состязании?.- Рита очаровательна, - подвёл итог я. – Развлекает нас целый год.- Интересно, Поттер не умрёт от осознания собственной неполноценности, прочтя эту статью? – улыбнулась Пэнси.- Жди, - поморщился я.- Жаль, - вздохнула подруга. – У меня уже было созрел план следующего интервью для мисс Скиттер… Представляешь – тонкое ранимое сердце Гарри Поттера было окончательно разбито известиями о том, что Хагрид великан, Грэйнджер целуется с Крамом, Тёмному Лорду нет дела до сопляка в очках, а сам он (я имею ввиду сопляка) психически нестабилен…. Бедный Гарри так расстроился, что умер от огорчения за час до своей победы в Турнире Трёх Волшебников. Приз достался Седрику Диггори, а безутешный Дамблдор лично принёс букетик чертополоха на могилку своего любимчика. В общем, жизнь горька и несправедлива….- …сейчас расплачусь, - закончил я за неё.
- Ну, может его настолько расстроит статья, что испытание он завалит? – понадеялась Пэнси.- Да мне, честно говоря, всё равно, - пожал плечами я, уже решив, что даже не приду смотреть на наглухо закрытый лабиринт.
- Вон Поттер, - вдруг указала Пэнси. И правда – неразлучная гриффиндорская троица неспешно пробиралась к своему столу. – Подкинем им газетку?- У них есть, смотри, - возразил я, потому что Грэйнджер уже разворачивала принесённый совой свежий ?Ежедневный пророк?, а потом громко обратился к по жизни не удовлетворённой знаменитости:- Поттер, как себя чувствуешь? Голова не болит?Вместо ответа очкарик вцепился в газету, и полностью отгородился ею от нас.Крэбб и Гойл принялись улюлюкать, и дразнить гриффиндорцев. Махнув на всё рукой, я сосредоточился на завтраке.К вечеру в школе собралось множество гостей. Приехали родители чемпионов, министерские работники, и просто какие-то гости. В коридорах стоял гул голосов, необычный даже для Хогвартса.
Я ждал момента, когда все отправятся на бывший квиддичный стадион, где ныне раскинулся магический лабиринт. Мои сегодняшние планы были весьма далеки от Турнира. Я собирался улизнуть тайком из школы, чтобы встретиться с Салазаром: мне не терпелось рассказать учителю о своих снах, и в конце концов хотя бы послушать о том, как же искать свои отражения в других мирах.Незаметно отстав от приятелей, как только те вышли на улицу, я перекинулся в горностая, и в этом облике выбрался из замка.
Вечер понемногу угасал, пока я бежал по дороге в Хогсмид. В зверином облике я, с одной стороны, передвигался гораздо быстрее, чем в человеческом, но с другой гораздо больше уставал с непривычки ходить на четырёх ногах.
Знакомая фигура в мантии с остроконечным капюшоном показалась впереди, когда уже почти стемнело.
- Добрый вечер, Драко, - раздался голос Салазара из-под надвинутого капюшона.Я вскарабкался ему на плечо. – Боитесь, что вас увидят, юноша? Что же, пожалуй, разумно. Приготовьтесь- я аппарирую.В доме Салазара приятно пахло свечами, но к этому примешивался едва ощутимый лекарственный запах. Впрочем, в человеческом облике я почти сразу же перестал его чувствовать.Учитель, закутавшись в хорошо знакомый мне синий плед, колдовал над чаем, пока я пытался выполнить его задание – ненадолго остановить время, ориентируясь на минутную стрелку больших напольных часов. Стрелка каждый раз дёргалась, и действительно прекращала своё движение на какой-то миг- после чего непременно спускалась на несколько делений назад.- Нет, Драко, - покачал головой Салазар, которому уже в Лорд знает какой раз не удавалось насыпать сахар в чашку – последний возвращался в ложку каждый раз, как стрелка начинала своё обратное движение . – Вы не должны обращать ход времени вспять. Просто остановите, и постарайтесь хоть немного удержать его в таком положении. И всё-таки сосредоточьтесь на стрелке – чаще всего имеет смысл работать со временем только для одного предмета, а не для всего окружающего пространства.- Как же это нелегко, - пожаловался я, когда мне, наконец, удалось сделать то, о чем меня просили. Правда, сахар у Салазара на сей раз на несколько мгновений завис в воздухе, вызвав ироничную улыбку учителя.- Ничего страшного, постепенно будет становиться всё легче и легче, - утешил меня маг, наконец-то помешивая чай ложкой. – К тому же, вам снова не удалось затронуть только стрелку – а ведь чем меньше область, с которой вы работаете, тем проще регулировать для неё время.- Хорошо, - я тяжело вздохнул. – Буду тренироваться дальше….- Только не сейчас, - Салазар предупредительно поднял палец. – Давайте всё же сделаем перерыв и выпьем чая. Я хочу немного согреться…Я удивлённо взглянул на него.- Разве здесь холодно?Салазар грустно усмехнулся:- Вероятно, что нет. Я не вполне здоров, и мне постоянно кажется, что воздух холоднее, чем есть на самом деле.- Простите меня, возможно, я утомляю вас… я не знал, что вы больны… - испугался я.- Всё в порядке, Драко, - он затушил сигарету, и поспешно спрятал руки под плед. – Вы не утомляете меня. Со мной это происходит уже довольно длительное время, и будет, видимо, продолжаться ещё сколько-то. Во всяком случае, до тех пор, пока я не пойму причину, и не смогу её устранить. Поговорим лучше о делах. Вы, кажется, хотели меня о чём-то спросить.Я начал рассказывать ему о происходящем со мной. Он выслушал меня внимательно, одобрительно кивая головой.- Всё верно. Так и должно быть. Однажды вы научитесь приближаться к тем ?звёздам? которые видите – по сути дела, это и есть окна в иные миры.
- Салазар…- Я слушаю вас.- Как, всё-таки, искать свои отражения?
- Ну, для начала, вам придётся научиться находить сами миры, - улыбнулся Салазар.- А сложно ли это?- Сложно, когда не знаете, с чего начать, - ответил он. – Я, к примеру, потратил несколько лет на то, чтобы понять, как останавливаться возле ?окон? и заглядывать в них, и ещё больше ушло на то, чтобы научиться входить в них через тела своих отражений. Вам будет проще – по крайней мере, многое подскажу вам я.- Что значит через тела отражений? – не понял я.- Дело в том, что физически перемещаться по мирам занятие не из лёгких. К тому же, не всегда есть возможность это сделать. Гораздо проще, чтобы путешествовало только сознание…. Но если вы хотите не только смотреть, но и физически взаимодействовать с иным миром, вам нужно тело. И проще воспользоваться тем, которое так и так с вами связано.- А как же быть с той личностью, которая занимает тело отражения? – засомневался я.- Представьте себе, что вы заварили чай в чашке, и равномерно размешали в нём сахар, - объяснял учитель, начав делать ровно то, что произносил вслух. – Теперь у вас есть раствор, состоящий из воды, чая и сахара. Затем вы разливаете его, допустим, в блюдце, в другую чашку, и немного оставляете у себя. Та жидкость, что оказалась в блюдце, смыла крошки печенья, та, что в другой чашке, смешалась с остатками варенья, а ваша осталась неизменна. Если вы снова сольёте всю жидкость в одну ёмкость, то всё равно получите те же самые воду, чай и сахар. Только к ним добавятся ещё варенье и крошки. Так же и тут: соединяясь с вашим отражением, вы остаётесь самим собой. Только в довесок к своим получаете его опыт и знания.
- И его проблемы? – усмехнулся я.- Зависит от вашей личной силы, - улыбнулся в ответ Салазар. – Если сильнее вы – его личность станет дополнением к вашей. Если сильнее ваше отражение – соответственно. А может, вы вообще будете существовать параллельно. Впрочем, тонкостей во всём этом довольно много, и вам ещё предстоит с ними разбираться.- Как, всё-таки, это всё интересно, - размечтался я. – Путешествовать по мирам… проживать множество жизней… сколько же видели вы, учитель?Салазар не ответил. Он вдруг выронил мундштук, потому что его левую руку скрутила неожиданная судорога, вынуждая учителя сжать пальцы и чуть только не сложиться пополам самому.- Что с вами?!- я вскочил на ноги, испугавшись внезапно изменившегося выражения его побледневшего лица, и решив было, что виной всему неведомая болезнь Салазара. – Вам плохо? Я могу помочь?- Нет….Сядьте, Драко, - глухо ответил он, переводя дыхание, и кивком головы веля мне оставаться на месте.
- Что произошло?... – не понимая, я смотрел на него, всё ещё сжимавшего здоровой рукой левое предплечье.