Артур трёт запястья, переминаясь с ноги на ногу и морщась от боли в онемевших кистях — верёвку затянули слишком туго. Солдаты стоят по обе стороны, а прямо перед ним сам Урдалак — во всём своём пугающем уродстве. Довольно ухмыляется, невероятно высокий и взрослый, и неспешно приближается, не отрывая от него взгляда.