Не то чтобы он ненавидел Рождество. Он был достаточно взрослым, чтобы понять, что дело было вовсе не в самом Рождестве. Праздник имел все права на существование, а Кристина – на радость. Не было ее вины в том, что этой радости никогда не доставалось ему.