Мальчишка (1/1)

Никита появляется на пороге его квартиры спустя неделю после той ночи.К этому времени Лядащев уже устаёт звонить ему и просаживает на ехидные смс больше сотни. Дело здесь даже не в неловком признании?— в конце концов, приближаются сроки конференции, а они едва ли продвинулись дальше первой главы работы. В общем, Никита приходит тогда, когда Вася уже перестаёт надеяться.Завидев ссутулившуюся фигуру в глазке, он тут же распахивает дверь и еле удерживается от саркастичного комментария.—?Здравствуйте, Василий Фёдорович,?— произносит Оленев таким голосом, что Лядащеву сразу становится очевидно, как много этот мальчик успел передумать за последнюю неделю. Ему даже становится его жалко.—?Проходи, Оленев,?— говорит он, давая себе твёрдое обещание ничего не говорить о той ночи, если он сам не начнёт. Никита, всё ещё стараясь на него не смотреть, проходит на кухню.Лядащев подогревает чайник и наполняет кружки ароматной согревающей жидкостью, достаёт из буфета вазочку с немного засохшим печеньем. Ему хочется предложить гостю выпить чего-то покрепче, но он давит в себе это желание. Пить со своим же студентом?— прямое противоречие профессиональной этике и субординации. Поэтому он ограничивается чаем.Никита обхватывает горячую чашку покрасневшими от мороза пальцами и, обжигаясь, отхлебывает. Слегка морщится.Лядащев понимает, что наблюдает за этим процессом чересчур пристально. Чёрт.—?Как продвигается твоя работа? —?спрашивает он нарочито будничным тоном и сам же кривится от его фальшивости.—?Василий Фёдорович, я…—?Что ?я?, Оленев? Осталось три недели, а ты и половины не сделал. Я предупреждаю, что не буду дописывать за тебя.Никита наконец поднимает на него свои неприлично красивые для мальчишки глаза и смотрит очень внимательно. Понять его чувства по этому взгляду невозможно, но вдоль позвоночника пробегает предательский холодок. Лядащев вздыхает.—?Ладно, Оленев, вижу, что не за тем пришёл. Говори, что хотел,?— устало потирая глаза и уже самостоятельно отводя взгляд от этих зеленоватых омутов говорит Вася. Где-то за окном вдалеке лают собаки.Никита снова утыкается взглядом в кружку и молчит несколько минут, кусая губы. Видимо, придя к нему домой, он решился ещё не на всё. Лядащев терпеливо ждёт.—?Василий Фёдорович, я должен перед вами извиниться… за то. Что было.Каждое слово даётся ему с большим трудом, и он говорит отрывисто, что вообще-то для него, отличающегося ненапускным красноречием, не характерно.—?Я должен сказать, что не вполне помню, что говорил тогда, и поэтому хочу взять свои слова назад и попросить вас не принимать их всерьёз. Я надеюсь продолжить писать работу под вашим руководством и очень хочу верить, что случившееся не повлияет на ваше отношение ко мне.Никита говорит, как по писанному, и Вася отчетливо представляет, как он старательно продумывал эту речь, тщательно подбирая каждое слово для лучшей передачи смысла. Глухие, мёртвые слова падают с его губ, и Лядащев с непонятной тоской вспоминает ту пьяную и сбивчивую, но живую и искреннюю речь, которую слышал от него неделю назад. Как Никита с сияющими и полными безотчетной решимости глазами уверял его в своей привязанности и любви.—?Хорошо,?— говорит он, когда Оленев замолкает, по-прежнему не поднимая глаз.—?Я забуду обо всём, как ты просишь. Только если ты ответишь мне на один вопрос. Искренне.Их взгляды снова встречаются. Никита кивает.—?Ты говорил правду тогда?Его лицо не меняет выражения, но в глазах вспыхивает странный огонёк. ?Убежит или нет? —?думает Вася. —?Но если соврёт, я пойму.?—?О чём именно?—?О том, что не знаешь, что чувствовать по отношению ко мне, потому что тебе кажется, что ты влюблён,?— напрямую отвечает Вася. Ему уже безумно не хочется юлить и шутить. Просто закончить этот разговор и забыть. Забыть и отныне видеть в этом мальчике лишь одного из сотен студентов. И никого более.Никита снова молчит слишком долго. В какой-то момент Лядащеву кажется, что кто-то невидимый поставил жизнь на паузу, оборвав текущий момент на полуслове.—?Да,?— слышит он тихий выдох и не верит своим ушам.Нет, к чертям это всё!Конечно, он знал, что Оленев не врал тогда. Но если бы он сказал ?нет?, то всё было бы ясно, всё было бы гораздо проще. Но он сказал ?да?.—?Повтори,?— просит Вася, отодвигая кружку в сторону и поднимаясь с места.Никита бросает на него дерзкий, почти злой взгляд.—?Да! —?говорит он гораздо звонче.?Да, презирайте меня, шутите, осуждайте, но я буду честен! ??— звенит в его голосе.Лядащеву неожиданно становится смешно.—?Мальчишка! —?выдыхает он, давя рвущийся из груди хохот.Никита хочет переспросить, но не успевает, потому что в следующее мгновение Вася оказывается слишком близко и целует его в слегка приоткрытые губы.Он не сопротивляется, а через несколько долгих секунд начинает отвечать. Вася снова еле удерживает себя от смеха.—?Дурак. Мальчишка,?— повторяет он, отстранившись.В глазах Оленева туманная дымка и немой вопрос.—?Да не ты мальчишка, а я, потому что втянулся в это ребячество,?— говорит он, опуская руку ему на плечо.—?Пей чай. И чтобы я больше не слышал о дури. И этим своим передай, Белову с Корсаком. Наркоманы малолетние.Никита смущенно улыбается и кивает.