Либо любовь, либо ненависть* (1/1)

Кто-то сказал, что время как песок сквозь пальцы, или вода, утекающая в никуда. Я же скажу, что время словно воздух, такое же неосязаемое, но определенно существующее в своем завидном постоянстве. Сжав руку в кулак, ты хватаешь частицы кислорода и одновременно понимаешь, что не в силах контролировать тикающие секунды жизни. Все хорошее слишком быстро заканчивается, потому что нам всегда будет этого мало. А проблемы никогда не снизойдут до жалости к убитому реальностью человечишке, превращая существование в индивидуальный и по-своему эксклюзивный ад.Пряди иссиня черных волос, небрежно спадающих на плечи, вот он, мой дьявол в человеческом обличье, сидит и играет с сигаретой, зажатой манящими губами. Признаюсь, я бы много отдал, чтобы быть гитарой в его руках, чувствовать бережное прикосновение подушечек пальцев на своей коже, понимать, как ты дорог обладателю. Для гитариста нет никого и ничего ближе его инструмента со струнами, которые на самом деле являются ниточками, идущими от сердца. Словно связной между музыкантом и слушателем, передающий сигнал SOS, раскрывая всю красоту его чувств и мыслей. Все наши гитары, это мы сами. Такие же разные по обстоятельствам, такие же требующие внимания и проявляющие характер. К нам сложно найти подход, потому что мы принадлежим единственному, бесконечному и вечно изменяющемуся Богу прекрасного на этой планете — Музыке. Именно так, с большой буквы. Музыка тишины, окружающих небоскребов, проводов, тонн холодного бетона и молча плавящегося под ногами асфальта.Я бесконечно завидую тем, кто сумел найти в этой паутине проводов человека, подстроившегося под вечно переменчивое настроение Музы своего избранника, или же тем, кто смирился с компанией верного, но лишь мысленно болтливого друга.— Койю, - перед глазами маячит растопыренная пятерня нашего шумного вокалиста, активно жестикулировавшего при рассказе об очередных похождениях на выходных, - Ты вообще с нами, или можно не надеяться на внимание представителя женской составляющей нашего коллектива?— Очень смешно, спасибо, я оценил, - кто бы говорил, Така. Слышал я, как ты стонешь под нашим драммером, благо свечку не держал.— Кого-то обломали?— А это у Аоя лучше спроси, - гы-гы-гы, хочу посмотреть в эти «честные» глаза. Прямо жажду увидеть озадаченное личико, медленно превращающееся в гримасу бешенства, - Эй, Юу, расскажи-ка о своей неудавшейся пассии? – о, я слышу утробное рычание,-А что это мы такие нервные? – невинно хлопаю ресничками на нахохолившееся выражение нашего ритм-гитариста.— Уверен, что хочешь знать, утка? – вкрадчиво проговаривает ночной посетитель, изнасиловавший мой телефон несколько дней назад, приближаясь. Эу, а когда все успели смыться? Оглядываюсь и понимаю, что самое время раскрывать крылья и мотать на перепончатых лапках подальше от этого пышущего сексуальным голодом хищника. И чем быстрее, тем лучше.Видимо, он тоже понял, что опасаться уже некого, ускоряясь и весьма ощутимо прикладывая меня спиной к стене. Неувязочка вышла.— ТЫ! Еще раз услышу шуточки на подобную тему, и ходить тебе ощипанным всю оставшуюся жизнь!— Придурок, - честно, невольно вырвалось, зато, правда.— ЧТОООО?! На себя посмотри, шлюха, - презрение. Ненависть. Чувство превосходства. Это все, что я видел сейчас в его глазах, от которых мороз медленно пронзал все тело.— Кто бы говорил, Широ. Как за ручку подержаться на людях, так с девушкой. А как потрахаться…мне звонишь.— Тебя это не касается.— Пардон, меня касаешься ТЫ. На каком основании?— На таком, что ты сам себя отдаешь, Такашима. Скажи-ка, перед кем ты раздвигал ноги, когда я звонил в прошлый раз, а?— А тебе какое дело? – язвить, так язвить до конца….— Ты даже оправдаться не пытаешься. Тебе не противно? – что за хрень!— Мне? О, да. Мне противно осознавать, что я раздвигал ноги перед человеком, которому надо нажраться, чтобы побороть страх, - резко отталкиваю это животное, не особо обращая внимание на раздающиеся позади вопли.Мне, действительно, до омерзения жаль, что он добрался до моего тела и испачкал своей похотью. Ублюдок! Кулак летит в бетонную стену, ослепляя вспыхнувшей болью, прострелившей суставы. Надо остановиться, надо просто успокоиться. Но у меня либо любовь, либо ненависть — я не знаю золотой середины*.Лицо горит и, наверняка, красное от гнева, готового вырваться в виде употребления далеко не одной бутылки пива в каком-нибудь баре, переполненном старыми извращенцами. Хотя, что я теряю? Я же шлюха…. По-идиотски влюбленная шлюха….Алкоголь — странное изобретение человечества. Когда тебе плохо, ты пьешь, когда хорошо, ты опять пьешь. На похоронах пьют, на свадьбе, дне рождении. Кажется, этот мир сходит с ума, переворачиваясь по своей оси в очередном кругу ада, а мы снова заливаем в себя литры яда, сглаживая острые углы реальности, создавая новую и петляя по спирали до самого дома, где тебя никто не ждет. Ведь бутылка виски или коньяка не создаст тебе нового человека или копию уже существующего. Все эти обнаженные тела девушек, парней, трансвиститов и похотливые глаза посетителей. Все это подстегивает скорее убежать в свою тихую, но уютную, пусть пустую, квартиру.Фары машин слегка ослепляют, дорога немного шатается перед глазами, но я не самоубийца. Скорость была как у улитки, судя по спидометру, да и какая, собственно, разница? На трассе слишком мало машин для серьезной аварии, если, конечно, не попадется лихач, заснувший за рулем прямо на ходу. Тихая музыка в салоне успокаивающе действует на разбушевавшиеся нервы получше всякого алкоголя, и жизнь, вроде бы, не так уж и плоха, как казалось днем.Резкий скрежет и грохот заставили распахнуть глаза, а лобовое стекло уже показывало вертящиеся вокруг деревья, внезапно останавливаясь. Наверное, с минуту сижу и прихожу в себя, понимая, что цел и невредим, вот только машине досталось. Давай, давай, Койю, может, кому-то повезло меньше и сейчас нужна помощь. Рывком открывая дверцу и перехожу на бег, устремляясь к такой же одиноко стоящей машине и пытаясь разглядеть водителя.Не дожидаясь, раскрываю дверцу, рассматривая сидящее тело на наличие видимых травм, и как-то не сразу доходит, что марка авто и профиль его обладателя, теперь волком уставившегося на меня, до боли знакомы.— Аой..? С…тобой все в порядке? – переборов чувство немедленного бегства, ощупываю его грудь и расстегиваю ремень безопасности, как он перехватывает запястье и отталкивает руку, будто от отвращения, - Ао, я тебя спрашиваю, ты не поранился?— Тебе какое дело? Страховку хочешь получить?— Широяма, ты больно о приборочную панель ударился, когда тебя занесло, - со сталью в голосе ставлю диагноз, отворачиваясь и доставая сигарету. Вот те раз. Судьба, мать ее. Нет, ну надо же, из миллионного населения на объездной трассе столкнуться именно с тобой.— Дай мне тоже, - так обыденно произнес, будто все как обычно. Неудивительно, впрочем при его репутации. А мне что, жалко, что ли? Конечно, жалко!— Держи, - протягиваю пачку, стараясь не касаться его и протягивая в другой руке зажигалку.— Дай подкурить, - а вот это наглость.— А я что, по-твоему, делаю? – махаю перед его носом зажженным пламенем.— Нет, даешь ты не так, утка, - этот тихий смех выводит меня из себя.— Пошел ты! – швырнув единственную зажигалку куда-то в кусты, направляюсь к своему автомобилю. Черта с два я буду ему помогать! Пусть звонит своей курице, раз утка его не устраивает!— Койю, подожди.— Если я не сказал, куда идти, это значит, что тебе предоставлено право выбора места времяпровождения подальше от меня, а не право голоса!— Койю, я не успеваю за тобой, - а мне этого только и надо! Грррррррр…. – Хотя бы такси мне вызови.— Чего? Оно мне надо? Сам позвонишь!— У меня телефон разбился.— В следующий раз успокоительное будешь пить.— Он в окно вылетел при аварии…. – резко оборачиваюсь, замечая, как он хромает. Блять!— Ты сразу сказать не мог?— А что бы это изменило? Я не хочу в больницу.— А теперь придется! А ну, иди сюда! – закидываю его руку себе на плечо и довожу, кряхтя и матерясь до своей машины. Усадив свое горе луковое на пассажирское сидение, позвонил в аварийку и назвал, откуда и какой забрать автомобиль. А то мало ли на дороге прохиндеев посреди ночи.— Спасибо, - тихо так, я аж удивился. Оказывается, беспомощный, ну, или почти беспомощный, Аой выглядит как послушный ребенок.— Спасибо в карман не положишь. Куда тебя? Домой или к твоей девушке? А что ты на меня так смотришь? Она-то уж о тебе позаботится, на жалость подавишь, глядишь, и приголубит наконец-то.— К тебе домой.— Вообще-то, я никого не приглашал.— Тем лучше, я буду первым.— Широяма, хватит наглеть. Я отвезу тебя к тебе домой.— И оставишь ночевать в подъезде?— Не понял.— Я ключи в машине оставил, - пожимает плечами. Нет, вы не представляете, как меня бесит эта его черта «все-по-барабану». Ненавижу тебя!____________________________*/Three Days Grace - Another Lonely Day/