Тепло тела (Ханбин / Чжунхэ) (1/1)
- Да ну ты брось, ничего не изменится.- Что-то я сомневаюсь в этом, хен.Ханбин раздраженно смахивает челку и порывисто выдыхает. Все что ему сейчас хочется - это поспать и подрочить, наконец. А лучше, чтоб кто-нибудь подрочил ему.К сожалению, желающих немного. - Ну и все тогда. Вали!- Хен, ты чего?Ку Чжунхэ. Новенький.БиАй его не то, чтобы недолюбливает - есть в нем что-то, капающее на нервы. Вообще он парень добрый, трудолюбивый и послушный как ручной хомяк, но это злит только больше. Хочется тыкать пальцем и кричать "фуфуфузаберитеэто".Он младше всех в команде и ничем не выше самого Ханбина. Симпатичный и поет неплохо. Танцует хорошо...Но не более того. Он весь какой-то средненький, больше и сказать нечего. А Биай ненавидит этих "никаких" людей.Приятель, с которым он пришел в один день - Юнхен, тот вообще безнадежен, но не вызывает никакого негатива. Скорее тупое безразличие. И Ханбина это устраивает более чем. Потому что это значительно упрощает ему жизнь. Возможно, он не прав, ведь эти ребята, скорее всего, попадут в одну группу с ним, а значит надо бы налаживать контакты.Но Ханбина никто лидером пока не нарекал, а значит похуй.Вообще, его куда больше волнует проблема собственной гиперсексуальности. Гормональный взрыв пришел вовремя, принося с собой полный раздрай в душе и вечно ноющий член в штанах. Причем рукоделие не спасает ни в каком из вариантов - хоть спицами вяжи, хоть ребра нижние удаляй. Хочется чужого тепла: рук, губ, тела... Плевать кому это тело будет принадлежать и скоро станет плевать на согласие его владельца. Киму рвет крышу и он серьезно опасается за собственные моральные принципы, которые не особо позволяют насиловать людей. Чживон на взаимовыгодное предложение друга удивленно смотрит и хохочет в голос, принимая все за неудачную шутку - он хлопает Бина по плечу и удаляется, еще долго напоминая о себе отголосками звонкого смеха.Чжинхван становится пунцовым и нерешительно машет головой, стыдливо лепеча про любовь к женщине, как величайшему творению Бога и с лицом, ясно говорящим: "Тыкать?! Этим?! В меня??? Ненене!"Больше Ханбину обратиться не к кому. Пока не появляются новички.Юнхена он отбрасывает сразу - с ним не хочется от слова "совсем", потому что... А чёрт его знает. Он не в его вкусе? Что-то типа того.А вот Чжунхэ. С этим попытаться можно. БиАй решает сменить тактику. Говорить в лоб - очевидно, не слишком продуктивный метод добиться желаемого, поэтому парень долго и мучительно пытается разработать план подката, чтобы макне сам все додумал и раздвинул ноги/челюсти/булки, как попрёт.Он и не думал, что все окажется настолько сложно.Чжунхэ - домашний мальчик. Он покорный и добрый, он привык слушаться старших и Ханбин исключением не становится. Мальчишка бегает по любому поручению и смотрит в глаза с благоговением. БиАй подмечает про себя, что парень, должно быть, станет красавчиком, когда чуть повзрослеет. Да и глаза эти оленьи ему не идут совсем. В них бы дерзости побольше. И от этой картины уже встает.Ханбин матерится сквозь зубы и удаляется в ванную, мастерски решая проблему за пару минут.Надо начинать подкатывать, потому что все становится только хуже. И старший не придумывает ничего лучше избитой тактики ловеласов: осыпь комплиментами, окружи вниманием и заботой, подари какую-нибудь сопливую хуету. - Чжунхэ, ты молодчина! Отлично танцуешь!- Спасибо, хен! - малыш улыбается и продолжает тренировку как ни в чем не бывало.- Чжунхэ, тебе идет эта прическа, делай её почаще! - Спасибо, хен! - Чжунхэ улыбается и отворачивается к Чживону.- Чжунхэ-я, ты так быстро учишься! Поешь уже гораздо лучше!- Спасибо, хен! - говорит макне и выходит из зала, чтобы проветриться.А Ханбин гадает, то ли парень совсем тупой и ничего не понимает, то ли он полный кретин и страдает хуйней.Первая часть плана с треском проваливается.- Чжунхэ, ты почему выбегаешь на улицу в одной футболке? А если простынешь! Надень мою кофту!- Спасибо, хен!Сука, ты знаешь еще какие-нибудь слова, кроме этих двух?- Чжунхэ-я, я приготовил твое любимое мясо, иди ешь, пока не остыло!- Хен, спасибо!Сменил последовательность, ну надо же.Что там дальше по плану? Подарки, да?- Чжунхэ, это тебе.- Зачем?- Просто так.- Ты просто так мне даришь огромную пачку презервативов, хен?-...- Ну ладно...Спасибо, хен.Вот жеж маленький пиздюк!Чжинхван и Чживон косятся недобро, давно улавливая, чего именно добивается Ханбин. Они не пытаются его остановить, но и не одобряют. Да и плевать ему на их одобрение, честно говоря.План нихера не работает, вот что важно. Пора переходить к активному наступлению.- Хен, ты чего делаешь?Они вдвоем в маленькой общажной ванной, а старший прижимает макне, который стал чуть выше его самого, к двери.- Чжунхэ-я, давай, а?- Что "давай"?- Трахаться давай!Парень широко распахивает глаза и конвульсивно дергается в чужих руках, пытаясь отстраниться. Бежать особо некуда, но очень хочется, ибо что-то очень нездоровое происходит. Хен просто устал, наверное, он не понимает, что творит.- Хен, тебе надо отдохнуть!- Я именно этого и хочу. Позволь мне отдохнуть, а? Хотя бы ртом.- Хен!- Да мы ведь поможем друг другу, только и всего!Чжунхэ шокировано открывает рот, не в силах вымолвить ни слова. Он как будто попал в параллельную реальность или спит. Это просто не может быть правдой.- Хен, я не... Я не буду! Не хочу...- Ну и вали тогда нахрен отсюда! - Ханбин злится и яростно отталкивает младшего, отчего тот с силой прикладывается затылком и лопатками о твердую поверхность, громко охая от боли и неожиданности. В его глазах столько непонимания, что Биаю становится тошно. Он с силой распахивает дверь и убегает в студию, проведя там всю ночь и следущий день.Когда он успокаивается, наконец, и приходит домой, мемберы не спрашивают ничего, только поглядывают. Чжунхэ смотрит больше всех и бесит тем самым до горячки.- Чего вылупился?- Хочу поговорить, хен.- Говори. - Я согласен.Внутри Ханбина тихо екает. Неужели сработало?- На что согласен?- На взаимопомощь. Но только руками.- Ладно! - быстро соглашается БиАй, чуть не вскакивая с места.Он, наконец, добился своего! Боже, это просто невероятно!- Сегодня ночью. В ванной. В три.- Заметано.Они встречаются ровно по часам. Ханбина трясет от предвкушения, а Чжунхэ бледный и хмурый. Оба молчат, не зная как подступиться, пока макне не щелкает выключателем.- Так будет лучше.Голос у него чуть хриплый от волнения и у старшего в ту же секунду, как он эту хрипотцу слышит, встает так, что больно дышать. Ну же, начинай!Он сам лезет в штаны к одногруппнику, нащупывая мягкий пенис и оторопело останавливаясь. Это что же, пиздюк совсем не возбужден, значит?Вообще, Ханбин довольно-таки уравновешенный парень. Но, видимо, не сегодня. Вспышка ярости, обиды и еще чего-то неидентифицированного, буквально ослепляет парня, когда он понимает, что его не хотят. Этот худой нескладный подросток, который вызывает в нем неконтролируемую похоть одним своим присутствием, согласился на все это, не желая Ханбина.Что-то животное отключает в голове старшего функцию здравомыслия. Он щелкает выключателем и закрывает дверь на замок, считывая вспышки перед глазами и размытое щурящееся лицо напротив. В порыве злости, БиАй хватает Чжунхэ за плечи и резко разворачивает, заламывая руки. Макне громко охает, пытаясь вернуться в изначальное положение, но проигрывает более сильному хену, который выкручивает тонкие руки еще сильнее, специально причиняя боль.- Не хочешь меня, значит.Он не спрашивает - утверждает, шипит как змея и корчится.Он пинает скрюченного парня по пяткам, заставляя чуть расставить ноги в стороны и улыбается ненормально.- Нахрена тогда приходить? Посмеяться надо мной решил?!- Нет, хен, я...- ЗАТКНИСЬ! Если не закроешь пасть, я сломаю тебе руку.Чжунхэ послушно кивает и замолкает, тяжело выдыхая через нос. Ему страшно до безумия, потому что он точно знает, что будет дальше, но не может это остановить. Если парни услышат - он опозорится перед всеми и подставит Ханбина, хотя сам согласился. Ему страшно до слез, но он не закричит. Ни за что.Он так думает даже тогда, когда мягкие домашние шорты с него срывают, одной рукой удерживая запястья.Биай толкает обмякшего Чжунхэ к бортику ванной и одним пинком ставит на колени. Он не уверен, что так можно, но ничего другого нет под рукой - жидкое мыло щиплет натертую кожу на ладонях, когда он размазывает его по пенису.Чжунхэ не кричит. Он задушенно рыдает, прокусывая ладонь и сотрясаясь от толчков. Он бьется локтями о железный бортик и пытается сосредоточится на звуках капель, стучащих о кафель, пока с ужасом не понимает, что это его кровь капает на пол. Чжунхэ теряет сознание.Ханбин приходит в себя сидящий в углу ванной и сжимающий ладонями волосы. У него весь живот в крови, так же как и колени. Он боится смотреть по сторонам, потому что начинает осознавать произошедшее. Справа от него, всего в полуметре, лежит растерзанный изнасилованный подросток. У него разбиты колени и локти синие, шорты спущены до колен, а на внутренней стороне бедра красные подтеки, оттененные белёсыми каплями - Ханбин закончил начатое.Подросток в сознании, но явно не в себе: он смотрит пустыми кукольными глазами в потолок и безмолвно шевелит изжеванными губами. БиАй не может смотреть. Он натягивает штаны и несется на улицу, преодолевая все двери и перепрыгивая через ступеньки. Его тошнит в клумбу у подъезда и он падает рядом с ней на четвереньки, рыдая в голос и сдирая ладони о шершавый асфальт. Как так произошло? Что случилось?Он не мог этого сделать. Это был кто-то другой, Господи. Не он, точно не он.Сколько он так просидел? Час-два? Он и не встал бы никогда, наверное, если бы в голову не забрела случайная мысль о том, что Чжунхэ могут увидеть вот таким - растерзанным и оскверненным. Шатаясь и матерясь, он дошел до двери, набирая номер соседской квартиры.Хорошо, что милая соседка снизу не спит так рано. Или поздно? Не важно. Главное то, что дверь она открывает, не задавая лишних вопросов, лишь завидев лицо Ханбина. А зря. Ведь Ханбин не человек даже. Ему нельзя так слепо доверять.Целая вечность уходит на то, чтобы добраться до квартиры. Киму страшно идти туда, но он обязан, поэтому пересиливает себя и заглядывает в ванную. Пусто. На полу пятна подсохшей крови и валяется бутылка мыла.Чжунхэ нет.Ханбину скручивает желудок от страха. Он бежит по комнатам, распахивая двери и включая свет. Он понимает, что ведет себя, как кретин, но не может ничего с собой поделать. Бобби просыпается от яркого электричества и не стесняясь в выражениях, недовольно сообщает другу, что именно думает о его интеллекте. Благо, Чжунхэ находится до того, как вся квартира встает на уши. Он лежит в кровати Ханбина, завёрнутый в кокон из одеял и тихо смеется. И все поджилки трясутся от этого мертвого смеха.- Надеюсь, что тебе полегчало, Ханбин. БиАй порывисто выдыхает и хватается за голову. Сегодня он подписал себе добровольный смертный приговор. - Ну иди же ко мне, хен. Ты ведь так хотел тепла. Бери.Чжунхэ поворачивает голову и в его глазах что-то страшное плещется, а губы искривлены в безумном подобии улыбки.Господи, что же он наделал?