В ожидании Конца. (1/2)
На мутном зеркале красуются подсохшие брызги зубной пасты. За тонкой пластиковой стенкой душевой кабинки шумит вода, почти заглушая немузыкальное мурлыканье какой-то до тошноты попсовой темы.
Война поморщился. Уже чертову тучу времени каждое утро каждого дня протекало примерно по одному сценарию.
Мужчина уныло поскреб заросший светлым пухом – даже не щетиной - острый подбородок. Из пластикового стаканчика торчал букет одноразовых пластиковых бритв, среди которых незнамо как затесались четыре зубные щетки. Приторно воняло ананасовым шампунем с вроде как экзотическим маслом, к нему подмешивался тошнотворно-сладковатый запах разложения.
Пластиковая дверца кабинки приоткрылась, выпуская наружу облачко влажного пара. Сквозь щель просунулась тоненькая женская рука с зажатым в пальчиках пузатым флаконом.
- Милый, поставь на полочку…Война послушно определил шампунь в облупленный шкафчик, выудил из стакана наиболее приглянувшуюся бритву и со вздохом открыл вентиль горячей воды.
Душ и пение одновременно замолкли, и из кабинки душевой выплыла Смерть, обнаженная и даже в чем-то прекрасная, источающая невыносимый фруктово-трупный аромат. Мокрые пшеничные кудри липли к ее плечам, спине и шее, высокая грудь тяжело вздымалась.
К этому времени Война успел выбрить пять четвертых нижней половины лица, и теперь собирался приступить к самой неприятной области под носом. Когда к его спине прижалось влажное мягкое тело, он нервно дернулся.
- Слушай, свали, а? Я бреюсь.- Дебил, - фыркнула девушка, отстраняясь от него и заворачиваясь в жесткое махровое полотенце.
- Дура озабоченная, - беззлобно отозвался Война.
Она вышла, шлепая по кафелю босыми ступнями, позволив мужчине спокойно сбрить пушок над верхней губой.
Без душа он обошелся: на языке и без того остался кисловатый привкус воздуха, пропитанного запахом трупов и фруктового геля.На кухне жарились гренки в молоке. Чума сидела на подоконнике, устремив взгляд в чарующее никуда и обняв ладошками костлявые коленки. Голод, как обычно, стоял у плиты. Тугая темная коса змеилась между его лопаток, кончик болтался ниже резинки старых спортивных штанов. Надутая, все еще завернутая в полотенце Смерть развалилась на столе, закинув одну ровненькую персиковую ножку на другую.- Брысь, - Война махнул в ее сторону рукой и обратился к самому разумному товарищу. – Что у нас новенького?- Как обычно, ничего, - пожал узкими плечами Голод, бросив на мужчину колкий взгляд снизу вверх. – Пока заявку не отменят, мы торчим в этом Дьяволом забытом месте.- А вдруг на этот раз все серьезно? – с робкой надеждой вопросила Чума со своего подоконника. В припухших серых глазищах мелькнул отголосок безумия.