Знакомство с родителями (1/1)

Остаток рабочего дня ничем не отличался от всех прочих. Офис продолжал монотонно гудеть о происшествии, строить всевозможные догадки, что же заставило пробежать черную кошку между мной и Наумычем, и почему всё так быстро решилось, но это стало всего лишь очередной сплетней, подхваченной коллективом, и заботило меня куда меньше таблиц, цифр и чужих зарплат. Во всяком случае, до моих непосредственных подчиненных слухи или не долетали, или их не интересовали. В обеденный перерыв, правда, ко мне ?подлетела? жаждущая подробностей странной истории Любимова и сообщила, что ?народ? (и я даже догадывалась, какой именно из него выходец) уже успел организовать тотализатор на тему, примут ли меня здесь сегодня с распростертыми объятиями, или сразу из офиса увезут в отделение полиции.Услышав стук в дверь, я откинулась в кресле и сладко потянулась. Сегодняшний день оказался не самым худшим, а значит, дальше будет только лучше. Так и не дождавшись ответа, Антон приоткрыл дверь и заглянул в кабинет.—?Ну что, домой? —?улыбнулась я ему, выключая настольную лампу и беря со стола сумочку.—?Ты?— да,?— Антон достал из внутреннего кармана пиджака несколько купюр и протянул мне. —?А я?— на вокзал, встречать родителей.Мне точно ведро ледяной воды на голову вылили, вымывая из нее все мысли о приятном вечере на диване в объятьях Антона за просмотром очередного фильма.—?Но они должны были приехать только за несколько часов до свадьбы!—?Планы изменились. Они решили познакомиться с тобой поближе, прежде чем доверить тебе меня,?— усмехнулся Зимовский. —?Я узнал еще вчера, но у нас были более важные дела.—?И что теперь делать? —?спросила я таким тоном, точно меня в скором времени меня ожидала встреча не с родителями будущего мужа, а с проверкой из налоговой.Зимовский пожал плечами.—?Только из ресторана ничего не заказывай. Лучше в кулинарии купи что-нибудь поприличней и разогрей не в микроволновке.—?Твои родители против изысканной пищи? —?удивилась я, почему-то вспоминая родителей Марго, то есть, Гоши, которые за все продемонстрированные телезрителям визиты не отказывались от таких благ цивилизации, как готовая еда с доставкой на дом. А если и нет, то мать Игоря не отказывалась сама встать к плите.—?Нет. Просто моя мать считает, что будущая невестка должна уметь готовить не только макароны с сосисками.—?И ты ей это пообещал? —?пристально посмотрела я на Антона не в силах поверить, что он мог так меня подставить.—?Нет. После того, как рассказал им о будущем внуке, я вообще слова не успел вставить. Но…—?Первое впечатление есть первое впечатление,?— закончила я, все прекрасно понимая и очень надеясь, что требования будущей свекрови окажутся ниже, чем у моей собственной матери, иначе я снова приобрету неприятелей в семье, где собираюсь обосноваться.Антон кивнул и чмокнул меня в щеку.—?Ну, мне пора,?— он взглянул на часы. —?Такси я уже вызвал. Подъедет минут через десять.Я выдавила из себя улыбку.Всю поездку, а также стоя в очереди в кулинарии я думала лишь о том, чтобы прибыть домой раньше своего благоверного и его родителей, поэтому вздохнула с облегчением, когда, переступив порог, услышала тишину. Благо, исконно русская поговорка: ?Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят??— как нельзя лучше характеризовала эту квартиру, и тратить время на бег по ней с пылесосом или прыжки по стульям с влажной тряпкой и пушистой метелкой необходимости не было. Уже на этом можно было сэкономить около получаса. Что же касаемо меню, выбор мой пал на запеченную в кляре рыбу с овощами и рисом и открытый пирог с вишневым джемом. Будь у меня больше времени я бы по крайней мере попробовала показать свои истинные кулинарные возможности, но за пару часов успевала лишь сервировать стол и привести себя в порядок. Праздники я организовывать умела и любила, но лишь тогда, когда моя роль в их подготовке сводилась к раздаче распоряжений и наблюдении за их соблюдением, а самым трудным было вовремя заметить скучающего в одиночестве гостя и, подойдя, развлечь его светской беседой. И даже на такую подготовку уходил почти целый день.?Что ж, видимо, и в этом вопросе придется смириться с переменами,?— подумала я, накрывая стол в довольно просторной кухне белой кружевной скатертью. —?Хотя бы до тех пор, пока официально не выйду за Антона и не буду в полном праве просить о найме ?помощницы по хозяйству“. А в том, что она нам понадобится, нет никаких сомнений?. Белоснежный сервиз и самые лучшие в этой квартире столовые приборы заняли свои места согласно всем правилам этикета. Антон совсем не много рассказывал о своих родителях, но даже из его скупых на подробности слов я поняла, что они довольно требовательные люди. Деловая хватка и призвание ловеласа по жизни досталась Антону явно от отца, и первое не могло не радовать его мать, достаточно требовательную и элегантную женщину, бывшую некогда директором гимназии. Просто теплого семейного ужина за бокалом красного вина для таких будет явно недостаточно, даже если они будут полчаса, как с вокзала.Окинув придирчивым взглядом стол, поняла: даже с учетом главных блюд, которые займут свои места, было как-то пустовато. А салаты, наученная горьким опытом ?Дедлайна?, я в кулинарии покупать не решилась. Пришлось все же уделить некоторое время готовке. Благо, в холодильнике нашлись пара пучков листового салата, упаковка уже нарезанной кубиками моцареллы и помидоры. Более того, буквально сегодня в обед Любимова хвасталась собственноручно приготовленным йогуртовым соусом. Настолько, что чуть ли не всему офису раздала по банке. Помимо этого я все же догадалась купить по дороге не только полуфабрикаты, но и несколько сортов колбасной и сырной нарезки и три вида хлеба. И, по окончании сервировки, пришла к выводу, что, если бы меня пригласили за такой стол, я бы потребовала уволить прислугу, но сама на большее в данный момент была неспособна.И в этот самый момент раздался звонок в дверь.Поблагодарив все высшие силы за то, что догадалась переодеться в вечернее платье прежде, чем взялась за готовку, сняла фартук, быстро закинула его в самое незаметное место прихожей и пошла открывать.—?О! Какие люди! —?не успела я даже отойти, чтобы дать гостям дорогу, раскрыл руки для объятий мужчина лет шестидесяти, чуть посторонив стоящую рядом с ним женщину. —?Антон, ты, конечно, говорил, что познакомился с невестой на работе, но не сказал, что она модель!Я даже опомниться не успела, как оказалась в его объятьях, и находилась в полном недоумении от такого эмоционального начала знакомства.И не я одна. Супруга Владимира Илларионовича, а в том, что стоящая рядом с ним женщина?— именно она, я не усомнилась ни на минуту, таким взглядом посмотрела в спину мужа во время этого объятья, что я думала, пиджак моего будущего свекра задымится. Но, решив, очевидно, не устраивать скандала прямо на пороге квартиры сына, деликатно откашлялась. Зимовский-старший намек тут же понял и выпустил меня ?на свободу?.—?Кристина. Просто Кристина,?— представилась я, все еще приходя в себя.—?Вероника Андреевна,?— сухо ответила женщина, окидывая меня взглядом с головы до ног. На мгновение мне даже показалось, что я забыла снять фартук или посадила пятно на платье. Но нет, все было в порядке. —?Я очень извиняюсь за своего мужа. Не думала, что он решит начать знакомство со своих сальных шуточек.—?Не стоит беспокоиться,?— улыбнулась я дежурной улыбкой радушной хозяйки праздника. —?Я совершенно не в обиде.—?Но все равно, пап,?— усмехнулся Антон, с трудом втаскивая в квартиру два больших чемодана на колесиках и, мимоходом, чмокнув меня в щеку. —?Это все же моя невеста!—?Ох! —?тон Владимира Илларионовича был буквально пропитан насмешкой. —?Прям уж нельзя обнять мать моего будущего внука!И он снова получил укоряющий взгляд от жены.?Надеюсь, это все от переизбытка эмоций??— подумала я, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь волос.—?Что же, добро пожаловать! —?вновь вернула я себе радушный настрой. —?Рада знакомству.Когда с приветствиями и формальными представлениями было покончено, мы сели за стол. Неловкость, которая всегда возникает при встрече с людьми, о которых знаешь только с чужих слов, прошла, первое впечатление сложилось, определенные выводы были сделаны, поэтому беседа за столом потекла легко и непринужденно. По крайней мере, так мог бы сказать кто-то, наблюдающий со стороны. Я была доброжелательна и в меру сдержана, следуя мудрому совету меньше говорить и больше слушать. Владимир Илларионович, напротив, говорил много и с азартом: рассказывал о своем городе, интересных местах в нем и области, явно стараясь пробудить во мне желание посетить их все в скорейшем времени. Подтрунивал над Антоном и шутя божился, что никогда бы не подумал, что Антон так скоро женится, а ведь: ?В его жизни были девушки и помоложе. Ну, правда, не такие очаровательные, как Вы, Кристиночка!?. После этой фразы Антон, до этого сдерживающий себя в рамках светской беседы, косыми взглядами прося не верить двум третям из услышанного, начал отвечать на едкие замечания своего отца, и вскоре разговор перетек в русло воспоминаний и семейных баек. Вероника Андреевна, с которой до этой минуты мы ?мило беседовали? о свадебном меню, выборе букета и количестве гостей, должно быть, незаметно для самой себя, тоже включилась в беседу с мужем и сыном, где-то удерживая их от излишних подробностей, где-то поправляя или напоминая подзабывшиеся со временем моменты. Сначала мне и самой было интересно послушать о прошлом Зимовского, о котором он мне почти ничего не рассказывал, ссылаясь на то, что надо жить настоящим и со здоровым расчетом смотреть в будущее, но потом почувствовала себя лишней за этим столом. Где-то на задворках разума мелькнула зависть. Глядя на то, как в разговоре с родными преобразилась показавшаяся мне излишне строгой Вероника Андреевна, как преобразился сам Антон, для которого, как казалось, привязанностей просто не существовало, я поняла, что передо мной?— дружная и любящая семья, которой у меня никогда не было. Но я быстро выкинула эти мысли из головы: прошлое значения уже не имело, и все, что в наших силах?— это подарить такую семью нашему с Антоном ребенку. ?— А Вы что же молчите, Кристина? —?поинтересовался Владимир Илларионович, казалось, только сейчас заметив, что я не принимаю участие в их живейшем вечере воспоминаний. —?Антон нам совсем ничего о Вас не рассказывал. Ну, кроме того, что Вы приехали из Бразилии, устроились к ним в редакцию и покорили его сердце. ?— А что бы Вы хотели узнать? —?доброжелательно улыбнулась я. В сотый раз повторять уже заученную наизусть и набившую оскомину ?легенду? от начала до конца совсем не хотелось, но надо было быть любезной с будущими родственниками. Вероника Андреевна, подкладывающая себе в тарелку еще один небольшой кусок рыбы, скривилась, пытаясь нащупать в моем ответе двойное дно. ?— Хотя бы то, чем Вы занимались до переезда в Москву,?— предложила она тему для начала разговора. —?Может, Володе Антон ничего и не говорил, а мне обмолвился, что у Вас два высших образования. Одно, я так понимаю, экономическое, а второе?.. ?— Педагог начальных классов, с правом преподавания португальского языка и литературы в средних классах. ?— Значит, мы в некотором роде коллеги,?— на секунду показалось, что женщина стала проникаться ко мне симпатией. —?И что же заставило Вас так резко поменять профессию? ?— То, что у меня в жизни был только один ученик: мой племянник Фелиппе,?— решила я преподнести себя с благородной стороны. —?Моя… как это по-русски… двоюродная сестра… погибла, когда он был совсем крохой, а отец мальчика впал в глубокий траур, так что все заботы о малыше легли на мои плечи, как и о доме, который тоже осиротел без хозяйки. Для того, чтобы грамотно управлять персоналом, мне и понадобилось образование экономиста. Вероника Андреевна покачала головой, готовая обрушить на меня поток сочувственных слов, но я изобразила на лице грустную улыбку. ?— Сейчас Фелипито сам уже студент, у него есть невеста, да и его отец нашел новую любовь. Я стала просто лишней в их доме, и решила начать новую жизнь. Какое-то время работала в редакции похожего журнала, а потом подруга предложила переехать в Москву, и я подумала: ?Почему бы и нет??. ?— И как они к этому отнеслись? —?продолжала допытываться мать Антона. ?— Нейтрально,?— пожала я плечами. —?Рафаэл, отец моего племянника, давно намекал, что мне пора устроить личную жизнь, а Фелиппе, кажется, даже не придал моему отъезду значения. Женщина коротко кивнула, но, похоже, мой ответ ее не вполне устроил. ?— А как же другие Ваши родные? Мать? Отец? Они будут на свадьбе? От этих слов я дернулась, как от удара током и закашлялась, чуть было не поперхнувшись рыбной косточкой. Антон заботливо похлопал меня по спине, а его отец резко вскочил, налив воды из графина, протянул мне стакан, и когда я сделала несколько глотков, заботливо осведомился: ?— Кристина, с Вами все в порядке? ?— Да,?— поставив стакан, проговорила я слегка осипшим голосом. —?Всего лишь небольшое недоразумение. ?— Но Вы так и не ответили,?— напомнила мне Вероника Андреевна. ?— Вероника, ну что ты пристала к человеку? —?вступился за меня Владимир Илларионович. —?Как на допросе, ей-богу. Захочет?— сама расскажет. ?— Вот именно,?— поддержал его Антон. —?Я женюсь на Кристине, а не на всей ее, оставшейся в Бразилии, родне. И как она отнеслась к ее выбору, меня волнует в последнюю очередь. Моя будущая свекровь заметно скривилась при этих словах, но быстро вернула себе самообладание, и все тем же вежливым тоном, никак не противоречащим мирной беседе, произнесла: ?— Конечно, вы взрослые люди, и сами можете принимать решения, но нам с твоим отцом с родителями Кристины воспитывать общего внука. Мне бы очень не хотелось, чтобы на этой почве у нас возникали конфликты… Меня же начал раздражать весь этот разговор. Или эта женщина была столь непроницательна и не понимала, что мне неприятен разговор о родственниках, или нарочно провоцировала в надежде выставить меня в невыгодном свете. Я не доставила ей такого удовольствия, но сказать, что я сирота, и кроме вышеозначенных уже особ, у меня никого нет, не повернулся язык. Ее слова и впрямь заставили задуматься, как бы к такому повороту событий отнеслась семья. ?— Можете не переживать по этому поводу,?— ответила я максимально спокойно,?— моя мать была бы рада любому моему выбору, лишь бы я была счастлива. Что же касается отца, то я даже лица его не помню. Он бросил нас с матерью, когда мне было около года. Чуть меньше?— чуть больше?— уже не вспомню. ?— Была бы? —?тут же ?ухватилась? за мою оплошность Вероника Андреевна. ?— Если бы мне удалось с ней связаться,?— безо всякой заминки ответила я. —?Хотя мой родной городок давно стал районом большого города, в некоторых местах прогресс словно остановился на уровне сороковых. Сотовая связь там практически не берет, а на городском тетушка отключила услугу международных переговоров, чтобы служанка поменьше звонила на родину в Боливию. ?— Но есть же другие способы связи,?— сквозь удивление в голосе Вероники Андреевны отчетливо слышались нотки укора. ?— Я отправила маме несколько писем, пока устраивалась здесь, но, судя по отсутствию реакции, или они, или ответ еще в пути. Слегка приглушенный писк, доносящийся из кухни, освободил меня от тяжкой обязанности объяснять, почему нельзя просто воспользоваться интернетом, и я очень надеялась, что, когда вернусь с горячим пирогом, все предпочтут перейти на более приятную тему. Только сейчас я заметила, что правильно рассчитала время: опустели не только тарелки собравшихся, но и общие блюда с картофелем и рыбой, а на салат и нарезки внимания уже никто не обращал. И снова с вежливой улыбкой на лице извинившись, я вышла из-за стола. Антон пресек на корню порыв матери помочь мне убрать со стола, и вызвался сделать это сам. Сперва я испугалась, что он станет меня отчитывать за излишнюю искренность, но Зимовский лишь обнял меня за плечи и попросил потерпеть. Сказал, что на самом деле его родители не всегда так невыносимы, а их дотошность всего лишь признак беспокойства за сына. ?— Они же не знают того, что знаем мы,?— попытался успокоить меня он, подавая мне очередную чашку. —?Да и потом, после нашей свадьбы они уедут, как минимум, до следующего года. Ты и дольше терпела. ?— Терпела,?— критически осмотрев поданный предмет, я поставила его на поднос. —?Но еще никогда не чувствовала себя подследственной. Не удивлюсь, если в сумочке у твоей матери окажется детектор лжи. ?— Да ладно тебе. Я деликатно сменю тему,?— фыркнул Антон. —?В крайнем случае, можно будет ?признаться?, что от всей своей семьи ты и сбежала. ?— И снова буду недалека от правды,?— хмыкнула я, полностью удовлетворенная созданной на подносе композицией, вручила его Зимовскому, а сама взяла блюдо с пирогом, который достала из духовки несколькими минутами ранее. За чаем разговор действительно вернулся в более мирное и дружелюбное русло. Антон не придумал ничего лучше, чем переключить все внимание на свою персону, и ?кабинет следователя? медленно превратился в очередной коридор ?МЖ?. Зимовский самозабвенно хвалился своими успехами и отпускал колкости в адрес Марго, не забывая, впрочем, и о других участниках коллектива. Тут уж мне было, где вставить пару реплик. ?— А как там Гоша? —?вдруг задал вопрос Владимир Илларионович. —?Еще не решил, подобно тебе, остепениться? ?— Он до сих пор в Австралии,?— выпалил Антон, явно чуть не подавившись чаем. —?И, насколько я знаю, в свободное от ухода за отцом время, все так же порхает от одной красотки к другой. ?— Ну, что поделать? —?понимающе хмыкнул мой будущий свекор. —?Не все так идеальны, как твоя Кристина. Если бы все женщины с такой внешностью, имея два высших образования, еще и так прекрасно готовили, мужики реже ходили бы ?налево?. Антон едва слышно хмыкнул, незаметно переглянувшись со мной, но от комментариев воздержался. Я тоже отвела взгляд, делая вид, что смущена комплиментом, а на деле раздумывала, стоило ли так высоко поднимать планку. Хорошо будет, если, как и говорил Зимовский, между визитами его родителей пройдет достаточно времени, чтобы я действительно смогла в своем кулинарном искусстве сравниться с магазином домашней кухни за углом, а если они решат навестить нас сразу после медового месяца? Или того хуже, решат пригласить к себе? Впрочем, в первом случае я могу сослаться на беременность и отсутствие как моральных, так и физических сил просто шевелиться, ну, а во втором?— на положение гостьи. Все-таки в большом расстоянии между родственниками есть свои плюсы. ?— Нет, правда, Кристиночка, пирог просто восхитителен! —?проговорил Владимир Илларионович, словно в доказательно своих слов отправляя в рот большую часть отрезанного куска. —?Поделитесь рецептом с моей благоверной? ?— Папа! —?осадил его Антон, чувствуя, что мы как никогда близки к провалу. Тем более, что ?благоверная? после слов мужа, казалось, готова была взглядом испепелить меня. Но неловкой паузы допускать тоже было нельзя. ?— Как-нибудь обязательно! —?обворожительно улыбнулась я. —?Думаю, у нас еще будет время. ?— А Вы сами-то почему почти ничего не ели? Так не пойдет. Если бы я не была невестой его сына, то подумала бы, что Владимир Илларионович решил всерьез за мной приударить. Он в это время как раз потянулся через весь стол и аккуратно подцепил лопаткой тоненький кусочек с намерением положить его мне на тарелку. ?— Владимир Илларионович, похоже, Вы хотите, чтобы моя фигура перестала быть такой идеальной? —?решила отшутиться я, чтобы не нагнать лишних подозрений отказом. ?— Ничего, скоро она у Вас и так испортится,?— колко заметила Вероника Андреевна, и, убедившись, что ее слова произвели необходимый эффект, решила смягчить их в глазах собравшихся. —?Ведь Вы носите под сердцем нашего внука. ?— Конечно-конечно,?— улыбнулась я, делая вид, что именно это она и имела в виду. И снова беседа была прервана. На этот раз звонком мобильного. Я мельком взглянула на дисплей: Егоров. ?Должно быть, что-то серьезное,?— подумала я. —?Борис Наумыч не любитель звонить сотрудникам в нерабочее время?. ?— Простите, это по работе,?— извинилась я, как бы невзначай поворачивая аппарат так, чтобы Антон мог увидеть экран. —?С вашего позволения. Я кивнула и, на ходу отвечая на звонок, удалилась из комнаты. Лишь услышала, как Антон немного удрученно вздохнул: ?Если там с финансами какая-то лажа, то это надолго!?. Но, оказалось, недостаточно надолго, как рассчитывала моя будущая свекровь, услышав эту фразу. Взвинченная угрозой разоблачения, я просто отослала Наумычу цифровой вариант предварительной сметы не с рабочего, а с личного э-мейла. Он вовремя не посмотрел, а теперь, решив скоротать неудавшийся вечер на работе, не смог этот отчет найти. Решение вопроса не заняло и пяти минут, и еще в коридоре я вздрогнула от выкрика Антона; ?Мама!??— с такой интонацией, словно женщина плеснула на него горячий чай. ?— А что: ?мама?? —?услышала я в следующий момент и решила затаиться. Подслушивание обычно?— прерогатива не в меру любопытной прислуги, но ?предупрежден, значит, вооружен?, поэтому на этот раз я решила поступиться своими принципами. ?— Ты думаешь, что мать у тебя слепая или слабоумная?! Думаешь, не поняла, что все это ?великолепие? куплено было в ближайшем супермаркете? ?— И что с того? —?не понял Антон. —?Мы с ней занятые люди, а вы с отцом из поезда позвонили, за час до прибытия. Она Вам за это время должна была царский ужин из ничего сделать? ?— Но что-то она в этом признаваться не спешила! —?фыркнула Вероника Андреевна. —?Да дело даже не в этом! Ты умеешь читать между строк? Она же ясно дала понять, что привыкла, когда все делают за нее. Дому?— прислуга, ребенок родится?— потребует няньку. А потом ловит восхищенные возгласы. ?— Нашли трагедию! —?Антон театрально развел руками. —?Сейчас все, кто может себе позволить, так поступают. Да и потом, Кристина именно от такой жизни и бежала. ?— Вот-вот,?— встал на мою сторону Владимир Илларионович. —?Не умеет?— научится! ?— А я и не сомневалась, что ты это скажешь. За всю свою жизнь ни одной красивой бабы не пропустил! —?И вновь обратилась к Антону. —?Пойми, сынок, жена должна быть такая, чтобы к ней хотелось возвращаться. Если для ведения хозяйства будет домработница, то для определенного времяпрепровождения существуют женщины определенной профессии, или наивные дурочки-модели, чьей компанией ты до этого прекрасно пользовался раньше.—?Вот именно, пользовался. А полюбил я Кристину.—?Полюбил? А, по-моему, она просто вскружила тебе голову своей внешностью и умением красиво говорить! —?стояла на своем женщина. —?Вдумайся. Насколько она тебя старше? Три, четыре года? Так вот. Лет через пятнадцать ты будешь еще в полном расцвете сил, а она, как бы ни молодилась, превратится в развалину. И дай Бог, если будет мириться с твоей естественной потребностью более молодого тела, а то и на развод подаст, чтоб без всего тебя оставить. Я такую породу знаю. ?— На этот случай у юриста уже лежит брачный контракт, где черным по белому написано, что в случае развода без всего останется инициирующая его сторона! —?выплюнул Зимовский-младший. —?И вообще, позволь мне самому решать, на ком жениться! Сама же недавно говорила, что тебе не терпится понянчить внуков. ?— Нет, Антон, я тебя не узнаю,?— поднявшаяся было в пылу разговора Вероника Андреевна театрально опустилась на стул. —?Она тебя точно приворожила. Видно же, что она что-то скрывает. Телефона у ее родных нет, интернет не работает, даже письма не доходят?— явно же врет. Антон заметно напрягся. Казалось, еще одно слово?— и он сорвется на крик, а то и даст матери пощечину. Допустить этого я не могла: еще не хватало, чтобы накануне свадьбы из-за меня он поссорился с матерью, и припоминал мне это в ходе любой мелкой ссоры. Решив никак не выдавать своей осведомленности, я снова натянула на лицо улыбку и, сделав вид, что только что закончила разговор, вошла в комнату. Остальные были столь же благоразумны и тоже сделали вид, что ничего не произошло. ?— Простите,?— произнесла я, возвращаясь к своему месту. —?Небольшой производственный вопрос. ?— Что-то серьезное? —?с тревогой смотрит на меня Антон, памятуя, должно быть, о вчерашнем. Я едва слышно фыркнула , продолжая улыбаться. ?— Нет. Небольшая накладка,?— я машу в сторону рукой. —?Кстати, Наумыч попросил завтра прибыть пораньше. Приезжает Лазарев. Будет собрание. ?— По поводу? —?Антон, кажется, был рад отвлечься от семейных дрязг. ?— Не доложился,?— пожала я плечами. Родителям Антона наш разговор, похоже, начал надоедать, и Вероника Андреевна не нашла ничего лучше, чем, положив ложку на блюдце рядом с чашкой, напомнить: ?— Кристина, Вы, кажется, обещали мне рецепт пирога,?— сказано это было самым доброжелательным тоном, в котором ничего не выдавало издевку. —?Так почему бы не сейчас? Женщина еще шире улыбнулась, явно сгорая от нетерпения понаблюдать за неловкими попытками изворотов. Я искренне не хотела портить отношения с родителями Антона, но она явно нарывалась. Надо будет улучить момент и показать, кто отныне хозяйка в жизни Антона. Разумеется, ничего криминального, но поставить на место зарвавшуюся старуху не помешает. И для начала я решила лишить ее главного козыря: ?— Признаться, Вы так внезапно переменили дату приезда, что я успевала лишь сделать нарезку и купить уже готовые блюда. ?— И надеялись, что мы этого не поймем,?— поджала губы будущая свекровь. ?— Вовсе нет. Хотя разговор этой темы не касался, насколько я помню. Поверьте, от правильного выбора может многое зависеть. Но прежде, чем Вероника Андреевна успела парировать мой удар, раздается деликатное покашливание ее мужа и довольно отчетливое бряцанье его массивных наручных часов. ?— Ого! Как поздно-то уже! —?воскликнул Владимир Илларионович то ли в шутку, то ли всерьез. —?Я, конечно, понимаю, что сразу после окончания банкета никто не уходит, но мы и впрямь засиделись. Нам еще в гостиницу заселяться… Антон мельком взглянул на меня. Я, помедлив, кивнула, и вежливого предложения остаться: ?что вы как неродные!??— не последовало. ?— Я подвезу,?— Антон начал медленно подниматься из-за стола. ?— Да что вы сорвались? —?удивилась Вероника Андреевна. —?Дайте я хоть помогу Кристине вымыть посуду. Она же так устала! ?— Не стоит беспокоиться,?— произнесла я, лелея надежду, что ?серьезный разговор? с будущей свекровью все же удастся перенести на неопределенный срок. —?Сегодня Вы гостья в этом доме! ?— И все же я не могу позволить матери моего будущего внука перетруждаться,?— в елейном тоне женщины проскользнули нотки настойчивости. Последняя надежда, что это не просто предлог, развеялась окончательно. ?Ну, что ж, я найду способ перехватить инициативу!?. ?— Раз Вы настаиваете… —?я стала собирать со стола чашки. ?— Послушайте, Кристина, мне нужно с Вами серьезно поговорить,?— начала Вероника Андреевна, убедившись, что шум воды и звон посуды перекрывают наш разговор для чужих ушей. Я, продолжая вытирать блюдце полотенцем, вопросительно посмотрела на нее. ?Кто бы сомневался!? ?— Вы умная, образованная женщина, и должны понимать, что одним ?животом? мужчину к себе не привяжешь, тем более, в это время. Я лишь слегка вздернула бровь. Мне было даже любопытно, как она преподнесет мне то, что недавно в столь резких выражениях высказала Антону. ?— У Антона до Вас было много женщин, но разговора не шло даже о том, чтобы представить нам свою пассию лично, не то, что о браке, а тут… Это каким надо быть гнилым человеком, чтобы пойти на такую подлость! ?— А теперь послушайте меня Вы,?— я на время оставила мытье посуды и посмотрела Веронике Андреевне в глаза. —?Узнав о Вашем с мужем визите, я меньше всего хотела портить отношения. И я прекрасно понимаю, что Антон?— Ваш единственный сын, и до недавнего времени Вы были единственной женщиной в его жизни. Остальные?— так, бабы. Особи женского пола, не стоящие ни его, ни Вашего серьезного внимания. Но теперь, моя дорогая, в жизни Антона появилась я, и хотите этого или нет, но Вам придется подвинуться. ?— Да как ты смеешь?! —?мать Антона с силой ударила по крану, очевидно, лишь потому, что у нее все же хватило мудрости не поднять руку на меня. —?Место матери в жизни человека не может занять никакая ?возлюбленная?! Оно свято! ?— Вот именно, матери, а не госпожи и тюремной надзирательницы. Времена, когда Вы могли по своему усмотрению распоряжаться жизнью сына, давно прошли. Антон уже даже не юноша?— он мужчина, и это, скорее, Вы зависите от него, а не он от Вас,?— не срываясь на крик или иронию, проговорила я. —?И, кажется, мы не переходили на ?ты?. ?— Хамка! —?хмыкнула Вероника Андреевна, обдавая меня волной презрения с ног до головы. ?— Это я-то хамка?! —?нотки гомерического, наполненного горечью и презрением к этой женщине, хохота проскользнули в голосе, как я ни пыталась их сдержать. Интеллигентная Вероника Андреевна оказалась ничем не лучше скандальных хабалок, что таскают неугодных невесток за волосы в эфире однотипных ток-шоу. —?Я не сказала о Вас ни одного дурного слова, в то время как Вы за эти несколько часов вылили на меня столько грязи, сколько я не слышала от других и за месяц. И заметьте, я нисколько не оспариваю тот факт, что Антон любит и уважает Вас. Тепло отзывается, старается хотя бы часть отпуска провести у Вас, поздравляет по праздникам, дарит подарки, поддерживает материально… Вот только я теперь тоже в его жизни что-то значу и, в отличие от Вас, буду рядом с ним большую часть года. И, боюсь, если Вы будете настаивать на своем, Антону это не понравится. Я улыбнулась, давая понять, что не отступлюсь. Но, видимо, у старушки нервы были не столь крепки, как мои. Поняв, что ответить ей нечем, но не желая при этом признавать своего поражения, развернувшись, она все же замахнулась. Благо, я была готова к чему-то подобному и, не стирая с лица улыбку, перехватила ее руку чуть ниже запястья, сжав настолько сильно, насколько могла. ?— Вы понимаете, что мне достаточно просто выкрикнуть имя Вашего сына? —?я подалась чуть вперед. —?Как Вы думаете, кому он поверит после всего, Вами сказанного? Я позволила Веронике Андреевне выдернуть руку из моей хватки. Судя по ее взгляду, моя будущая свекровь еще многое хотела мне сказать, вот только слова застряли в горле. Мы обе понимали, на чьей стороне правда. Любит ли Антон меня по-настоящему, как Рафаэл любит Луну, или же просто одурманен страстью и духом авантюры на границе миров, но в данный момент он не даст меня в обиду. Гордо вздернув подбородок, женщина вернулась к мытью посуды, и как раз вовремя. В дверях появился Владимир Илларионович. Чуть позади него, уже позвякивая ключами в кармане пиджака, нетерпеливо переминался с ноги на ногу Антон. ?— Ну, скоро Вы там? —?поинтересовался Владимир Илларионович. —?Вас, женщин, хлебом не корми?— дай заняться уборкой и посплетничать. ?— Собирайтесь, Вероника Андреевна,?— улыбнулась я ей совершенно другой, мягкой и лучезарной, улыбкой. —?Вы и так мне очень помогли. Я сама закончу. ?— Да, пожалуй, пора,?— снимая фартук, в тон мне откликнулась будущая свекровь. —?До свидания, Кристиночка. Можете не провожать. ?— Я их отвезу,?— пока родители одевались в коридоре, Антон зашел в кухню и легко поцеловал меня в щеку. —?Возможно, задержусь. ?— Если будешь пить,?— я развернулась к Зимовскому лицом и положила ладони ему на плечи,?— возвращайся на такси. Я не хочу, чтобы ты садился за руль в нетрезвом виде. Расплывшись в широкой ухмылке, он склонился к моему уху и заговорщически прошептал: ?Обещаю!??— после чего широкими шагами вернулся в коридор. Еще через несколько секунд хлопнула входная дверь. ?Очень надеюсь, что так оно и будет…??— подумала я, выходя и выключая везде свет. Пара чашек так и осталась недомытыми. ?Ну и ладно! И все-таки, надеюсь, Кривошеин с Любимовой сдержат обещание и подарят нам с Антоном на свадьбу посудомоечною машину…? И только оказавшись в спальне, я вдруг осознала, насколько я устала и опустошена. Такое ощущение, что несколько минут назад завершились не семейные посиделки, а разгрузка вагонов с углем. Наступившая вмиг тишина, нарушаемая лишь фоновым гудением электроприборов, давила на мозг и заставляла глаза слипаться. Сил едва хватило на стандартные гигиенические процедуры. Стоило свету погаснуть, а голове коснуться подушки, как разум, не способный, казалось, больше сегодня функционировать, наполнился мыслями. Обрывками песен, прочитанных книг, напевными рекламными слоганами, от которых провалиться в спасительный сон захотелось еще сильнее. Но внезапно в памяти всплыл обрывок застольного разговора. И вроде бы ничего в нем особенного не было: я вновь рассказала старую легенду, основанную на моей реальной жизни, и ловко или не слишком, но увернулась от раздражающих вопросов о родне, выдержала укоряющий взгляд Вероники Андреевны и ее вопрос: ?Как можно было не пригласить на свадьбу родную мать??. Вот только сейчас, на границе яви и сна этот вопрос заиграл новыми красками. Впервые за время, что нахожусь здесь, я задумалась: ?А что стало с моими знакомыми, когда я ушла? Как изменилась их жизнь??. Я вдруг осознала, что из всех тех, кого я знала, в живых могли остаться только Фелиппе да детвора, бегавшая любоваться домом Рафаэла, словно сказочным дворцом. И все они уже глубокие старики, которым скоро пора будет отправляться на покой. ?Дикарка тоже может быть еще живой,?— почему-то мелькнуло в голове,?— она ведь младше моего племянничка! Интересно, на сколько лет она пережила Рафаэла??. Мои губы растянулись в усмешке. Представив на долю секунды Серену сухой, худощавой старухой с длинными седыми, развевающимися на ветру волосами, одетую в платье, бывшее когда-то роскошным, но потерявшее лоск и безнадежно вышедшее из моды, я вдруг поняла, что все проходит. Поняла, что на самом деле ей, наверняка, досталась не лучшая участь: видеть, как любимый человек стареет и увядает, собирая в своем организме букет из болезней, в то время, как у самой еще достаточно сил жить. И знать, что предмет обожания прекрасно это понимает. Поняла, что не завидую. Что рада находиться здесь, и у меня с Антоном не такая уж большая разница в возрасте, чтоб стать ему обузой. Но навязчивые мысли все равно не давали покоя. ?— Что, не спится? —?легкое свечение на мгновение резануло по глазам, озарив комнату, но тут же стало медленно угасать. Я повернулась на бок, вглядываясь и едва различая силуэт, свечение вокруг которого совсем угасло, вновь погружая комнату в кромешную тьму. Как в старые-добрые времена: явилась, опережая меня ровно на мысль. ?— Солнце мое, тебя не хватятся? —?хмыкнула я. —?Сколько сейчас? ?— Около часа,?— в темноте наметилось шевеление, и девушка опустилась на кровать рядом со мной. —?Но никто не станет проверять. И мне тоже не спится,?— Элензинья села ко мне вполоборота и вдруг хихикнула: ?— Чего? ?— Что произошло в Розейрале, после того, как я ушла? —?я чуть приподнялась на локте, запустив руку в волосы. ?— Ничего,?— глаза привыкли к темноте, и я с трудом, но смогла различить, как гостья безразлично пожала плечами. ?— Как это? ?— А так,?— Элензинья хмыкнула еще более безразлично. —?День сурка произошел. Вот и все. ? — Я тебя не понимаю. ?— Помнишь, я говорила, что, если тебе не понравится в ?Маргоше?, то ты в любой момент можешь вернуться в тот день, из которого уходила? —?моя Единственная зевнула и, судя по всему, нащупала выключатель ночника. Вспыхнул неяркий оранжевый свет. Вновь прищурившись, я кивнула. ?— Это достигается посредством временной петли,?— сказала Элен, и, понимая, что легче мне от этого знания не стало, добавила:?— То есть, мы уходим, проходит несколько часов, люди ложатся спать, а вместо завтра наступает сегодня. Как поставить запись на бесконечное проигрывание. ?— А если это кто-то почувствует? —?насторожилась я. Сложно было поверить в возможность услышанного. ?— В том измерении? Вряд ли,?— махнула рукой она. —?Оно пропускает сверхъестественное лишь в малых дозах. Разорвать при всем желании не получится: соответствующих сил там просто нет. Да и сделать это сможет только один человек. ?— Ты? ?— Ты,?— серьезно сказала Эл. —?Я хотела сказать тебе это после свадьбы, когда решение будет принято. ?— То есть, время там пойдет, только когда я скажу Антону: ?Да?? —?уточнила я. —?Но ведь ты же сама говорила, что даже клятва в церкви ничего не значит?— только воля и искреннее желание человека. При чем здесь пара закорючек и штамп в паспорте? ?— Да ни причем,?— хмыкнула Эл. —?Просто тогда уже пути назад не будет. А так?— хоть сейчас. ?— Элензинья, Солнце мое, свадьба через два дня. Антон уже снял шикарный дом в Области. Там мы проведем неделю, а потом он возьмет отпуск за свой счет, и мы полетим в Сан-Паулу на месяц. Сказал, он просто обязан свозить меня на мою родину, и там меня ждет сюрприз. Какой?— не сказал. Я думала, нашел каких-то моих дальних родственников, но после твоих слов засомневалась. У нас с ним будет ребенок. Неужели ты думаешь, что-то заставит меня передумать? Да и первая брачная ночь?— не время для магических ритуалов с участием подруг невесты. Девушка пожала плечами. ?— В кино после таких слов наступают неприятности… ?— Но мы не в кино, моя дорогая,?— улыбнулась я. —?Считай, что решение уже принято. И я просто хочу посмотреть, что от этого изменилось в жизнях других людей. Считай это прихотью беременной женщины. А беременным женщинам нельзя отказывать в маленьких радостях. Моя Единственная покорно вздохнула. Видно было, она еще колеблется, но моя обезоруживающая улыбка не оставила ей шансов на отказ. ?— Только, надеюсь, это не опасно? —?спохватилась я. ?— Нет,?— ответила Элензинья. —?На этот раз я не буду трогать твое физическое тело. Твой организм воспримет все, как сон. А значит, никакого вреда ни тебе, ни малышу не будет. Я бы не стала так рисковать, если б не была уверена. ?— Тогда я более, чем готова. ?— Хорошо. Тогда устраивайся поудобнее и закрывай глаза,?— она погасила свет. —?И ничего не бойся. Я поведу тебя. Я подчинилась, хотя вдруг стало не по себе. Я боялась ощутить истинную невесомость, подняться над собственным телом, видя его со стороны. По коже пробежали мурашки, но, как оказалось, зря. Когда по команде Эл я открыла глаза, то обнаружила нас обеих в моей собственной комнате в доме Рафаэла. Похоже, ушли мы отсюда задолго до того, как вернулись. По крайней мере, за окном, как в Москве, царила темнота, на сей раз и впрямь непроглядная. Прохладный ветер поигрывал занавесками, раздавалось тихое шипение дождя. А ведь, когда я собиралась на встречу к Элензинье, на небе не было ни облачка! Я поежилась, хотя это было и странно. ?— Разве призракам бывает холодно? —?спросила я Солнышко, подходя к окну с намерением закрыть его. На подоконнике обнаружились внушительных размеров лужицы, тонкие струйки стекали на пол. ?— А я откуда знаю? —?хмыкнула мое Солнце. —?Мы же не призраки. Да что ты делаешь?! —?она посмотрела на меня, как на сумасшедшую. ?— Хочу закрыть окно. И так все залило! —?я толкнула створку, и тут поняла, что она не поддается, хотя петли были смазаны лишь недавно, а ветер был не такой уж непреодолимой силы. Внутреннее чутье заставило меня обернуться. Моя Единственная нетерпеливо постукивала одной из своих железяк по полу и с ехидством смотрела на меня. ?— Ты забыла? Все здесь проигрывается, как на записи,?— хмыкнула она. —?Мы можем ощущать все, что здесь происходит, но не можем ничего изменить, пока оно снова не пойдет. Кстати, надо поторопиться, иначе нас откинет в начало дня, и… Нам лучше не встречаться с нашими прошлыми версиями, даже астрально. Иначе можем исчезнуть. Я нервно сглотнула. ?— Может, тогда объяснишь, что я должна сделать? ? — Тебе как? Просто и по существу, или с пафосом и спецэффектами, как в мистических фильмах? —?продолжала ухмыляться Элензинья. ?— Ты, кажется, сказала, нам надо спешить,?— произнесла я как можно сдержанней, хотя мне уже начало надоедать, что надо мной издеваются. Эл поняла это, должно быть, по ноткам в моем голосе и, оказавшись рядом, положила свою ладонь поверх моей. ?— Просто прищурься,?— произнесла она уже тихо и серьезно. —?Видишь? —?девушка сжала мою ладонь чуть сильнее. Я всмотрелась в чернеющую за окном ночь, расчерченную тонкими линиями дождя, но не заметила там ничего нового. Напротив, из-за прищуренных глаз все расплывалось, покрываясь белесой пеленой. Я уже хотела поинтересоваться у своего Солнца, к чему были эти шутки, как вдруг осознала, что не чувствую холода. Ветер исчез, а картина за окном замерла, как на фотографии. Казалось, если подставить ладони под струи дождя, они иголками вопьются в кожу. И в этом недвижимом пейзаже было только одно живое пятно: нечто, похожее на молнию. Пульсируя и потрескивая, оно ярко светило на уровне моих глаз, но этот свет не причинял им дискомфорта. Он согревал и манил. Я несмело протянула руку и тут же отдернула, бросив взгляд на Эл. Та уверенно кивнула. ?— Дотронься. Я подчинилась, сжимая молнию в кулаке, деля почти посередине. И в то же мгновение из синевато-фиолетовой, ?молния? вдруг стала желтой, потом белой, и настолько яркой, что осветила комнату не хуже полуденного солнца, но лишь на мгновение. Когда я уже думала, что ослепну, и хотела зажмурить глаза, молния вдруг раскрошилась, точно печенье, в руке, и медленно затухающие искры осыпались на пол. Ветер тут же стал еще более порывистым, несколько капель дождя колко ударили меня по лицу, после чего окно захлопнулось сквозняком с таким шумом, что я вздрогнула и обернулась. В коридоре послышались быстрые шаги и голоса: кажется, что-то говорил Рафаэл и охала Зулмира. Но не успела я сказать все еще сжимающей мою ладонь Элензинье, что пора как можно скорее убираться отсюда, как комната начала кружиться и расплываться, заполняясь нестерпимо громким писком, бьющим по барабанным перепонкам и заставляющим голову разрываться от боли. Я крепко зажмурилась в надежде, что это положит конец затянувшемуся кошмару, но лишь ощутила, как ледяные пальцы юной ведьмочки сжимают уже не ладонь, а запястье. ?Что происходит???— хотела задать я вопрос, но поняла, что не могу произнести ни слова, а звон наполнял уже не комнату, а, казалось, все мое существо, отдаваясь неприятной вибрацией во всем теле. ?— Кристюш… —?звала меня девушка, но ее голос не мог перекрыть звука, напоминающего сигнал остановки сердца на медицинском аппарате. Если бы я не была уверена, что мое физическое тело сейчас находится в теплой постели в комнате Зимовского, я бы сочла, что это мое сердце остановилось. ?Довольно!!! —?мой мысленный визг слился с этим ужасным звуком. —?Я пришла лишь освободить свою душу и узнать судьбу моих близких!? Внезапно все стихло. Совершенно все. Ни писка, ни шума дождя, ни завываний ветра; ни шагов; ни голосов. Даже холод от окольцовывающих запястье пальцев притупился. ?Я оглохла? Умерла?!??— подумала я, чувствуя, как страх сжимает горло тугим комком. Пытаясь хоть как-то избавиться от него, я подчинилась желанию наполнить легкие спасительным кислородом, глубоко вздохнула и одновременно распахнула глаза. Все та же комната, ночь за окном и дождь, с шипением бьющий в окно. Но все это словно отошло на второй план. Перед моими глазами, полупрозрачные, едва различимые, сменялись картинки и звуки. Повседневная жизнь этого дома. Рафаэл, Серена, прислуга. Мама. Она мерила эту самую комнату шагами и вполголоса (или мне только так показалось?) возмущалась. Но стоило мне только попытаться вслушаться, как картинка сменилась. Всего на секунду. Я успела заметить лишь убранство ресторана Оливии, выхватить лица Серены, Рафаэла, Алессандры и снова моей матери. Последнее было искажено не то злобой, не то разочарованием. Затем снова дом Рафаэла. Точнее, двор. Черный автомобиль местного комиссара. Рафаэл что-то говорит ему. Мама стоит рядом. Сначала спокойно, а потом начинает что-то говорить или доказывать ему, активно жестикулируя. Он коротко и равнодушно кивает, после чего картинка неуловимо меняется. Те же ?декорации?, вот только перед служителем закона стоит уже вся моя семья. Бабушка теребит носовой платок в дрожащих руках. Лицо тети Агнесс не выражает никаких эмоций. Дикарка в своем простом нежно-сиреневом платье, с сочувствием прижалась к Рафаэлу, успокаивающе гладя его по плечу. А мама пустым взглядом смотрит на стремящийся сложиться пополам листок в своих руках. Еще секунда?— и она с кулаками и воем, для меня беззвучным, бросается на служителя закона. Вовремя сориентировавшемуся Рафаэлу едва удается ее оттащить. Бабушка, сама бледнее мела, пытается в чем-то ее убедить. Тетя Агнесс что-то фыркает и, тяжело вздохнув, отворачивается, увлекая бабушку к стоящей неподалеку машине. Наш шофер Сиру галантно открывает перед ними дверцу. Последующие картины и вовсе теряют связность и смысл. Обшарпанная квартира Гуту. Коридор. Его распластанное в неестественной позе тело. Мама в простом шерстяном сером платье, с черной вуалью на лице, защелкивает сумочку. Стаканы. Дрожащая рука, высыпающая порошок. Серена и Рафаэл. И снова мама. Безвольно, с остановившимся взглядом и искривленным лицом, на диване в гостиной этого дома. Этот момент въелся мне в память кадром из виденного ролика, перемежаясь с реальностью. Лицо моей матери мелькало, заменяясь лицом исполняющей ее роль в экранизации актрисы и снова становясь истинным. ?— Кристина… —?голос Эл уже не мог перекрыть моего всеобъемлющего ужаса. ?— Кристина! —?зов стал громче и уверенней, с нотками паники. Выгнувшись дугой до боли в пояснице, с пронзительным визгом, я вновь распахнула глаза, обнаружив, что нахожусь в спальне Антона, на кровати, словно ничего и не произошло. Но было уже утро, а сам Зимовский склонился надо мной с обеспокоенным выражением лица. Только сейчас я начала медленно осознавать, что именно его зов я слышала перед пробуждением. ?— Ну, наконец-то, ты проснулась! —?выдохнул он с явным облегчением. —?Я тебя полночи добудиться не мог! А ты так металась по кровати, думал, меня сбросишь! ?— Я бы и сама рада была проснуться раньше,?— выдохнула я, медленно садясь на постели. —?Мне снился кошмар… Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, что меня все еще трясет мелкой, наверное, даже не заметной со стороны дрожью, и хотя ничего не болело, голова была тяжелой от мыслей и обрывков воспоминаний из прошлой ночи, которые сейчас стремительно блекли и рассыпались, оставляя после себя липкое ощущение тревоги. ?Может быть, это правда был просто сон???— с надеждой подумала я. ?— Ну, после того, что ты пережила, это неудивительно,?— фыркнул Зимовский, между делом уже успевший подняться с постели, но видя, что я шутку не оценила, добавил:?— Может, водички? Я покачала головой. Меньше всего мне сейчас хотелось оставаться одной. Почему-то казалось, что стоит Антону уйти, как я вновь выпаду из реальности. ?— Ну, тогда собирайся,?— бросив взгляд на стоящий на тумбочке будильник, Зимовский, кажется, заторопился. —?Наумыч же вчера просил появиться пораньше. Я едва сдержала стон. С этим ночным кошмаром я совсем забыла о тех мелочах, что происходили накануне. Более того, осознавала, что в таком состоянии просто не смогу работать с финансами. ?— Антон, пожалуйста, позвони ему, скажи, что мне нездоровится,?— я с мольбой посмотрела на Зимовского,?— и я буду позже. ?— Все настолько серьезно? —?он посмотрел мне в глаза, и уже через пару секунд тревога в его взгляде сменилась чем-то на грани подозрения и презрения. —?Опять темнишь. Отведя взгляд, выдохнула сквозь зубы, только сейчас четко осознав, что родство душ?— это не просто непреодолимая тяга друг к другу и непонятное тепло, согревающее изнутри, но еще и умение видеть друг друга насквозь, если отбросить сомнения и довериться чутью. И если Рафаэлу эти самые сомнения не давали ?просканировать? Серену, то Зимовскому в отношении меня это удавалось все лучше. Впрочем, теперь, когда он знает обо мне почти все, нет никакого смысла скрывать от него планы на будущее. ?— Я просто подумала… Как ты отнесешься к тому, что на нашей свадьбе будет моя мама? ?— Нормально,?— впрыгивая в брюки, произнес Антон так, что по тону невозможно было понять, ответ это на мой вопрос или реакция на его внезапность. —?А это вообще возможно? ?— Точно не знаю,?— призналась я. —?Но мне бы не хотелось действовать за твоей спиной. ?— И ты решила выяснить все именно сейчас? —?он отошел к шкафу, продолжая переодеваться.—?А когда еще? До нашей свадьбы меньше трех дней. Не могу же я высказать маме все за пару часов до свадьбы, по дороге в ЗАГС. Ей понадобится хотя бы немного времени, чтобы привыкнуть. ?— Логично,?— отозвался Антон, застегивая пуговицы на рубашке,?— только одна проблема. Что же ты раньше об этом не подумала? И вопрос его был слишком логичен, чтобы на него обижаться. Ведь еще неделю назад я совершенно не задумывалась о судьбах тех, кого оставила в прошлом, словно чувствовала, что время там замерло. А может, просто в ритме современной Москвы так и не успела заметить, когда эйфория от нового мира вперемежку с усталостью, превратилась в рутинный бег по кругу. Не сумела вовремя понять, что мама, пожалуй, не заслуживает наплевательского отношения к ней. А когда Вероника Андреевна невольно напомнила об этом, до конца вечера тешила себя надеждой, что с моим уходом мама проживет хотя бы немного дольше, а смерть ее будет не столь ужасной. Но сегодняшний сон, даже если и был просто кошмаром, доказал, что все могло сложиться совсем не так. Я сглотнула. ?— Некогда было. Столько всего произошло, что было не до сантиментов. Зимовский то ли хмыкнул, то ли усмехнулся. ?— Ну, конечно. До выхода номера?— всего ничего, у тебя только наметки, а ты вдруг вспомнила, что у тебя где-то мама осталась. Причем внезапно, и накануне важной встречи. ?— Антон… —?протянула я немного капризным голосом, ловя себя на мысли, что, кажется, переняла манеру Наташи Егоровой. —?Не только у тебя есть заместитель. Найдешь Пашу. Пусть окинет свежим взглядом. Я приеду?— отнесу Наумычу. А о том, что будет на ?летучке? сам расскажешь.Зимовский вновь печально вздохнул, накидывая на шею галстук, точно это была веревочная петля над эшафотом.Я, кутаясь в одеяло, соскользнула с постели и помогла возлюбленному завязать галстук, пока тот и впрямь не превратился в удавку.?И как он раньше без меня справлялся???— подумала я с тенью усмешки.—?Хорошо,?— чмокнув меня в щеку в знак благодарности, продолжил Антон прерванный разговор. —?А жить твоя мама где будет?—?Здесь,?— как ни в чем не бывало, ответила я.Антон посмотрел на меня, как на умалишенную, и я отметила, что, кажется, зря потратила несколько минут времени на создание идеального узла на его галстуке: после моих слов Зима явно боролся с желанием его ослабить.—?Нет. Я, конечно, могла бы оплатить для мамы номер в гостинице, но из всех благ цивилизации в Розейрале были только электричество, горячая вода и канализация. Оставлять гостью из прошлого одну в доме, напичканном техникой, недальновидно. И потом, после мальчишника ты все равно поедешь ночевать в дом, который снял для нас, так что тебе не придется терпеть будущую тещу дольше, чем мне?— твоих родителей.—?А что потом? —?Зимовский едва удерживался от того, чтобы не повысить голос.—?Потом? —?задумалась я. —?Потом Элензинья поможет ей устроиться в Сан-Паулу, там, где раньше был Розейрал, и ты сможешь забыть все это, как страшный сон.—?Кристина! —?Антон раздраженно хлопнул себя по бокам. —?Ты хоть примерно представляешь, сколько стоит билет до твоей Родины?—?Ты же сказал, для нас?— не так уж и дорого. Подарки гостей все покроют,?— я сделала абсолютно невинный вид. —?Антон, я не хочу ссориться с тобой накануне свадьбы. Просто пойми, если оставить мою маму там, откуда я ушла, ее смерть будет ужасной! Я не хочу, чтобы это произошло по моей вине!Антон шумно выдохнул, успокаиваясь и, очевидно, проглатывая порцию колкостей, и, приобняв меня, уже хотел сказать что-то более приятное, но тут его взгляд упал на часы.—?Блин! Опаздываю! Ты точно не поедешь сейчас? Если не тратить время на завтрак, еще успеешь.—?Антон!—?Понял! —?примирительно бросил он, но, выходя, вдруг обо что-то споткнулся. —?Кто тут тапки свои разбрасывает?!Он брезгливо пнул ногой оранжевый пляжный шлепанец явно не моего, и не своего размера.Я со стоном откинулась на подушку.?Значит, и впрямь не сон!? Слушая, как Антон, что-то недовольно бурча себе под нос, удаляется из комнаты, а затем гремит посудой на кухне так, словно решил выместить всю злобу на ней, решила, что возвращаться в постель нет никакого желания. Головная боль отступила, слабость тоже потихоньку уступала позиции, так что я решила в кои-то веке встретить Элензинью не лежа в постели. Ко всему прочему, если задуманное удастся, меньше всего мне хотелось предстать перед мамой в неподобающем виде.Но моя Единственная вновь опередила мой зов, появившись, стоило только Антону выйти, и едва не повалилась на кровать, как только полностью обрела осязаемость.—?Фух! Я думала, он никогда не выйдет отсюда! —?протараторила она севшим от читающегося в глазах испуга голосом. —?Как ты?—?Уже лучше,?— я подала девушке руку и помогла сесть на кровать прежде, чем грохот опрокинувшихся опор и отборный мат на всю квартиру привлекли бы внимание Антона. —??Он? еще на кухне. Так что тише.Элензинья, уже уверенно сидя на кровати, отмахнулась, жалобно, сверху вниз, глядя на свой тапок, ранее отброшенный Зимовским на другой конец комнаты. Я не нашла ничего лучше, как, сделав несколько шагов, пнуть его в сторону своего Солнышка, одновременно недоумевая, как нечто астральное может потерять что-то из своего наряда.—?Что со мной было? —?поинтересовалась я прежде, чем она успеет свести разговор в шутку.—?Попала в информационный поток,?— ответила она, надевая тапок. —?В астральном плане желание равно действию. Задавая вопрос, даже мысленно, краем сознания, тут же получаешь ответ. Чаще всего куда более подробный, чем нужно. Я еле успела тебя вытащить до того, как это начало влиять на физическое тело.—?Так значит, это правда,?— окончательно убедилась я. —?Моя мать мертва.—?Две тысячи десятый год на дворе,?— фыркнула Элензинья, впервые за время визита взглянув на меня. —?Столько не живут!—?Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! —?мне было не до шуток.—?Свой кирпич… —?вздохнула девушка. —?Можно внести изменения в реальность, но никогда не знаешь, к чему они приведут, и какие будут последствия. Есть вещи, которые должны происходить.—?Ты говорила, что пришла для того, чтобы у истории был другой конец! —?не сдержавшись, выкрикнула я, чем привлекла внимание Антона.До этого звенящий ключами где-то в прихожей, через несколько секунд он был уже на пороге спальни.—?Для тебя он и будет другим. За других ни я, ни, тем более, ты не в ответе.??Молодец“! В ботинках через всю квартиру! Вечером сам ковер отдраивать будет!??— эта мысль казалась сейчас такой нелепой, что я не понимала, как она вообще проникла в разум в столь напряженный момент.Обеспокоенный Зимовский, увидев Элензинью, лишь хмыкнул: ?Понятно. Опять здесь это чучело??— и поняв, что происходящее здесь?— в порядке вещей, вышел. Элензинья же, оглянувшись на его голос, явно проглотила несколько фраз в стиле: ?Сам ты чучело??— и вновь вопросительно посмотрела на меня.—?Ты должна ее оттуда вытащить,?— тихо, но уверенно произнесла я, садясь с ней рядом.Элензинья, вздохнув, повернула голову и положила руку мне на плечо, заставляя меня вздрогнуть от холода.—?Ты хорошо подумала? —?спросила она с искренним удивлением. —?Это же не в другой город переехать, и даже не в другую страну. Это во всех смыслах иной мир. Совершенно иной.—?Я не собираюсь ставить с ног на голову судьбу и провидение,?— произнесла я, убирая ее ладонь со своего плеча и зажимая в своей, чтобы хоть как-то убрать этот мерзкий холод. —?И плевать я хотела на Рафаэла с Сереной и даже на бабушку с тетей Агнесс. Но речь идет о моей матери, и я не могу позволить ей совершить эту ошибку.—?Кристюш… —?Эл замерла, точно насыщаясь теплом моих рук.—?Даже если она не проживет дольше положенного,?— я с трудом, но все же осознавала такую возможность,?— я хочу, чтобы она увидела, что со мной все в порядке: я здорова и счастлива. Бросить ей свое счастье в лицо, если так тебе будет легче понять.?А ведь правда, должна же я кому-то доказать, что могу быть счастлива и без ее подсказок???— кольнула меня ехидная мысль.—?Ты же изменила мою судьбу, наконец? —?привела я, как казалось, неоспоримый аргумент.—?Ты была готова принять меня,?— Эл, чья ладонь как-то незаметно для нас обеих выскользнула из моей, опустила глаза. —?Выслушать, поверить. И то не сразу. Думаешь, почему я не появилась перед тобой двадцатилетней, до того, как ты сделала залог? Ведь уже знала, чем все это кончится.—?А это у тебя надо спросить,?— фыркнула я. Я сама не раз задавалась этим вопросом. В том возрасте я бы еще легче увлеклась таким, как Антон. Да и его привлекают молоденькие.—?А ты была не готова. Не стала бы слушать. Да и не поверила бы, хоть бы я об стенку расшиблась. Тащить человека насильно чревато, с большой вероятностью, потерей ?кукушки?. Не в пути так по прибытию. Причем у того, кого тащишь. А твоей маме я к тому же не нравлюсь.—?Я слишком хорошо тебя знаю, моя дорогая,?— я сделала все, чтобы моя Единственная услышала в моем голосе знакомые ей до оскомины нотки. —?И сейчас ты просто ищешь предлог. Конечно! К моей матери у тебя нет ни грамма человеческого сочувствия…Та вздохнула и, не найдя ничего лучше, почесала нос, что еще больше убедило меня: что бы она сейчас ни сказала, а я права.—?Когда хочешь, ты всегда находишь способ,?— решила я ?добить? девчушку, чтобы не забывала: она моей судьбе тоже не хозяйка,?— и время. А с ?кукушкой? я уж сама разберусь.Элензинья вздохнула и, наконец, виновато опустила голову. Сдалась, боясь обидеть и оттолкнуть меня.—?Ну, хорошо,?— она чуть ли не всхлипнула. —?Но учти: я могу перетащить человека из одного мира в другой, могу заставить принять сиюминутное решение, играя на невнимательности, усталости или подавляемых желаниях. Могу даже выстроить цепь ?случайных? событий. Но переделать человека?— никогда. И хоть и прихожу по первому зову, не могу полностью отнять у человека право выбора.—?Иными словами, за будущее ты не в ответе,?— прервала я затянувшийся монолог.Элензинья, сглотнув, кивнула, пристально посмотрев на меня. В ее взгляде по-прежнему читалась непонятная надежда, что я пойду на попятный, и что-то сродни страху.?Глупая моя девочка! Что плохого может случиться? Мама всегда считала мою любовь к Рафаэлу болезненной одержимостью до того, как я потратила на него слишком много времени, чтобы сдаться. Она просто хотела для нас обеих хорошей жизни. И не будет чинить препятствий, когда поймет, что здесь я обрела не только это, но и нечто большее!??— подумала я, но произносить вслух не стала. У Элензиньи не должно быть шансов отговорить меня.—?Я все это понимаю,?— вместо этого сказала я. —?Но ты не имеешь право требовать от меня, чтобы, как ты выражаешься, я ?жила твоими мозгами?. У меня свои на месте.—?Надеюсь,?— прошептала мое Солнце, тяжело и медленно, всем своим видом демонстрируя, насколько ей не по нраву моя затея, поднялась с кровати. Сжала зубы, желая покончить с этим как можно скорее.—?Подожди,?— я прекрасно осознавала, что довела ее до такого состояния, что она появится с моей мамой через несколько секунд и, не говоря ни слова, исчезнет. —?Дай мне время хотя бы привести себя в порядок!—?Пятнадцать минут тебе хватит? —?спросила она. —?Тебе еще на работу. Я не хочу спасать тебя еще и от увольнения.И не успела я даже осознать своего машинального кивка, юная ведьма исчезла.—?Отпусти меня, чучело! Что здесь происходит?! —?услышала я ровно по истечению этого срока и, вздрогнув при звуке знакомого голоса, обернулась.Буквально в нескольких шагах от меня стояла мама.—?Кристина?! —?воскликнула она с каким-то лихорадочно-болезненным огоньком в глазах, как те, что видя перед собой мираж, прекрасно это осознают, и так и не двинулась с места.