Часть I (1/1)

Прошел год с момента окончания революции. Все возвратились домой, мертвые души были упокоены, живые нашли покой. Голодные игры повлияли на всех, но можно сказать точно: никому они не принесли удачу. Только победители Двенадцатого спокойствие не обрели, деревня победителей мертвого дистрикта. Они жили по когда-то навязанными им правилами, паровоз убогости по инерции шел по рельсам.POV: ХеймитчСидя у камина в любимом кожаном диване, попивая не менее любимый бренди… Я ждал. Ждал момента, когда она придет ко мне, такая родная и горячая, огненная птичка. Я горел под ее прикосновениями, горел как алкоголь под пером пламени. Ни с кем другим я не испытывал подобного. Не Тринкет, не другие дамочки не зажигали во мне желание жить.—?Хеймитч, ты где? —?что же так кричать, моя старческая пьяная голова расколется быстрее, чем ты меня найдешь.—?Тут куколка, тут…—?Хейм, прекращай меня называть, так же, как и Эффи. Надоело.—?А ты, солнце мое, переставай жить на два дома. Надоело, － передразнивая ее, вымучиваю из себя я.Тихо подкрадываясь ко мне, она нежно приобнимет меня за плечи. Блядское чувство: осознавать, что обманываешь собственного друга. Блядское чувство: осознавать, что ты любишь девушку, которой совсем недавно исполнилось девятнадцать.－ Иди ко мне, холодная совсем, ?—мягко присаживаясь на мои колени, нежно целует меня в щеку.－ Хеймитч, ты же знаешь, я не могу. Ну, точнее могу, но нас люди не поймут, － блять, ну опять эта музыка. Самое поганое, что она меня совсем не радует.—?Эвердин, тебе, когда стало важно мнение людей? У меня вообще складывается впечатление, что ты не хочешь уходить от своего Пекаря,?— я не то, чтобы злился, да и в ярости не был. Мне нравилось раздражать ее, выводить ее на эмоции; это прекрасно. Я эгоист, и это мое нутро. Эгоист-алкоголик.Она просто встала, направляясь к двери. Хватая за руку, я возвращаю ее на свои колени. Высматривая в ее глазах адекватность, и дав слабину, не замечаю, как ее губы мягко впились в мои.Резко перевернув ее, мое тело нависало над ней. А глаза гневно бегали по ее желанному, бархатному и побитому Капитолием, телу. Пуговицы ее джемпера были расстёгнуты, через них я мог рассмотреть грудь. Ее мягкую, бархатную кожу. Руки бродили по моим волосам, резко схватив одной рукой меня за подборок, притягивает к себе. Впивается так сильно, насколько может, закусывает и оттягивает мою нижнюю губу. Металлический вкус разносится по всему рту. Впиваюсь в ее ягодицы, словно в отместку. Знаю будут синяки. Возможно, Мальчик с хлебом спросит, откуда они у нее. Но если доверять словам Птички, она с ним больше не спит. Пит от этого бесится, не понимая что происходит в их отношениях, все же было так хорошо и чудесно… Конечно было, пока в вашу жизнь не влез такой подонок как я. Прости, Пит, но более я ее тебе не отдам.Посадив ее на свои руки, ноги Сойки, такие тонкие, но порой словно гуттаперчевые, обхватили мой торс. Мы в беспамятстве и тишине, которая иногда сопровождалась томными вздохами, оказались у меня в спальне.Падая на матрас, она отскакивает, как маленький котенок. Властно подходя к ней, запускаю руку под голову. Эта дурацкая привычка плести косу! Локоны или просто распущенная шевелюра всегда шли ей гораздо больше. Распускаю ее косу, маленькая мазохистка в очередной раз так туго ее затянула, что протяжный стон вырывается у нее из груди, когда я прикасаюсь к ее голове. Она царапая мое тело, исследует его, мои мышцы максимально напряжены. Трудно, но приятно быть слабым рядом с ней. Ближе притягиваю к себе, первый поцелуй по моей инициативе. Нежный хрупкий, аккуратный. Изменяя свой настрой, разрываю на ней джемпер. Сладостный стон вырывается из ее груди.—?Эбернети, это была моя любимая кофта…－ Прости солнце,?— рыча, протягиваю я. Наконец-то, у меня есть доступ к заветному. Зная мою неутолимую потребность рвать ее одежду, она приходит ко мне без бюстгальтера. В курсе, что это излишние. Не задумываясь, кусаю ее сосок. К чему нежности? Тихий всхлип разносится по комнате. Осознавая, что сделал ей больно, зализываю место укуса.－ С тебя рубашка, сукин сын… —?ее яростные поучения сменяются на гортанный стон, устоять перед ласками она не может. Ее гримасска на лице заставляет хохотнуть, она тает в моих обьятьях. Запуская свои руки ко мне в штаны, она явно надеялась вызвать ту же реакцию. Ласкает меня, мягко водя по чувствительному месту. Сжимает там, где это нужно… За последнее время она выучила все мои эрогенные зоны, знает, с чем надо соприкоснуться, если хочешь получить результат. В отличии от меня, мою рубашку она трепетно расстегивает, зная, что именно она достанется ей.Исследует мое тело своими горячими губками; спускаясь и доходя до самого низа, стягивая с меня штаны и боксеры, оставляет меня совершенно нагим. Сладостный взгляд, она наслаждается своей работой и моим телом. И мне, как сорокадвухлетнему старику это неимоверно приятно. Заставляя меня перевернуться, она седлает меня. Лишая себя брюк, остается лишь в одних трусиках. Волосы аккуратно прикрывают ее упругую грудь.Вырисовывая на моем торсе узоры своим язычком, она спускается ниже. Опуская руку на поднимающийся бугор, она тихо ухмыляется. Облизывает и посасывает орган, который и без ее манипуляций уже болит. Не выдерживая дергаю ее за талию и насаживаю. Вскрикивая от боли, она злобно шипит и закусывает мочку моего уха.－ Хоть на обрезание тебя отправляй, наслаждаюсь тобой не первый раз… Но мне больно до сих пор.—?Мелларку… － тихо прошипев, она накрывает мои губы поцелуем и со всей дури насаживается на меня.Повторяя резкие движения вверх-вниз, она двигается так, как будто стремится себя наказать. Аккуратная слеза скатывается по ее щеке. Мазохистка, гребаная мазохистка. Стирая большим пальцем влагу с ее щеки, позволяю себе властвовать и оказываюсь между ее хрупких ног. Четкие ритмичные движения, набирающие амплитуду. Срывающиеся рыки и стоны. Комната, полная температуры и наслаждения. Приближаясь к финалу, между нами словно летают искры. Пика первым достигаю я, эгоистично собираясь позволить себе извергнуться на одеяло, но ее ноги притягивают меня к себе и не отпускают. Впервые моя сперма попадает в ее лоно. И совсем не по моей воле. Дикими глазами смотрю на нее. Искренний страх мелькает у меня в глазах. В попытки понять, мой взгляд мечется по ее лицу.－ Зачем? Зачем… —?тихо произношу я, не понимая смысл происходящего.－ Ты же хотел, чтобы я перестала жить на два дома, была полностью твоей. Почему тогда я не могу позволить себе принять любимого мужчину? － последнее слово ей дается заметно сложнее, ее накрыло, накрыло желанной разрядкой… Тихо целую ее. Забираясь под одеяло, она ложиться ко мне на плечо и начинает сладко посапывать. У меня же остаются куча вопросов, с которыми я и засыпаю.Проснувшись утром, я наблюдал Китнисс в кровати. Девушка мирно спала. Эта ночь прошла на удивление спокойно. Мы не вскакивали от ужасов Игр, которые нам обычно снились. Пройдясь по комнате и посетив душ, натягиваю на себя пижамные штаны. Направляюсь в сторону кухни. Можете считать меня алкоголиком, но если мое утро начнется не с кофе по-ирландски, то это не утро вовсе. Вспоминая прошлую ночь, меня посещает сладостная нега. Мои мысли о том, что вчера натворила Кит уходят на второй план. Двадцать минут назад, стоя под горячей струей воды, мысленно я бился в припадке. Я визуально сравнивал себя и Пита, в попытке доказать себе, что внешне мы похожи. Я не мог позволить Китнисс этим опрометчивым поступком изгадить себе жизнь. Казалось, что будет лучше, если мой ребенок будет называть Папой другого мужчину. Казалось, что семья с Питом для Китнисс будет большей радостью. Зачем им муж и отец алкоголик? Дикие мысли пульсировали у меня в голове, хотелось верить, что один раз не изменит все в этой жизни. Я говорил себе, что Эффи где-то оставляла у меня таблетки быстрого реагирования. Что, на худой конец, в Капитолии хорошие врачи. Но сейчас, сейчас нега посетила меня. Мысль об отцовстве не казалось такой дикой. Я даже был готов поклясться себе в том, что стану меньше пить. Отказать себе в этом я не мог, такой уж я человек. Но минимизировать количество промилле в крови?было в моих руках. В голове мелькала мысль хотя бы сегодня сделать приятное Кит, приготовить завтрак.Слышу негромкие шаги. Девушка спускается с второго этажа совершенно голая. И правильно, зачем эта формальность в виде одежды? Я в попытке не отвлекаться на прекрасную картину, продолжаю взбивать яйца. Она же нежно прижимается к моей спине своей грудью. Затвердевшие соски, как две бусины, впиваются мне в лопатки. Нежный поцелуй в шею. Сладостный укус мочки уха. И нежный шепот.－ Я в душ. Вернусь, буду лишь в твоей рубашке. Можем продолжить нашу ночь, － хихикая, удаляется с кухня, а я нервно сглатываю, предвкушая бурное утро.В тот момент, когда я завариваю чай, в дом врывается Пит. Резко поднимая голову, вижу парня. Мальчишка явно весь на нервах: красные опухшие глаза крачноречиво говорят о бессонной ночи. Не зная, что сказать, просто молчу, продолжая заниматься своим делом.－ Хеймитч, ты не видел Китнисс? －все так же продолжаю молчать, дабы не ляпнуть лишнего.－ Оу, прости, ты не один? —?взгляд парня прикован к тарелкам на столе.Я все так же не нахожу, что ответить, лишь начинаю молиться про себя, чтобы Китнисс не спустилась в данный момент на кухню.－ Садовник видел, как Китнисс заходила к тебе вчера в районе десяти вечера. Ты не знаешь, где она может быть?Промолчать и в третий раз я просто не могу, собирая мысли в кучу, готовлюсь к трудному диалогу.—?Виде., она вчера заходила ко мне. Мы выпили и… － подбирая слова, не в силах соврать другу, хотя по пьяне я делал это тысячу и один раз, запинаюсь в своем ответе.—?И? － нервозность Пита меня начинает раздражать, сдерживаю себя дабы не послать его лесом.—?О, привет, Пит, － звонкий голос спускается с второго этажа. Подходя ко мне, Китнисс нежно целует меня в губы и присаживается за стол. Оказываясь спиной к Питу, она лукаво улыбается мне и интенсивно уминает свой завтрак.－ Что здесь происходит? － ох парнишка, если бы я знал.Удушающая тишина повисла в комнате, лишь одна девочка поглощала свой завтрак.—?Что здесь, мать вашу, происходит?!—?Ничего необычного, я завтракаю на кухни у Хеймитча.—?А конкретнее ты пояснить не хочешь? － излучая ненависть, произносит парень.—?Пит, так сложилось что мы с Кит вместе. Мне жаль, что ты узнал это таким образом, но как есть… － мне стоило огромных усилий произнести это. Визуально я был спокоен, но нервные клетки уже танцевали канкан у меня в организме.－ Китнисс, не хочешь объяснить мне, своему парню, что сейчас сказал этот старый алкоголик?－ Пит, все очень просто. Наши отношения мне надоели. Да, я благодарна тебе за то, что ты спас нас всех. Но до Игр я любила лишь Гейлу. После Игр нам пришлось испытать и игры в любовь. Я играла ее на камеры и без камер. Но в какой-то момент устала. Я стала приходить к Хейму пить. Мы пили много, разговаривали обо всем или сидели в тишине. А потом я поняла, что влюбилась; несколько дней и мы переспали. Это было лучшее, что могло случиться в моей жизни. Прости, но по сравнению с ним ты никудышный любовник.－ То есть, ты хочешь сказать, что все это время трахалась с этим старым извращенцем? И сколько это продолжается?－ Полгода. Да, я могу признать, что полгода обманывала тебя. Еще могу признать, что перестала пить противозачаточные,?— подмигивая в мою сторону, усмехается девчушка.На этих словах Пит вылетает из моего дома. А мы мирно принимаемся поглощать завтрак, обсуждая все то, что сейчас произошло…Спустя 3 месяцаС момента того диалога прошло довольно большое количество времени. За окном наступила осень. Пит жил в доме по соседству, и даже свыкнулся с мыслью что Китнисс живет со мной. Он даже завел девушку, что для нас было культурным шоком.Сегодня был день рождение Джоанны, и несмотря на все мои отговорки, Китнисс решила ей позвонить.—?Привет, Джо! С днем рождения тебя! Как ты? － звонко произнесла девушка.—?О, привет, Китнисс! Не ожидала твоего звонка, думала, Пит поздравит за вас обоих. У меня все хорошо, ты как?—?У меня тоже все отлично. Джоанна, я… Джо, я беременна.Об этом я знал уже как полтора месяца. Тогда, когда у Кит прервался цикл, всем стало понятно, что выходка той ночью даром не прошла?—?Хох, рада за вас. А чего Пит не сказал об этом, когда звонил утром? Или он не знает?Слушая весь диалог на громкой связи, я искренне не хотел в него влезать. Но когда моего ребенка ассоциируют с чужим мужчиной, меня трясет. За последний месяц и мне, и Кит стало понятно что отец и муж из меня гипер заботливый. Я носился, как мальчишка, готовил завтраки. Стал намного меньше пить. Бывали дни, когда я вообще не пил, что для меня является нонсенсом.—?Джоанна, привет. С днем рождения.—?Хеймитч?—?Да, это я. Пит не имеет отношения к этому ребенку…—?О чем ты? Только не говори, что вы… Господи, Хеймитч, какой же ты идиот!—?Так, я, конечно, идиот. В первую очередь, влюбленный идиот, но это уже случилось.—?Китнисс, ты-то как?—?Спасибо, Джо, со мной все хорошо. Первый триместр, почти не тошнит.—?Приезжай во второй, пообщаемся. А с тобой Хеймитч, я потом поговорю…