люблю (1/1)

Выдохнув, Женя лёг на кровать. Известие о том, что на Влада напали, а может быть, уже схватили, выбивало его из колеи. Совсем не хотелось двигаться?— только лежать и думать о проблемах, о Лёше. Как он? Где он? Но Женя понимал: совсем скоро придётся действовать, только сил почему-то не было. Боль, с которой он понемногу справлялся, снова схватила сердце. Женя пытался оставаться позитивным, но не мог?— тяжёлые мысли так и лезли в голову.?Пора разбирать вещи??— вздохнул Женя,?— ?Сейчас не время лениться?. Он не знал, надолго ли в этом месте, но хотел, чтобы если Лёша вернётся, то ему не придется разбирать сумки.Но тут всё было по-другому. Другие стены, другой воздух.Непривычное. Чужое.На этот раз их привела судьба в заброшенный отель?— его строительство закончили лет сорок, может, пятьдесят назад. Но потом случилось какое-то убийство, какие-то проблемы у застройщика с законом?— и всё?— здание пустое, безжизненное.Женя достал из сумки Лёшину подушку?— тут уже были две в шкафу, но Лёшину, родную, он не хотел никуда девать. Затем на тумбочку рядом с кроватью положил лёшин скетчбук. А потом его руки дотянулись до альбома. Тонкого, но такого знакомого и любимого. Вот потёртый коричневый уголок, вот царапинка на обложке.Женя открыл первую страницу и улыбнулся?— он с мамой. Он листал страницы, наблюдая как растёт он, как стареет мама. В очередной раз перевернув страницу, Женя скривился?— на снимке отец обнимал его на фоне ёлки. Первый новый год, который он провёл с ним. Женя видел, как его детское лицо скривилось от недовольства. Перевёл взгляд на отца. ?И всё же, мы похожи, ”?— сделал вывод Женя. Обычно, в детстве ему все говорили, что он?— копия мать. Но всё же отцовские черты угадывались в нём.Шелест переворачиваемых страниц?— Женино сердце кольнуло. На старом снимке улыбалось четверо парней, сидящих на продавленном пыльном диване. Маус, подставивший рожки Владу, Тошик, расположившийся на коленях ребят, показывающий пальцами ?козу? и он, Женя, выглядевший самым счастливым человеком на свете.В груди стало немного больно.Что же с нами стало? —?спросил он у фотографии.И Женя не мог найти ответа.***?— Ты куда?Женя вздрогнул и испуганно оглянулся на дверь. Опершись на косяк, там стоял уже немолодой мужчина в форме. Он прищурился, рассматривая Женю и пытаясь понять, стоит ему достать ремень или нет. Сжавшись, парень отвел взгляд и попытался придумать хорошую отмазку, чтобы побыстрее уйти из дома.—?Голова заболела. Думаю подышать свежим воздухом.Голос не дрогнул. Прозвучал ровно и спокойно, будто он говорил чистую правду. Мужчина хмыкнул что-то себе под нос и кивнул.—?Ладно, иди. Хлеб возьми только когда домой возвращаться будешь.С плеч Жени упал камень. Пронесло. Он закинул в карман денег, растрепал отросшие волосы, которые скоро надо будет стричь?— за такую длину его явно по головке не погладят. И отец ещё будет издеваться.Хлопнула входная дверь, закрывающаяся за отцом?— ушёл на работу. Женя выдохнул, успокаиваясь. Теперь он точно может уйти.Он приподнял матрац и достал из-под него потрепанную тетрадь и сунул ее себе под футболку, за джинсы. Накинул тёплую кофту и вышел из комнаты.Дома было тихо?— за стеной никто не ругался, а в своей комнате отец не шуршал какими-то бумагами и не грохотал бутылками. Было непривычно видеть его таким?— собранным, задумчивым, трезвым. В последнее время он почти не пил?— в последний раз его сильно оштрафовали на работе за нетрезвый вид. И в этом было много положительных сторон?— теперь отец меньше бесил, меньше бил, меньше обращал внимание на Женю, будто он пустое место, не заслуживающее ничего. И в большей степени Женя был доволен этим?— чем реже отец требует внимание, тем лучше.Он окинул взглядом стены, покрытые трещинами в некоторых местах. Эта квартира казалась ему чужой. Совсем не похожая на ту, в которой он вырос рядом с мамой. Та квартира была тёплым уютным уголком, где можно было бы спрятаться от жестокости мира. Это же место было продолжением того внешнего зла. Казалось, что тут невозможно было хоть где-то найти себя. Хоть где-то найти безопасность. Страх стал синонимом этого места. Женя знал?— он здесь никто.Улица встретила его жарой. Женя усмехнулся, подумав о том, как ему не хочется возвращаться в это подобие дома. Так странно и больно?— понимать, что ты везде лишний. Везде, кроме одного особого, горячо любимого места. Женю тянуло туда?— там обитала любовь. Он чувствовал какой-то подъем, отправляясь туда. Будто это место было местом какой-то силы, что ли. Это место казалось чем-то вроде храма для верующего?— приходило блаженное чувство спокойствия, когда оказывался в этих стенах. Это было странно и в то же время привычно, будто с этим местом он знаком с далекого детства. Раздался топот чьих-то ног по асфальту, но Женя не обращал внимания, погруженный в свои мысли.—?Женька! —?сзади на него налетел Тошик, крепко-крепко обнимая.Женя вздрогнул, но губы его расплылись в улыбке.—?Тош, нас же заметить могут.Тошик беззаботно улыбнулся.?— Ну Же-е-ень,?— протянул он, еле-еле касаясь пальцами его кисти.А Женька тяжело вздохнул, но, улыбнувшись, взял парня за руку. В груди потеплело.?— Надеюсь, сегодня ребята опоздают,?— Женя повернулся к Тоше и кивнул в сторону реп-точки.До точки они дошли быстро?— и?— надо же?— пришли раньше Мауса и Влада. Женя поковырялся с замком, открывая дверь, и вошёл внутрь. Тут же за ним зашёл и Тошик.Прошло буквально мгновение?— Тошик притянул к себе Женю, переплетаясь с ним пальцами. Женя ойкнул, испугавшись резких движений, но тут же прильнул поближе к Тошику. Женя скучал. Сильно. Ему было тяжело скрывать свои чувства при людях?— не было сил. Тошик был тем, кто спас его от пропасти. И Женя не мог без него.Женя почувствовал руки Тошика на своих запястьях, спиной ощутил холод стены. Женю потряхивало, там, где пальцы Тошика касались его кожи?— горело. Пара неловких осторожных шагов?— и Женя почувствовал пару мгновений полёта, от которого в груди всё перевернулось?— и Тоша нависал над ним, расставив руки по бокам. Женя замер, облизывая губы. Слабый свет от ламп освещал Тошика, его горящие глаза. И Женя чувствовал, что пропал.?— Т-тош,?— прохрипел Женя.Воздуха не хватало. Совсем. Стук сердца слышался где-то в голове. Женя потянулся к нему, поцеловал, совсем легко и быстро, стянул с него шапку. Колено Тоши разместилась между ног Жени. Сухой воздух становился горячее. Где-то наверху проехала машина, но парни совсем не обращали на посторонние звуки, увлечённые друг другом.?— Жень,?— Тошик будто мурлыкнул,?— Люблю тебя.Женя залился краской, вздрогнув. Рука остановилась на Тошином торсе, уже собираясь стянуть с него футболку. Что-то мелькнуло в глазах Жени. Мелькнуло и погасло. В памяти возник образ, и на пару мгновений забыл, как дышать. Но Женя снова улыбнулся, доверчиво глядя на Тошика.?— И я тебя.Их губы встретились. Женя наконец стащил с Тошика футболку и помог освободить себя от одежды. Жене не нравилось, что Тошик всё ещё в штанах. Женя не думал о том, что их могут прервать?— всё же, если Влад и Маус опаздывали, то надолго. И Жене это иногда нравилось.?— Люблю,?— выдохнул он, чувствуя касания горячих рук на своём теле.Спустя какое-то время, лёжа на старом диване, они просто молчали, обнимаясь. Ребята так почему-то и не пришли. Женя пытался одеться, но сил совсем не было.Но вдали раздался вой сирен. Женя вскочил.?— Тош…Но парень уже сам скатился с дивана, одеваясь. Женя натянул на себя одежду и вздрогнул, когда в дверь постучались. Очень сильно и громко.?— Ребят, это мы, откройте!Женя рванул к двери, услышав знакомые голоса. Пара мгновений?— и в подвальчик влетели Влад с Маусом. Женя сразу же закрыл за ними дверь, шокированно наблюдая за тем, как парни упали на пыльный пол. Они пытались выровнять дыхание. Они выглядели потрёпанными и уставшими.?— Ребят,?— выдохнул Влад,?— Под нас начали копать.Женя почувствовал страх. Кажется, придётся бежать.?— И? —?Тошик помог встать Маусу, ноги которого дрожали от долгой пробежки.?— Твой отец… Он нас засёк около точки концерта.Женя сел на диван. Он закрыл глаза, пытаясь отсчитать секунды.?— Думаю, нам можно понемногу собираться,?— Женя посмотрел на друзей. Те согласились. Женя отдал тетрадку с песнями Тошику?— Женя догадывался, что дома его ждут отнюдь не крепкие объятья.