Такие эгоисты, как они (1/1)

Они оба были теми еще эгоистами. Костя, наверняка, использовал бы для этого какое-нибудь дурацкое слово, вроде ?зазнайки?, или еще более дурацкое и чересчур заумное ?эгоцентричные?. Или ?нарциссы?. Германа от любого из вариантов тошнило. Потому что они?— оба?— были, и правда, зазнайками, нарциссами и эгоцентричными эгоистами. Слишком. И чересчур.А такие эгоисты, как они, не приезжают в другой город просто потому, что соскучились. Или потому что жить друг без друга не могут. Такие эгоисты, как они, не могут только без самих себя. Может быть, конечно, еще совсем чуть-чуть не могут друг без друга, но… Такие эгоисты, как они, не извиняются, насколько не правы не были бы. И не прощают, если ошибается кто-то другой.Такие эгоисты, как они, уходят из жизни других людей, громко хлопнув дверью напоследок, и больше никогда не возвращаются. Ни за что на свете. Иногда, может быть, просматривают страницы в соц.сетях этих других, покинутых ими людей?— и совершенно не горят желанием приползать к ним обратно, униженно поджимая хвосты и заглядывая в чужие глаза с больной, совершенно собачьей преданностью.—?Если хочешь, можешь идти,?— срывающимся голосом упрямо повторяет Костя и кивает на дверь:?— Я тебя не держу.Только пальцы, сжимающие подлокотник кресла, белеют так, что костяшки выделяются на фоне светлой кожи какими-то очень неправильными, совершенно неправильными, красными пятнами. Как рябина на ветках, под зимним снегом. Или как кровоточащее сердце.—?Мне и не нужно твое разрешение… —??козел?, хочет добавить Герман, но…Такие эгоисты, как они, по большей части так до конца жизни и остаются совершенно одинокими?— никому не нужными?— людьми. Без близких, без друзей, без семьи.Без любви всей жизни, как бывает только в детских глупых сказках.—?Шикарный,?— вместо этого, то ли по привычке, то ли от отчаяния говорит Герман, заканчивая предложение, и Костя вдруг улыбается. Абсолютно по-дурацки счастливо.—?Значит, не уйдешь, Герман?—?Ты же знаешь, я, Костя, слишком эгоистичный, чтобы так просто все бросать.Герман собирается добавить: ?Чтобы не бросить тебя?, но тогда это звучало бы до смешного похоже на обещание.Герман не хочет давать никаких обещаний.Это слишком тупо.Потому что он?— без каких-либо обещаний?— и так собирается прожить с этим эгоистичным и крайне невыносимым человеком всю жизнь. Или хотя бы хочет постараться это осуществить.Жить?— именно жить?— вдвоем им бывает невыносимо сложно. Порой. И хочется лезть на стену, вмешаться и биться головой обо все тяжелые предметы в пределах досягаемости, но… Герман с Костей недавно выяснили, что в такие моменты гораздо проще?— приятнее, безболезненнее?— отыскать друг друга в соседней комнате и, забывая про ссоры и обиду, уткнуться головой в плечо другому человеку. Или в живот, если ты в инвалидном кресле, и это?— максимум, до которого ты можешь дотянуться.Неважно.Все равно приятно.И гораздо менее больно, чем и дальше оставаться полнейшими эгоистами. Хотя бы наедине друг с другом.—?Шикарный, а ты бы приехал ко мне в Питер, если бы я… Не приехал сюда?Герман сидит на диване, Костя мирно располагается рядом в своем кресле на колесиках и держит ладони Германа в своих. Будто защищает их тепло от холода окружающего мира. Костя наклоняет голову вбок, отводит взгляд в сторону, а потом улыбается, как-то очень беззащитно, открыто и слегка неловко:—?Приехал бы.Отпускает руки Германа, подъезжает к тумбочке и достает из верхнего ящика просроченный билет на поезд?— до Санкт-Петербурга. И протягивает его Герману.—?Вот… купил.На ту же дату, что и день приезда Германа в Иваново.В конце концов, они тогда просто чудом не разминулись в попытках отыскать друг друга в этом холодном, одиноком мире.Чудо, что не разминулись.И нашли друг друга.