Глава 14. Путешествуем со звёздами: пункт 1 – Стамбульский ?Акмеркез? (часть 1). (1/1)
Автобус с нашими ?самыми обыкновенными? туристами остановился сначала в паре кварталов от самого ?Акмеркеза?, чтобы герои смогли посетить пару важных достопримечательностей. Надо сказать, что этот промежуток времени прошёл довольно-таки спокойно, если не учитывать несколько маленьких и совершенно безобидных фактов:1)Макаров не слушал Юру, а пилил того ненавистным взглядом, потом внезапно съямбил куда-то в левый магазинчик – заедать обиду мороженкой.2)Зах пошёл за ним (мороженым) – следовательно, тоже не слушал.3)Гоуст, а этот хороший человек, находился под навязчивой идеей отблагодарить Володьку и тонко намекнуть на повторение ?Сказки на ночь?, тоже похореил за Захом и Макаровым.4)Ну и как в старой доброй русской ?Репке?: Витя за мороженым, Гоуст за Вовой, Соуп за Гоустом, Прайс за Соупом, Шепард за Прайсом, Имран за всеми, Анатолий по расчёту, ну а Витёк за компанию.5)Остальные туристы ничего не поняли, но тоже пошли за ?компанией отборных придурков?.6)Итог: Юдже остался один наедине со своим памятником… или что там было?.. Авторы ведь тоже пошли за героями, а про достопримечательность и думать забыли…
В итоге, эта прекрасная компания направилась во главе с Макаровым прямиком к ?Акмеркезу? – и все ?заедать обиду мороженкой?. Володя то и дело оборачивался, видя за собой хвост очень любопытных, а затем глядел на небо, удивляясь, почему же ещё не упала Дженнифер Лопез или ещё какая-нибудь цыпа… ну, ведь сегодня же день сюрпризов?Наконец, наши герои добрались до торгового центра, бросили друг на друга многозначительные взгляды и тут же, разбившись на внезапные и очень странные пары, разошлись по разным частям ?Акмеркеза?.* * *Макаров, меланхолично переставляя ноги, бродил по огромному торговому центру, который сегодня просто кишел посетителями.
Анатолий и Виктор сбагрились в магазин часов, Заха забрал Роуч, который твёрдо решил, что ему нужно непредвзятое мнение в магазине одежды - почему-то Гари был уверен, что если он хреново оденется, то Захаев-младший ему обязательно об этом скажет... пусть и в грубо-издевательской форме. Имран выиграл утюг на каком-то левом конкурсе посетителей на первом этаже, а в турецком был, да как и в английском, полным бурдюком... ну и прихватил с собой Шепарда, который был всё-таки американцем, знающим "ломаный русский чеченца".
Ну а Прайс с Мактавишем... а они пошли занимать места в Макжраке: пока Соуп будет стоять в очереди и всё заказывать, ?Алкоголик? (мы же не забыли про приевшуюся к капитану кликуху после ДР Соупа) будет чекирить места и отгонять всякую молодёжь.... пусть и немного нестандартно.Гас и Григгс вообще остались в отеле – видите ли, штаб-сержанта поразила жгучая боль в самое сердце – он влюбился в аниматоршу из басика. Ну а Гас, как лучший друг, остался с ним – разрабатывать план захвата сердца этой самой дамочки.И остался несчастный Владимир один-одинёшенек... вместе с Гоустом. А несчастный потому, что этот великолепный лейтенант, изображая милого котэ, бегал вокруг русского с большими философски-насыщенными благодарностями за специальный выпуск ?Сказки на ночь? с Макаровым? и не менее великолепную историю с ?Теремком?, из которой Райли вытянул для себя... нет, не глубокий смысл, а много новых русских слов.
– Володь, а Володь... спасиб те, братюнь! – ?котэ? вновь мило улыбнулся. Макаров уже пыхтел от гнева и всё время норовил съямбить куда-нибудь в сторону, искренне надеясь на топографический кретинизм лейтенанта, но нет... Саймон буквально чуял местонахождение террориста, а также его юления в сторону.
– Слушай, отхорейся, ты меня задрал уже!.. – Макаров сделал новую отчаянную попытку скрыться в очередном магазине. Но с размаху налетел на... кхм, не слишком привлекательную баб... женщину преклонного возраста. Которая ещё и оказалась немкой.– Schuft!! – рыкнула она на немецком. Макаров знал исключительно английский, "традиционный" русский (нематерный) и ?разговорный? русский (то бишь... приукрашенный изысканными ?слабосленговыми? выражениями), а потому не слишком понял.
А вот Райли знал немецкий и понял, что женщина только что по-королевски обосрала русского красавца. Саймон поправил очки на переносице и походкой мачо подкатил к женщине.– Alles in Ordnung? – что означало "всё в порядке" – спросил он у женщины, которая, увидев лейтенанта, расплылась в милой улыбке и начала виновато махать руками.
– Danke, gut, – она тут же удалилась. Макаров недоумённо проводил женщину взглядом, затем посмотрел на Райли, который довольно лицезрел удивление на лице Кингфиша, состроив моську в стиле ?жду похвалы?.
Макаров с наигранным уважением, чуть приподняв голову и скривив губы в стиле ?ничо себе?, медленно подошёл к парню, начав нагло оглядывать того со всех сторон.
– И что? Даже не похвалишь? Эта женщина уже хотела убить тебя!– М-м... ладно. Райли, знаешь, в "Красном спецназе" мы выражаем благодарность особым способом... хочешь покажу?– Угусь! – с готовностью мяукнул лейтенант.
Володя благодарно кивнул и с размаху заехал лбом в лоб Саймона. Тот отлетел в сторону, упал на пол пятой точкой, поднёс один палец к переносице, проверяя свою ориентацию в пространстве, после чего с вызовом взглянул на Макарова и поднял большой палец вверх.– Ни хрена себе... сильно у вас благодарят. Ну что ж, давай и я тя ?по-вашему? отблагодарю за "Сказку на ночь", – лейтенант вновь перенял мордашку котэ и ужемиловидно поднялся, чтобы повторить поступок Кингфиша, но тот, в свою очередь, лишь от души фыркнул, запустил руки в карманы шорт и потопал прочь.* * *Анатолий и Виктор тем временем впервые на своей памяти без оружия вошли в магазин с часами. Второй вовсю начал стрелять глазками туда-сюда, выясняя где что плохо лежит… ну сами понимаете, рефлексы. А первый задумчиво побрёл между стендов, подошёл к красивому экземпляру часов, пригляделся к красивой даме на циферблате и, сам для себя решив, что она отныне сама Мадонна, надел часы на левое запястье, начав намеренно шагать перед зеркалом взад-вперёд.
Витя меланхолично подошёл к новой звёздной модели часов этого магазина – к Толику, то есть – и спокойно так выдал гениальную мысль:– А давай британцев нае… кхм, подшутим над ними?.. ну, убьём например.От неожиданности Толик повернулся, резко наткнулся на Витька, от этого ещё сильнее удивился, отшатнулся в противоположную сторону, вошёл в район красивой декоративной вазочки (благо та была очень маленькой), ямбнулся в центр этой области – и следовательно, вазочка приземлилась со всем своим приличным, несмотря на размер, весом прямо на благоговейную ножку нашего недо-архиепископа. На это Толян выдал величественную фразу из Евангелия в переводе Гоблина, за что получил пепельницей промеж глаз от стоявшей рядом… плотной бабы-немки.– Schuft!! – рыкнула она на немецком. Боже, вы уже, наверное, поняли, кем была эта женщина. На сей раз немецкого языка не знал ни один присутствующий, а потому тупо промолчали. Нет, Витёк вставил умную фразу:– Толян, а я, кажется, знаю, кто твоя мать.– Убейся, нечисть, – рыкнул Анатолий в ответ, скрестив два указательных пальца в сторону.– Schuft!! – вновь раздался оглушительный вопль немки. Заслышав его, Толян решил на время прикинуться прилавком с часами, а затем незаметно дать дёру через стену, но тут он увидел, как женщина начала дышать а-ля бык перед схваткой, и затравленно оглянулся, выискивая всевозможные пути отхода.
Витёк нервно сглотнул – ему была известна фобия Толика ?потомков фашистов?, и тут, для моральной победы, начал из-за спины показывать всякие нехорошие и далеко не приличные жесты старой даме.В конечном итоге, два друга всё-таки сумели съямбить из магазина, подгоняемые злобными немецкими ругательствами.– Эх, что ты там говорил об убийстве британцев?.. – как бы невзначай спросил Толян.– Э-э… ну, у меня есть план… короче, слушай, – Витёк наклонился к уху друга и быстро выдал свою задумку.– Господь с ними… – в глазах Анатолия зажёгся фанатичный огонь. Сказал он это медленно, злобно и тягуче, для полного эффекта не хватало лишь окровавленного ножа и тряпочки.Витёк смотрел на то, как меняется мордашка друга – создавалось такое впечатление, что его лицо сейчас треснет напополам и поперёк. Однако под пронзительным взглядом Толяна Витька тоже решил выдавить из себя кривую усмешку, хотя больше всего в этот момент он желал только одного: провалиться сквозь землю… и желательно так, чтобы его больше никогда не откопали.