Глава 10 (1/1)
Сколько проспал он, Костя ответить точно не мог. Он мог с уверенностью сказать, что он выспался и вдоволь набрался сил. Потянувшись на кровати, лейтенант открыл глаза. Эх, как это прекрасно – выспаться! Через небольшое окно напротив кровати пробивались лучики солнца. Присев, офицер улыбнулся. На спинке стула висела уже выстиранная гимнастерка, а на сидении лежали аккуратно сложенные штаны. Выбравшись из мягкой, удобной кровати, Лисицын еще раз потянулся и, скинув одежду отца маленькой хозяйки, надел свою чистую форму. Натянув сапоги, парень заправил постель и, аккуратно сложив одежду и повесив тую на стул, вышел из комнаты.Кухня уже пестрила разными ароматами. Баба Маричка готовила гарбузовую кашу, а Оксанка переливала из ведра в кувшин свежее молоко. Завидев своего гостя, девочка приостановила дело, и внимательно начала его изучать взглядом.- Уже уходишь? – спросила она, убедившись, что с Костей все в порядке.- Да, - уверенно кивнул солдат. – Я же говорил, что у вас я надолго не задержусь.- Лейтенант, может, перекусишь на дорожку? – подавая на стол тарелку с кашей, спросила старушка.- Можно, - улыбнувшись, офицер умостился на табурете. Дивчина налила ему из кувшина холодного молока.- Куда путь держать будешь? – поинтересовалась бабуля.
- До линии фронта дойти хочу, - пережевывая кашу, произнес боец. – К своим вернуться хочу, - сделав огромный глоток, Костя посмотрел на хозяек дома.- А где ты воюешь, сынок, - все расспрашивала бабуля. А девчушка навострила уши.- Пока в плен не попал, то есть около недели назад, где-то под Гжатском были, - ответил лейтенант.- А-а, - расстроено протянула девочка, и подперла голову кулачком, - а отец под Киевом. Сашка, брат, тоже где-то на Украине. Писали недавно. А дед…- Дед под Москвой воюет, - ответила за внучку бабка.- Ясно, - вздохнул Костя. – А у меня отец неизвестно где воюет – давно письма не получал. А
семья… - лейтенант замолчал, уткнувшись в тарелку. Старушка сразу прочуяла, о чем это так офицер не хочет говорить.- Ты, милок, можешь не говорить, - положила она свою сухонькую ручку ему на плечо. – Все мы понимаем, - и чтоб больше не печалить бойца, переключилась на другую тему: - Сынок, тебе добавки положить?- Нет, спасибо, - улыбнулся Костя. – Все было очень вкусно, но я действительно наелся, - произнес лейтенант, и допил молоко.- Может, еще посидишь? – с надеждой спросила девчушка.- Нет, Оксанка, мне идти надо. Спасибо, что приютили, откормили. Как говориться – в гостях хорошо, а… - боец запнулся, подыскивая слова – он ведь не в дом родной путь держать будет. – А в окопах лучше, - выкрутился солдат, и улыбнулся дивчине.
Во дворе послышались чьи-то шаги. Оксана аккуратно выглянула в окно.- Бабушка, немцы, - с ужасом произнесла девочка.- Не бойся, внученька, - проговорила старушка, убирая посуду.- Они, наверное, по мою душу, - зло, глядя на дверь, сказал Костя.- Значит так, - шепотом начала распоряжаться бабушка. – Оксанка, - повернулась она к девочке, - веди солдата в погреб, а ты, - повернулась она к Лисицыну, - сиди тихо. Как все уйдут, мы тебя выпустим, - боец кивнул, соглашаясь.Взяв парня за руку, девочка, на удивление юноши, повела его обратно в свою комнату. Отперев едва заметную дверцу на полу под письменным столом, Оксанка кивнула Косте, чтоб тот лез. Оперативно справившись с этой задачей, Лисицын прошел внутрь, и удобно умостившись возле стенки, присел на корточки. Девочка поспешно закрыла погреб, и удалилась из комнаты.
- ?ffnen Sie die Tür! (Откройте дверь!) – стуча кулаком в дверь, кричал немец.Глянув на внучку, которая тут же кивнула, оповещая старушку, о выполненном поручении, баба Маричка отворила дверь. В хатку ввалилось три фашиста: капитан и два рядовых бойца.- Haben Sie diese Soldaten gesehen? Rote Armee. (Вы не видели здесь солдата? Красноармейца) – любезно поинтересовался Ауффенберг.
- Что? – переспросила старушка.- Der Soldat, erkl?ren! (Солдат, объясни!) – приказал капитан сержанту.- Тьоваришь капьитан интьересуется, - начал коверкать язык боец, - не вьидьели вьи здьесь русскього сольдата.- Нет, не видели, - простодушно ответила бабулька.- Тьочно, - оглянувшись по сторонам, снова поинтересовался солдат.
- Да, - повторила старушка.- Komm schon! (Пошли!) – махнул рукой капитан. - Die Russen halten nicht auf der Flucht, selbst die gleichen Gefahren auszusetzen. (Эти русские не будут держать у себя беглеца, подвергая себя же опасности.) Oder ...– он презрительно осмотрел бабку и девчонку, - oder sind sie nur Idioten. (Или… или они просто идиоты) – с этими словами капитан вышел из дома. За ним поспешили и рядовые солдаты.Старушка с внучкой шумно выдохнули. Оксанка направилась в свою комнату.- Ты куда? – ошалело спросила бабушка.- Как куда? Костю выпускать, - пожав плечами, ответила девочка.- Совсем сдурела? Да немцы снова могут войти. Им это ничего не стоит.- Так что, ему теперь в погребе вечность сидеть?- Значит так, - начала обдумывать ситуацию старая. – Лейтенанта предупреди, что ему еще часик придется там пересидеть. А может и меньше. А ты, проворная моя, за водичкой сходишь, чуть погодя. Заодно и разведаешь, что да как, - улыбнулась старушка.- Ой, бабуля, чтобы я без тебя делала, - Оксанка повисла на шее бабы Марички. Поцеловав пожилую женщину в щеку, девочка отправилась к себе в комнату.
- Костя, - отперев дверь погреба, дивчина тихо позвала солдата. Костя! – чуть громче кликнула Оксана.Внизу послышались медленные шаркающие шаги. Лисицын на ощупь подбирался к выходу. Вот показалась стриженая макушка лейтенанта, а затем и лицо офицера.
- Да, - щурясь от потока света и прикрывая глаза рукой, проговорил боец. – Немцы ушли? – спросил он, осторожно выглядывая из подвала.- Ушли, - произнесла девочка, - но бабушка говорит, что им ничего не стоит еще раз сюда наведаться. Так что тебе придется еще немного посидеть.- Правильно баба Маричка говорит, - прикидывая в уме дальнейший ход действий, проговорил Костя. – Сколько примерно, по времени, мне еще прятаться? – поинтересовался он у девочки.- Где-то полчаса, - задумчиво протянула Оксанка. – Я скоро за водой пойду, заодно и разведаю – что да как там, за забором.- Только будь осторожней, - заботливо сказал Костя, и юркнул обратно в свое укрытие.Минуты тянулись словно года. Лейтенанту надоело сидеть, не двигаясь, и он начал изучать старый погреб. Пройдя чуть вглубь, снова-таки на ощупь,офицер нащупал что-то наподобие углубления или шкафчика без дверок. На полке, располагавшейся прямо под рукой у Лисицына, парень нащупал керосиновую лампу, а за ней – коробку спичек. Чиркнув спичкой о коробку, юноша поднес огонек к лампе и зажег ее. Со светом стало намного комфортнее. Взяв керосинку в руку, Костя поднял ее поверх себя и огляделся. Это был самый, что ни на есть обычный кирпичный погреб. В дальнем углу лежала пара мешков неизвестно с чем. Над ними была еще одна деревянная полка, на которойстояли несколько баночек с помидорами, огурцами и, видимо, смородиновым вареньем. Позади лейтенанта находилась деревянная лестница, которая на свет белый. Вот, в общем-то, на этом содержимое этой маленькой комнаты и завершалось. Лисицын, держа лампу в руках, опустился обратно на пол. Что делать? Будем ждать.Во время ожидания Костя даже немного и задремал. Разбудил его от дремы звук закрывающейся двери. То ли Оксанка за водой пошла, то ли уже пришла, офицер точно сказать не мог. Вскоре в комнате, находившейся над головой Лисицына, послышались шаги.?Значит все-таки сходила по воду?, - пронеслось в голове у юноши. И вправду, не прошло и минуты, как дверь погреба открылась, и в ней показалась девичья голова с двумя свисавшими черными косичками.- О, я вижу, ты тут обустроился, - весело проговорил звонкий девчачий голосок.- Ага. Ну как там, немцы ушли уже?- поинтересовался Костя.- Да, все чисто. Я пока за водичкой ходила, все тщательнейшим образом проверила и, даже, перепроверила, - усмехнулась Оксана.- Молодец, - похвалил Лисицын девчушку, вылезая из своего убежища. – Значит, можно идти.- Можно, - заверила девочка, отряхивая юношу от погребной пыли.
Лейтенант подошел к окну, и аккуратно выглянул во двор – все было чисто: на улице ни единой души. Офицер, отперев дверь, вышел из комнаты, а Оксанка потопала за ним. Костя прошел на кухню, где мыла посуду старушка и, отодвинув занавеску, снова выглянул в окно. Все спокойно. Поправив форму, солдат посмотрел сначала на бабу Маричку, а затем перевел взгляд на девчушку.
- Ну-у… - неуверенно протянул боец, снова взглянув на хозяек домика. – Я пойду?..- Давай, сынок, - вздохнула старушка.– Осторожней там.- Да и не забывай нас, - промолвила Оксанка.- Да как я вас забыть смогу? Вы же для меня столько сделали! Спасли вы меня, можно сказать, - воодушевленно проговорил Костя.- Да ладно, тебе сынок, - усмехнулась бабка. – Твой долг – Родину защищать, наш – всячески помогать.- Спасибо Вам еще раз, - улыбнулся лейтенант. – Я пошел! – и он покинул помещение. Старушка с внучкой поспешили за ним, чтобы проводить. Стоя во дворе домика, Оксанка, обняв бабушку, взглядом провожали Костю. Почувствовав, что в спину ему кто-то смотрит, Лисицын обернулся. Улыбнувшись, парень помахал им рукой.Потом, отведя взгляд в сторону, повернулся и зашагал прочь. Не любил он эти минуты расставаний. Плохие воспоминания одолевали юношу в это время. А все из-за того, что попрощавшись с семьей перед тем, как уходить на фронт, офицер спустя пять месяцев получил письмо с известием о смерти родственников. Не слишком радостная новость.Заперев за собой калитку, Костя опять осмотрелся. Вроде все тихо. Никого нет. Но осторожность всё равно не помешает. Лейтенант, оглядываясь, поспешил к густому лесу. Вдохнув аромат сосновой свежести, Лисицын уверенно вошел в лесную чащу. Выломав сук побольше со старого сухого дерева, лейтенант обеспечил себе какую-никакую защиту. Чем дальше он входил в этот неизвестный лес, то все больше ему приходилось оборачиваться. То ветка с дерева упадет, то шаги какие-то чудятся… Остановившись, Лисицын трухнул головой, выкидывая все глупые и страшные мысли куда подальше. Снова оглядевшись по сторонам, он бодрой походкой пошел дальше.
Приближался вечер. Над лесом сгущались тучи. Накрапывал мелкий дождь, но Костя, не сбавляя шага, продолжал идти вперед. За спиной хрустнула ветка. Лисицын, забываясь о том, что давал себе слово, не обращать внимания на эти вещи, все-таки обернулся. Ничего и никого не было.Пожав плечами, лейтенант пошел далее. Но что-то его настораживало в этом лесу. Зажав сильнее палку в руках, офицер немного ускорил шаг. Сзади послышались шаги. Только солдат хотел обернуться, как послышался тихий, но четкий голос, и боец замер на месте.- Не оборачивайся,- проговорил человек, направляя дуло автомата в спину Кости. – Палку выбрось, - лейтенант ослушался, тогда ствол автомата сильнее уперся ему в спину, а голос стал жестче, громче и грубее. – Выбрось, я сказал! – офицер выкинул сук.- А теперь – руки вверх! – сглотнув, Лисицын поднял руки. – Вперед! – и человек подтолкнул офицера. Косте ничего не оставалось делать, как покориться и этому приказу.Вздохнув, юноша сложил руки за головой, и пошел в неизвестность под прицелом…