Однострочники (драма, юмор) (1/1)

[Заявка: Анора. Коллекционировать анекдоты, которые народ Ферелдена сочиняет про ее отца.]— А этот слышала? — говорит Анора. — Пошёл как-то тейрн Логейн...Её щёки раскраснелись от вина, её глаза блестят в неровном свете свечей.Амелл зевает. За стеной раздаётся шорох, и магичка чутко прислушивается: не проснулись ли сын и племянник? Но нет, всё тихо, дети спят.Они с Анорой так давно знакомы. Сначала вместе спасали страну, потом ссорились, когда Анора не приняла новый брак отца... да, знакомы давно, а сблизились лишь сейчас.Это первая годовщина смерти тейрна Логейна. И пусть им по-прежнему хочется плакать, сегодня они исполняют данные у смертного ложа обещания: не грустить, не забывать, быть вместе.[Заявка Анора. Коллекционировать анекдоты, которые народ Ферелдена сочиняет про ее отца.]— И не стыдно тебе? Ты же взрослая женщина!Анора вспоминает, как ещё утром отец кричал, что она ребёнок. За десять часов из ребёнка во взрослую женщину — воистину, быстро летит время!— Как ты можешь такое собирать?Анора пожимает плечами.— Ещё почитаю, что там написано! Если там какие-нибудь гадости про меня!..Анора улыбается. Там нет ни одного плохого слова об её отце. Во всех анекдотах тейрн такой же, как в жизни: умный, верный, благородный, сильный, красивый. И пусть отец ругает её за то, что она собирает анекдоты о нём. Пусть — лишь бы не узнал, что она их сочиняет.***Тейрн Логейн был невероятно занят в последнее время. Один.Даже воины-долийцы ухитряются казаться хрупкими, что уж говорить об их сородичах из Башни Круга?.. Два.У магов в ходу длинные волосы, а среди эльфийского народа весьма распространены густые ресницы — три.И сложив все эти простые факты, Сурана каждый разговор думает: а тейрнв курсе, что Серый Страж — парень, а не девушка? и интересует ли его это вообще?***Когда тейрн смотрит так, Суране хочется прикрыться руками. А потом — сказать какую-нибудь глупость. Жалко похвастаться: "Я — Серый Страж, я прошла Глубинные Тропы, я убила Матку Порождений Тьмы! Я не хуже Вас, уберите из глаз это свое презрение!" Бессмысленно оправдаться: "Да, я маг! И что с того?! Я не слабее, чем Вы!" Обоснованно заметить: "Что? Думаете, это омерзительно — то, что я сплю с мужчиной до свадьбы? А Вы не забыли, кто именно меня трахал?!" Суране хочется вцепиться в руку тейрну, закричать, устроить истерику. "Я не хуже, не хуже Вас! Не смотрите так, не смейте так смотреть!"Но взгляд тейрна равнодушно скользит по лицу эльфийки — так же, как по смятым простыням, перевернутому креслу, упавшему одеялу. И Сурана знает: тейрн сейчас не думает ни о чём из этого — он думает о своей стране.Логейн в надетых обратно штанах расхаживает по комнате, и Сурана почти что видит, как в голове полководца стучат мысли об укреплениях, численности Порождений Тьмы, расстановке войск... И маг, какой бы истеричкой она не была, не смеет ровнять какие-то свои переживания с мыслями о родной стране. Она тихонько сползает за одеялом, стараясь не привлекать внимание тейрна, укрывается едва не с головой и пытается забиться в стену. И понимает, что если за день до важнейшей битвы думает не о своей стране, то, наверное, она всё-таки хуже тейрна. И что именно это — та причина, по которой её не уважает Логейн.