Libra (1/1)

Маленькая ладошка Юи лежит на доверчиво раскрытой его. Она проводит подушечкой большого пальца по самой серединке ладони и не смеет поднять глаз, точно сама наблюдает за собственной лаской.—?Ты так занят в последнее время… —?ей бы впору обвинить его, но в ее голосе лишь искреннее сочувствие.—?Прости.Ему нет никаких оправданий, да и то, чем ему приходится заниматься в последнее время, не тянет на приятный разговор. Последняя поисковая операция заканчивается провалом, в его владении оказывается лишь ни на что не способная пустышка, а это означает, что поиски сокровища придется начать заново. Нет, он обязан отыскать настоящее сокровище, то самое, что способно совершить чудо и исцелить Юи?— если он сам, даже погрузившись с головой в медицину, не может. Котаро поворачивает ладонь на ребро, заключая кончики ее пальцев в кольцо, и чуть сжимает.—?Все-таки педагогический?—?Ты же знаешь, всегда мечтала преподавать в школе. И я тогда тоже буду ?сенсей?, как ты,?— Юи кивает и тихо смеется.Каждый раз, когда она робко берет его за руку, когда прислоняется к плечу, когда касается губами щеки, Котаро думает, что он не заслужил, что с ним такое невинное светлое создание. Что такая, как она, любит такого, как он.Судьба воспринимает эти мысли по-своему.—?…знаешь, Ику жутко к тебе ревнует,?— Юи сидит у него на коленях, прислонившись щекой к груди, когда в доме раздается грохот и звуки выстрелов.Пустышка пустышкой, но и на нее обнаруживаются охотники.Юи улыбается, даже когда на ее груди расплывается алый цветок. Шепчет, что все в порядке, едва не захлебываясь кровью.Нужно всего лишь мгновение, всего лишь выпустить из вида ненадолго.От Юи остаются лишь кровавые следы, и ее исчезновение ломает две жизни.***—?Считаешь, это нормально?— пить с врагом? —?хмыкает Весы, пододвигая к себе свой бокал с ?Эль Президенте?, и косится на светловолосую девушку в черном платье на соседнем сиденье у барной стойки.—?Никто не узнает,?— с улыбкой отзывается Спика, заправляя прядь за ухо, в котором блестит золотая сережка колечком, скрещивает ноги?— юбка ползет вверх, обнажая кружевной край черного чулка?— и подпирает лицо ладошками в перчатках, ожидая, когда бармен поставит перед ней ее любимую ?Маргариту?. —?И мы же не обмениваемся актуальной информацией. Просто проводим время в свое удовольствие.Тяжелые пшеничные пряди колышутся из стороны в сторону, текут, как река. Интересно, каковы они на ощупь, думает Весы, и почему-то даже не удивляется желанию коснуться ее.Это действительно крайне странно.—?А почему ты гонишься за этим сокровищем? —?спрашивает Спика как-то, задумчиво вращая в пальцах соломинку.Весы на мгновение колеблется, но алкогольная пелена крадет ту излишнюю осторожность, что помешала бы искренности.—?У меня была любимая. Сколько ее помню, еще малышкой страдала от болезни, и никто не знал, как ее вылечить. Я же поэтому и врачом стал. —?он замечает, как Спика косится на обтянутую черным кружевом щиколотку. Весы тоже вспоминает, как в первую встречу перевязывал ей вывихнутую лодыжку. —?Но без толку. Поэтому оставалось надеяться только на чудо.—?Это чудо не спасло бы ее,?— Спика качает головой. —?В этом сокровище нет смысла, когда тебе приносят его в руки.Даже это было зря. Весы морщится, поджав губы. Все было напрасно.—?У меня тоже был друг детства,?— вдруг произносит она негромко.—?Был? Неужели…—?Нет, что ты,?— Спика качает головой. —?Жив и вполне здоров. Да только он помешался на этом сокровище и том, чтобы принести его мне. Ни друзей, ни смысла жизни. Бесконечная гонка ради того, что не принесет ничего ни ему, ни мне.Понятие ?враждебной организации? настолько не вяжется с тем, что происходит с ними с каждой встречей все сильнее, что это кажется почти что безумием. В глазах Спики, отбросившей остатки невинности, той, чьи руки покрыты кровью не меньше его самого?— блестящая тягучая карамель.Этому влечению к ней невозможно сопротивляться.***?— Что будешь делать, когда все закончится? —?тихо спрашивает она в ночной тьме, прислоняясь щекой к его груди. Льнет доверчиво в поисках хоть какого-то тепла. На ее бедрах - ссадины и характерные синяки, оставленные другим мужчиной в диком порыве.Он не находится с ответом.—?А когда это все закончится? —?вздыхает он, проводя ладонью по ее обнаженной спине. Прослеживает пальцами выступающие позвонки?— до чего же она худенькая, страшно думать. Их всех знатно потрепало в последние недели гонки за проклятым сокровищем. Да что там, за последние годы.—?Я думаю, первым делом стоит сбросить кодовое имя,?— она сама отвечает на свой же вопрос, и едва ли не мурлычет под его сдержанной лаской, как кошка. —?Не то, чтобы мое мне не нравилось, или что-то с ним было не так… мне хочется снова стать самой собой.Как будто снять кодовое имя?— означает вернуться к прошлой мирной жизни.—?Если все закончится, ты скажешь мне свое настоящее имя? —?вполголоса спрашивает он.Она садится и накрывает его губы ладонью. На тонком светлом запястье тоже чернеет кровоподтек. —?Никаких ?если?. Однажды?— закончится. Обещаю тебе.?— Придется тебе поверить,?— шепчет он и протягивает руку, касаясь ее щеки. Она накрывает его ладонь своей и умиротворенно улыбается, прикрывая глаза.***На память у него остается только один из двенадцати - минус один "Зодиак" - угольно-черных осколков уничтоженного сокровища и золотистое колечко сережки с бурыми следами засохшей крови.Весы слышит тихий щелкающий звук шагов и оборачивается.—?Я вернулась, Кота-нии…Перед ним?— прошедшая сквозь тот же ад теперь уже Фомальгаут. Живая, теплая?— но это уже не Юи, в чьих глазах плескалось бесконечное звездное небо. Изумленная радость первых встреч сходит, оставляя лишь едва теплую ностальгию на донышке и чувство облегчения.Годы не прошли для них обоих просто так. И на душе почему-то до отвращения к самому себе пусто.