Часть 14 (1/1)

- ... а экстремал возьмёт, да ляпнет: "Мяу!" - Вера, блин! - в меня полетела большая липкая деревянная ложка, которой Настя мешала тесто для кекса. Я успешно поймала Настю за руку и сейчас вела по линиям на её ладони, прижав Настю к стене. Настя до сих пор смеялась, придерживая другой рукой живот, который, наверное, уже болел от смеха. Какой пирог в таких условиях? Я мягко отстранилась и принялась за готовку. - Хах, "мяу"!.. - дальше сзади послышались отдельные, ничем не связанные, слова и очередной взрыв смеха. А я всего лишь рассказала пошловатый анекдот. Буду знать о такой её слабости. Я залила тесто в форму и поставила её в духовку. Так, минут через двадцать будет готово... Есть хотелось страшно, да и не мне одной, судя по бурчанию в животе у Насти. Я потянулась было к чайнику, но Настя обхватила меня за талию сзади, подтянув к себе. Тепло. Её тело стало тяжелее, судя по всему, она отпустила ноги, теперь повиснув на мне полностью. Просто улеглась на меня, вот наглость! Я перегнулась и Настя оказалась у меня на плече. Она сопротивлялась, но всё равно болталась у меня на плече, как мешок с картошкой. - Опусти, отпусти! Я больше не буду! - в голосе сквозило раскаяние, да и попытки выбраться из моего плена прекратились. - Я сама доделаю, иди в комнату. - Даже и не подумаю. Вот отнесу тебя в спальню... - я старательно вписывалась в повороты узкого коридорчика хрущёвки - Настя мне нужна с целыми ногами и руками. Аккуратно положила её на постель с до сих пор скомканной простынёй. - Привяжу тебя, а потом... - я стала озираться в поисках верёвки. Вот что за комната без верёвки? А чем связывать побеждённых врагов или грабителей? Ничего не предусмотрено... Пока изгибалась, осматривая содержимое полок, Настя обняла мои ноги своими и счастливо откинулась на подушку, прикрыв глаза, вот-вот заснёт сном младенца. Такая беззащитная... Делать нечего, я пристроилась рядом. От неё пахло шоколадом. Или это так тесто для кекса пахнет? А бывают ли шоколадные духи? Спрошу как-нибудь. - Слушай, а что теперь? - вопрос поставил меня в тупик. Теперь что? И когда теперь? - А что случилось-то? А-а-а... - до меня дошло. Медленнее и гораздо труднее, чем способ решения двухэтажного уравнения. Чувства сложнее математики? Или ещё не "набила руку" на решении задачек из этой области жизни? - Хм, я должна позвонить тебе завтра? Или купить веник роз и встретить у памятника Пушкину? Или... Она взяла мою руку. Моя ладонь значительно больше её. У неё они такие мягкие и аккуратные... Словно специально для моих, чтобы сидеть в тишине, как сейчас, переплетя пальцы. - Хах, Вера, не глупи... - молчание. Что она хочет? Что нужно сделать? - Откуда этот шрам? Настя указала на толстую рваную нитку белого, резко выделяющуюся на фоне загорелой кожи. - Этот? Это я через забор мелкая прыгала, а там колючая проволока была натянута. Я же в деревне жила, а там люди злые - даже одного яблочка не дадут... Вот и приходилось самой брать. - А эти? - она провела пальцем по костяшкам. Вроде обыкновенные, может, чуть красноватые, но под косыми лучами заходящего солнца - все в маленьких неглубоких шрамах. - Я же на карате ходила пять лет, а сейчас на рукопашку... Скоро полгода будет. А раньше ходила с пацанами на "стрелки". Меня боялись даже, - Я горько улыбнулась, вспоминая своё прозвище "Тигр-А96-65". Первая цифра - год рождения, а вторая - весовая категория. - Вообще, со мной мало кто общался. Я раздражительной была, а на критику вообще реагировала престранно. С тех пор одноклассники и издеваются надо мной, что я вроде и сильная, но в нос теперь никому не дам - это противоречит моим нынешним принципам. Вроде и не дура - а списать тоже не дам. Вот и рекурсия. Я не даю им списывать, ведь они считают меня недостойной их внимания, потому что я огрызаюсь в ответ на просьбы о "дружеских одолжениях."Настя всё водила пальцами по моей ладони, изредка постукивая или сгибая пальцы своими. Наконец, они поднялась выше по руке. Вены при таком освещении не были ни синими, ни зелёными, они слегка золотились и блестели мягкой пылью - наверное, Настина пудра или тени. Только не заметь того шрама, самого главного, не спрашивай... Настя повернула руку, изменив угол падения солнечных лучей. Стала отчётливо видна паутинка из тонких белых шрамов с тыльной стороны запястья. Даже мне сейчас было страшно, а Настя всё молчала. Я смотрела на пыль, витающую в воздухе и подсвеченную закатом, и спешно придумывала оправдания. Хотя зачем лгать? Настя - самый искренний и понимающий меня человек на всём восточном полушарии. Зачем скрывать это? Она шмыгнула носом. Вроде она не простужена... Судорожно хватает меня, прижимает к себе так, что даже мой объём лёгких не может справиться с таким напором - трудно дышать. Волосы закрывают её лицо... Мне на грудь падает капелька. Ещё одна. Крепко обнимаю её, гладя по спине. Такой мягкой спине... - Милая, не плачь... Что случилось? Это в прошлом... - Ответ - лишь всхлипы. - Извини, я... Не бойся, ладно? - Что нужно сказать? Чёрт, что делать? - Пошли кексик есть, - приподнимает лицо и смотрит мне в глаза. Я просто веду её за руку в кухню. Всё хорошо? Или... Нужно объясниться.- Я тебе кое-что рассказать должна. И уже давно... Помнишь, меня полвесны в школе не было?..