Часть 8 (1/1)

Ваас беспорядочно нажимал на кнопки, расположенные на приборной панели ?Мотылька?. На лбу его выступил пот, а глаз нервно подрагивал, отвлекая от попыток выжить. Джейсон, удерживающийся снаружи батискафа и старающийся не попасться в пасть гигантской твари размером с девятиэтажный дом, не глядя пытался всадить нож твари то ли в глаз, то ли в мозг, хотя, так или иначе, у него не выходило ни то, ни другое.Роботизированный голос внутри ?Мотылька? что-то неразборчиво вещал из полуразвалившихся динамиков, и даже если это можно было разобрать, то Монтенегро явно не это интересовало. Лобовое стекло было практически разбито, но всё ещё стойко, почти из последних сил, выдерживало потоки воды. Резко развернув батискаф вправо, Джейсон чуть не свалился с крепко насиженного места, угадив при этом в пасти монстра, который кричал так сильно, что остальные хищники подплывать не решались.Заплыв в узкую щель в скале, куда такое гигантское существо не пролезет, даже если очень сильно постарается, Ваас вытер пот со лба и откинулся в кресле. Броди с усилием открыл люк и упал на пол, словно мешок картошки, глубоко вдыхая затхлый, но всё ещё пригодный для дыхания, воздух. Откашлявшись, он лёг на спину и решил немного отдышаться. Только парень хотел намекнуть, что им тут не выжить, и пора бы уже валить отсюда к чёртовой матери, Ваас, будто прочитав его мысли, изрёк:—?Рано нам уплывать. Мы ещё вон ту,?— пират устало махнул рукой в ему самому неизвестную сторону,?— пещеру не проверили,?— затем, слегка понизив голос, мужчина добавил себе под нос,?— Когда же эта тварь устанет.Даже в таком проигрышном положении, где очевидно, у кого преимущество, Монтенегро умудряется выглядеть как хозяин ситуации. Его бешеные глаза изумрудного цвета сейчас выглядят как две капли ртути, ядовитой и опасной. Ты даже не заметишь, как она убьёт тебя.Вся эта ситуация напомнила Броди добротную партию в шашки. Вы начинаете с простых ходов, когда противники изучают друг друга, медленно и аккуратно продумывая дальнейшую партию, каждый свою. Первая кровь, и вот вы оба начинаете терять шашки, одну за одной, беспощадно ходя по доске. Джейсон клянётся, он даже услышал звук удара дерева о дерево, когда Ваас медленно начал выплывать из щели. Он чувствовал азарт, потому что знал?— пират имеет туз в рукаве, который перевернёт партию с ног на голову. Иногда нужно пожертвовать своей шашкой, чтобы выиграть партию. Нехитрые с виду манёвры могут обернуться катастрофой для соперника.Суть шашек может состоять не в том, чтобы победить, а в том, чтобы не проиграть. Занял центральную позицию, лучше всего дамкой, и глядишь, ты уже стремишься на ничью. А это гораздо лучше, чем беспросветный и такой болезненный проигрыш.Монстр первое время не замечал медленно движущийся батискаф, но когда подводный транспорт начал ускоряться, то рыба всё же почуяла неладное. Увидев всеми четырьмя своими лимонными глазами такую наглую попытку улизнуть, она с визгом, который, будь он на пару децибел громче, разбил бы стекло, буквально начала нестись на бедный, и так видавший некоторые вещи, ?Мотылёк?. Джейсон, начавший нервничать сильнее прежнего, вцепился пальцами в плечо Вааса и пододвинулся ближе к нему, чтобы лучше видеть происходящее.И в момент, когда батискаф начало потряхивать от волн, исходящих от монстра, Монтенегро ловко выскользнул из-подо лба существа, которое, не сумев вовремя затормозить, со всей силы врезалось в скалу, близко к которой и проплывал ?Мотылёк?Щёлк. Звук, с которым последняя шашка одного из оппонентов оказалось в руках соперника. Партия окончена, конкуренты расходятся, оставляя шахматную доску пылиться до прихода следующих игроков.Существо издало болезненный стон, похоже, свой последний, и с грохотом упало на океаническое дно, создав при этом огромные клубы песка, смешанного с водорослями. От скалы отломилось пару камней и с таким же громким звуком упало на хвост монстру. Джейсон с облегчением выдохнул и присел, облокотившись спиной о заднюю часть сидения Вааса.Они медленно начали двигаться в сторону неисследованной части, при этом заплывая в довольно крупную пещеру. Сонар, который, как оказалось, был встроен в батискаф, сломался и совсем не обрабатывал окружение. Может его и можно починить, но только со знанием дела, а такая роскошь мужчинам была недоступна.Первое, что они увидели?— это воду под водой. Она была насыщенного зелёного цвета и заметно выделялась, расположившись в неглубоких поймах, всего пару сантиметров, да и пахла отвратительно, словно сера или уксусная кислота. Растения здесь максимально деформировались, став больше похожими на паразитов. Эллипсовидные, они словно вгрызлись в морское дно в попытке достать любые питательные вещества.Медленно продвигаясь всё глубже и глубже в сеть пещер, парни не спешили выходить из ?Мотылька?, они предпочли наблюдать за окружающим их миром в чём-то хотя бы напоминающем защитное устройство. Исследовав небольшой кусочек данной территории, они не нашли ничего, что бы хоть чуть-чуть могло привлечь их внимание. Да, всё было новым и более странным чем-то, что они видели ранее, но там не было ничего из того, что могло бы им помочь. К тому же, облазить каждый угол пещеры было трудоёмким процессом, с учётом всех недоброжелателей, которые готовы съесть батискаф и даже не поперхнуться, и запутанных ходов.—?Мы тут уже грёбаных несколько часов, а всё, что мы нашли, это новые цветочки,?— недовольно пробурчал себе под нос Ваас, слегка оскалившись.—?Правильнее будет сказать водоросли,?— Джейсон практически спал, так что и предложение прозвучало вяло, но всё ещё с ноткой раздражения.—?А ты у нас в ёбаные профессора записался или что, я не понял? То ты знаешь, это ты знаешь,?— пират с каждым словом всё больше и больше повышал голос, активно жестикулируя,?— а я тут, значит, идиот! Мальчик, сука, без мозгов! —?Он со всей силы ударил кулаком по рулю на финальной фразе, отчего бедный ?Мотылёк? загудел ещё сильнее, а панель на секунду заискрилась.—?Это наш первый диалог за весь день, и что мы делаем? Ругаемся. Ну, а как же иначе? —?Броди начал своеобразный диалог с самим собой. —?Ведь ты неуравновешенный наркоман, благо что биполярного расстройства у тебя нет.—?Ты охуел, скотина?! —?Ваас резко развернулся к Джейсону с такой злобой в глазах, что парню стало не по себе. Также стало не по себе и Монтенегро, когда тот осознал, что сделал не самую приятную вещь.Он вырвал руль из приборной панели.—?Ты что сделал, идиот? —?Броди вначале побледнел, а потом покраснел от злобы. —?Ты совсем что ли из ума выжил, дикарь! —?Вскочив с места как ошпаренный, он первые несколько секунд не знал, куда себя деть.Ваас тактично молчал, пока Джейсон пытался вернуть руль на место. Покопавшись в вещах, он не нашёл ничего мало-мальски способного восстановить руль. Без управления и батискаф не двигался, зато проплывающие мимо твари были рады ?пододвинуть? его тараном или хвостом. От бессилия и тщетных попыток восстановить управление, Броди бросил руль в стенку, практически попадая в Вааса.—?Ты совсем без краёв, амиго?! —?Взревел пират, сжав руки в кулаки.—?Замолчи, Ваас, просто… Заткнись, ладно? —?парень был на грани нервного срыва, так что общаться категорически не хотелось.Увидев бессилие в глазах Джейсона, пират только презрительно фыркнул, сложив руки на груди, но отвернулся от него.—?Бросаем это тут и поплыли,?— сухо изрёк Монтенегро, смотря в маленький иллюминатор в попытке поймать взглядом хищников.—?Что? —?Броди не на шутку удивился. —?А как же наши вещи, ресурсы, вода, еда? Да и куда мы поплывём, там жутких скелетных рыб, мелких паразитов и ещё бог знает каких тварей просто немерено! Если ты?— чёртов суицидник, то я?— нет! И тем более, мало ли нам воздуха не хватит выплыть отсюда.—?Тогда что мистер Я-знаю-всё-а-остальные-чмо может предложить?! —?опять крики, которые, кажется, сотрясают воду вокруг. —?Отвергаешь, сука?— предлагай!—?Я не знаю, ладно? —?парень от усталости и неспособности к действиям сел на пол, поджав колени, и положил на них голову.—?Ну тогда ты тут оставайся, а я поплыл отсюда.Джейсон ничего отвечать не стал. Он даже не удостоил пирата малейшим взглядом. Он просто слушал, как Ваас ищет в горах металла, породы и прочих вещей маску с газовым баллоном.С каждым днём мужчина чувствовал, как всё больше впадает в депрессию. Она как липкое болото утягивает его, пристаёт к коже, волосам, одежде, ко всему, до чего дотягивается. Она забирается под кожу, растворяясь в крови, как наркотик. Он устал, он потерян, он один. Один в пустой комнате, он смотрит на дальнюю стену, которая со временем теряется из виду. Ни голосов, ни звуков, ни ощущений, ничего. Он не помнит ни имён, ни фамилий, ни дат. Всё это пролетает мимо.Он чувствует, как по щеке стекает горячая слеза. Она оставляет за собой ожог, красный след. Джейсон хочет остановиться, но не может. Вторая слеза, третья, четвёртая, и вот он, словно маленький ребёнок, у которого отняли всё. Холод пробирает до костей, и он ждёт тепла, но его нет. Он на дне океана, вокруг враги, свой среди чужих.Резко, как из неоткуда, он чувствует прилив сил, какие-то эмоции, поступки, краски. Голоса заполняют голову. Он слышит шорох листвы, чувствует запах миндаля, и ему так хорошо. Он спокоен. Слёзы уже ни к чему.Парень пытается ухватиться за это чувство, которое было раньше так от него далеко, а сейчас оно вот тут, рядом. Джейсон цепляется за него пальцами, прижимается сильнее, вдыхает этот столь чудесный запах. Он как будто дома.***Ваас долго не может прийти в чувство. Он как будто бы поступился одним из своих принципов, но это даже неплохо. Интересный опыт. Мужчина поглаживал его по голове, как маленького, которому приснился плохой сон. Он чувствовал его сбивчивое дыхание на своей шее, но ничего с этим не делал. Не делал и с тем, что Джейсон наглым образом обнял его, как ростовую мягкую игрушку.?Почему я не уплыл? —?Думал пират про себя,?— Броди сам бы вернулся, не маленький или беспомощный. Справился бы. Да и к тому же, как моих людей вырезать, так весельчак, первым казнить идёт, а вот безвыходное положение, так слёзы, сопли и слюни. Ну не мямля ли??За своими мыслями Монтенегро не заметил, как Джейсон уснул. Чтобы не тревожить его лишний раз, и чтобы он не закатил очередную истерику, или, не дай бог, заплакал прямо тут снова, Ваас аккуратно прислонил Броди к стенке, а сам вскочил?— вспомнил кое-что важное. Тут же он попытался найти сварочный аппарат, чтобы починить руль.***Броди проснулся от гула мотора. Батискаф двигался в сторону острова, а за рулём сидел в расслабленной позе Ваас, который скучающе смотрел вдаль в попытках не заснуть. За бортом вечерело, вода окрасилась в алые, ярко-жёлтые и, местами, даже в огненно-красные цвета, предзнаменуя наступление холодной тёмно-синей ночи.Слёзы на щеках высохли, но тёплое чувство до сих пор не пропало. Парень так и не понял, что это было, но явно то, что он хочет вернуть, ведь со временем огонь снова угаснет, звуки пропадут, а горло заполнит смоляная жидкость.—?Когда я отключился? —?спросил Броди, вставая с пола. —?И ты… Починил руль?—?Да, починил. У нас был ремонтный инструмент.Когда Джейсон обработал сказанное пиратом, то тяжело застонал и вновь сел на пол. Все эти волнения, все споры, всё зря. У них был выход. И такой простой, что, казалось, глупый.Зайдя на базу, первым делом парни разожгли костёр и устроились вокруг него. Броди лёг спиной на землю, а Ваас по-турецки устроился у изголовья парня. Джейсон не был особо голоден, а Монтенегро уплетал за обе щеки.Наевшись, Ваас, довольный собой и жизнью, лёг слева от Джейсона и попытался найти точку, куда смотрит парень. Даже здесь было слышно, как волны не спеша бьются о берег. Шум моря успокаивает, хоть и данное совсем не располагает к умиротворению. Звёзды сияют, как маленькие лампочки на фоне бездонной синевы космоса. От костра исходит тепло и свет, который мягко ложится на землю, создавая ощущение уюта.Пират повернул голову направо и начал всматриваться в лицо Джейсона: появляющиеся от перенапряжения морщины, мешки под глазами, болезненно белый цвет кожи, но такие блестящие волосы, практически алые губы и чистый взгляд голубых глаз завораживал, не давая отвернуться. Броди это заметил, но решил ничего не предпринимать. Устал он или не хотел?— не столь важно. Важно, что он позволял. А Ваас пользуется любой возможностью сделать то, что он хочет.Взяв двумя пальцами голову Джейсона за подбородок, он повернул его к себе и легко, словно бы неуверенно накрыл его губы своими. Не почувствовав отвержения, он наклонился сильнее, вовлекая парня во французский поцелуй. Нежно, томно, вязко, они целовались, пока у них не закончился в лёгких воздух. Монтенегро кусал губы Джейсона, прижимая максимально близко к себе, затем влажными поцелуями покрыл открытые участки шеи. Броди запрокинул голову, позволяя тем самым делать всё, что пирату заблагорассудится.