Ревнивые братья (1/1)
— Я уверен, ты победишь! Я верю в тебя, ведь ты самый классный, Германия! — Италия энергично прыгал перед Людвигом, всячески подбадривая друга. Он даже немецкий флаг у себя на щеке в форме сердечка нарисовал.— Спасибо, Италия, — спокойно произнес Германия, поправляя на себе чисто-белую форму. — Только, пожалуйста, перестань тут бегать, из-за тебя много шума.— Хорошо! — итальянец остановился напротив друга.Дело было за час перед очередным матчем. Германия должен был играть с Австралией, довольно сильным соперником.— Давай обнимемся! — Феличиано полез на немца, вытягивая к нему свои тонкие вездесущие ручки.— Зачем? Это совсем не нужно.— Ну же, Германия, обнимемся на удачу! Это поможет тебе победить, — Италия уже стиснул Крауца в объятиях, широко улыбаясь. Он явно был не намерен отпускать Людвига. Немец же лишь заметно покраснел.— Пф… Вот Гадкий картофельник! И чего только Венециано возится с этим придурком? — Романо, стоявший у противоположной стенки в ожидании брата, скрестил руки на груди и надул щеки от негодования. И правда, чего это он, Италия Романо, должен делать в этой душной раздевалке, набитой вонючими немцами? Он бы с удовольствием ушел отсюда, если бы не брат. Его нельзя было оставлять наедине с этими нацистами. Поэтому Ловино был вынужден наблюдать, как его дорогой братик тискается с этим картофельным громилой.— Да когдаэтот слизняк уже отлипнет от Запада? Развели тут… Прям как отрывок из ?Запретной любви?*, — еще одним недовольным оказался Пруссия, прислонившийся к другой стенке, напротив Романо. Плюнув в угол от отвращения, он вновь взглянул на парочку. Италия, со счастливой лыбой по-дружески чмокнул Людвига в щеку, отчего тот покраснел еще больше. Со злобным шипением Гилберт отвернулся к двери, лишь бы не видеть этого. Он конечно не ненавидел Италию и всегда считал его своим приятелем, но терпеть не мог, когда Запад уделял больше времени этому жизнерадостному нечто, чем ему, Великому Пруссии.В этот момент, Италия, выдав какой-то нечленораздельный радостный визг, запрыгнул Германии на руки и крепко обнял его за шею.— Германия! Покатай меня! — Людвиг, вздохнув,принялся таскать светящегося от радости итальянца по душной раздевалке, а затем, выбив дверь одной ногой, вышел в коридор и стал ходить там, держа на руках Феличиано, как невесту.
Гилберт от этого рассердился еще больше и зло прошипел вслух, но тихо:— Этот придурок уводит у меня брата!..— Этот придурок уводит у меня брата!.. — произнес в этот же момент Романо.Пруссия резко поднял голову. Неужели кто-то сейчас сказал тоже самое, что и он? Тут он заметил у противоположной стенки Варгаса-старшего, также удивленно глядящего на прусса. Гилберт вспомнил, что этот итальянец тоже недоволен недостатком внимания со стороны родного брата. Они подошли друг к другу.— Кажется ты единственный из всех присутствующих, кто меня понимает… — Байльшмидт взглянул на Романо. Тот одобрительно кивнул.— Ты тоже… Ну почему судьба так жестока и наши братья совсем от нас отвернулись? — Ловино от отчаяния аж всхлипнул.— Ага… Мы оба чувствуем себя такими одинокими…Посмотрели друг другу в глаза. Представьте, что за ними появился нежно-розовый фон с сердечками… И вот,Пруссия и Романо сами бросились друг к другу в объятия.— Нас все бросили…— Мы такие несчастные…Из коридора послышались звуки приближающихся Германии и Италии. А ?несчастные? быстро расцепились, утерли слезы и сопли и сделали серьезные лица.
— Ну что, бро, пошли, выпьем? — предложил Великий.— Уверен? — Варгас взглянул на футбольную форму как у Германии, в которую был облачен прусс. — Не опоздаешь?— Да еще целый час! Пошли, у меня еще целая бутылка пива есть!— Пива? А вино есть?— И вино будет! А можно и смешать. Я пробовал, круто!— Отлично, пошли! — итальянец усмехнулся, и они с Гилбертом вместе вышли из раздевалки под удивленные взгляды подошедших Людвига и Феличиано, разговаривая о выпивке, футболе, женщинах, порно журналах и т.д. и т.п.