Глава 20 (2/2)

Обстановка как-то не заметно разрядилась (настойка сыграла свою роль), и мы с Настенькой довольно бодро обедали, успевая трепаться ни о чём. Настеньке еду подкладывали слуги, себе пайку накладывала сама.

Так, что тут у нас на запить... праздник же, можно временно приостановить "сухой закон". Всё перепробовала со своей стороны - везде компоты и соки! Научила на свою голову... Да, я попросту захаживала на кухню, чтобы перекусить, и одним вином, даже разбавленным до фиолетового оттенка, запивать бутерброды не желала - так и спиться недолго, а молоко... даже страшно предположить, кого они тут доят ради его получения. Если у них тут лошади-ракоскорпионы, то вместо коров должны быть какие-нибудь... шерстистые осьминоги. С выменем.

А потом разозлилась. Всё же настойка была с градусами.

Я им что, школьница, блять?!! Можно подумать, что я ужрусь в дрезину, как только увижу спиртное на столе! Я тут всего пару раз прибухивала, и то почти в медицинских целях!

Короче, пукан бомбанул всерьёз. Я и без бухла то же самое натворить могу!

Я без предупреждения поднялась и продекламировала:Из-за леса, из-за гор

Показал мужик топор

И не просто показал -Его к хую привязал. Пока Настенька хлопала ресницами, Гореслав смотрел не мигая. И ничего не говорил. Вслух, в смысле. "Сходи-ка ты проветриться на простор садов. Позже слово молвить будем". Я прихватила со стола булку и отправилась протрезвляться на воздух. Может, моё чудо пиздюлей и не пропишет за такие художества, но настроение точно испортила...

Сбросив сапожки на песок и раскрутив онучи (сиречь портянки), прошлась по песочку босыми ногами, а потом подозвала ближайшее дерево, свесившее широкую, как лавка, ветку, уселась на неё и "доехала" до середины ручья. Тёплая вода ласкала ступни, рыбки жрали хлеб, щебетали птички и ветерок доносил запах аленького цветочка. Духмяный, зараза... И меня словно качелью по башке пришибло. Гореслав ведь потому к моим заскокам снисходительно относится, что уже настроился на то, что ему со мной всю жизнь жить. Всю, ёб твою мать, жизнь! Это я привыкла, что если что - развернулась, послала нахуй и хлопнула дверью. Незаменимых нет. До настоящего момента так по привычке считала. Что можно дать по тормозам и отказаться. Не в смысле, когда нужна помощь, никогда падлой не была, а если встретился долбоёб, чья долбоёбищность не совпадает с моей. Никуда я от своего чудища уже не денусь. И не так уж страшно, оказывается, с одним человеком жизнь связывать. Главное, чтоб не как петлю на шею - а всё остальное уже не так важно.

С этими мыслями я продолжала меланхолически крошить хлеб рыбкам, болтая ногами в тёплой воде. Изредка рыбкам доставались пинки, но они явно не были в обиде.

Вечно убеждаюсь, что отношения - это та лямка, которую тянут двое. В одиночку можно хоть в лепёшку расшибиться, хоть с бубнами плясать и в жопу целовать, а ничего не выйдет. Чудо моё, знаю это точно, предыдущих одиннадцать дур любил всех без исключения, всерьёз любил, прямо как меня, - а не срослось, хоть он для них всё делал. Хер знает, что за зверь любовь эта... Все чуть что орут: "ААААА, у нас любовь-любовь!!", а потом оказывается, что ни хера подобного - в лучшем случае привязанность, в худшем - голимая ёбля. И это я ещё всё упрощаю. Все знают, что влюблённые гуляют за ручку при луне, смотрят мелодрамы, дарят друг другу всякую хуйню и прочее... то есть все в курсе, как это выглядит со стороны, и на самом деле не имея понятия, то ли это самое. И есть ли она у нас, истосковавшегося по человечьей жизни чудища и недотраханной девки, выросшей из романтичной девочки? - Настя отправилась в дом родной, - Гореславу не было нужды кричать - его голос прекрасно покрывал расстояние от берега до меня. - Вельми жалела, что не смогла попрощаться с тобой напоследок. Я взял смелость попрощаться за тебя. Я представила эти проводы (точнее, как Настенька испаряется, будто сама по себе) и хохотнула. Похлопав по ветке, вернулась на берег. - Злишься? - я смотрела на него снизу вверх. - Разве могу я злиться на тебя, красавица ненаглядная?

Мы оба знали, что ещё как может, но не сейчас. Уж не настолько я накосячила на сей раз. - Ну что, теперь отпразднуем её отъезд по-настоящему?