2. (1/2)
Фанг Гуолианг на зависть соседям имел трех сыновьей. Старший сын, Веймин, ещё в юном возрасте взялся за помощь отцу в торговле и вскоре встал на его место на рынке. Он вырос статным мужчиной, однако в душе его была пустота. Ему хотелось богатства и высокого титула, потому что он ещё помнил времена, когда их семья пребывала в нищете. Средний сын, Джинг, отличался красотой. Только ум его был полон мыслями о деревенских девицах и служанках. Он не желал работать —Джинг мечтал жениться на такой же красавице, как он сам, чтобы люди смотрели на их союз и восхваляли его. Младший же сын, самый милый сердцу, Фанг Ксу, унаследовал ловкие руки и кроткий нрав от своей покойной матери. Добрый и верный, сохранивший юношескую легкость, он был сравним со свежим побегом, ещё не цветущим —однако, Фанг Гуолианг знал точно, когда раскроются лепестки, никто не сможет отвести от него глаз.
Фанг Гуолианг гордился своими сыновьями и каждого из них любил крепче сокровищ и драгоценностей, которые привозил из дальних плаваний.
Настал день прощания.
Фанг Гуолианг погрузил весь товар и пришел в последний раз увидеться со своими сыновьями. Он спросил, каких же именно подарков желают его дети. Слово взял Веймин. Он почтительно склонил голову и сказал: —Отец, привези мне парадный пояс, который сравнится с поясом самого Императора, с четырьмя золотыми накладками, пошитыми морским жемчугом дун-чжу и кораллами. Он сделает меня в глазах людей богаче, и они станут меня уважать. Фанг Гуолианг кивнул, принимая желание старшего сына. Заговорил Джинг, склоняясь в уважительном поклоне, подобно брату: —Отец, хочу я бронзовое зеркало, покрытое амальгамой, украшенное турмалинами, рубинами и тигровым глазом. Те, кто смотрят в него, сохраняют свою молодость и становятся краше. Это зеркало сделает меня самым красивым в мире. Обо мне будут слагать песни, великие поэты напишут о моей красоте стихи.
Фанг Гуолианг погладил седую бороду и снова кивнул. Затем он перевел взгляд на младшего сына, который стоял в стороне тихо, не поднимая глаз, и был бледен. От одного его вида сжималось сердце. —Чего хотелось бы тебе, юный Ксу? —мягко спросил Фанг Гуолианг. Как и братья, младший из семьи Фанг склонился в глубоком поклоне. Его голос звучал едва слышно. —Не нужны мне ни драгоценные камни, ни дивные сокровища, —прошептал он. – Единственное, чему я был бы рад, так это бутону красного пиона, который скрасил бы мои дни и напоминал о тебе, когда ты в отъезде, отец. Фанг Гуолианг призадумался и решил, что найдет самый прекрасный пион, краше которого нет нигде на белом свете, чтобы печаль больше не трогала черных глаз Фанг Ксу. Фанг Гуолианг обнял сыновей и с тем отправился в далекий путь. Путешествовал он долгие две зимы, побывав во многих городах и далеких странах. Продавал свой товар, покупал чужой; менялся с другими купцами на диковинки; нагружал возы и корабли и отправлял их домой, а сам всё вёл торговлю. Нашел гостинец старшему сыну —пояс парадный, богатством который мог равняться с поясом императорским; отыскал подарок среднему сыну —бронзовое зеркало, сохранявшее молодость и умножавшее красоту каждому, кто в него заглянет. Только младшему сыну не мог выбрать один единственный красный пион среди тех, что встречал, и который назвал бы самым прекрасным. Вскоре нужно было возвращаться домой. Фанг Гуолианг чувствовал невыносимую вину перед любимым сыном, к которому ехал без подарка. Он стоял на палубе и с грустью смотрел в зелёные волны. Следующий день встретил судно страшным штормом. Его бросало как щепку, захлестывало яростной волной, ливень топил, прижимая к воде. Гулким грохотом разносились по черному небу раскаты грома, сверкали молнии. Фанг Гуолианг в ужасе молился богам о спасении. Очередная волна ударила корабль, и он погрузился в морские глубины грудой обломков. В черном небе мелькнула и исчезла тонкая золотая нить. Когда Фанг Гуолианг открыл глаза, то понял, что лежит на песчаном берегу. Ступни ласково лизала морская вода, а над головой простиралось чистое синее небо, которое рассекали чайки. Он медленно поднялся, чувствуя, как гудит и ломит всё тело. Однако с изумлением Фанг Гуолианг осознал, что каким-то чудом на его коже не осталось ни единой царапины после страшного кораблекрушения. Он огляделся. Его выбросило на таинственный неизведанный остров.
Медленно побрел Фанг Гуолианг по желтому горячему песку, пока густые заросли дикого леса не приняли его в своё лоно. Отовсюду раздавалось пение райских птиц и оглушительно трещали на деревьях цикады. Рощи бамбука и гигантские веера кипарисов словно расступались перед ним, открывая дорогу. Фанг Гуолианг шел сквозь густую высокую траву, ведомый внутренним зовом, не зная куда —ноги сами вели его, и он мог только смиренно повиноваться. Скоро его сморили усталость, голод и жажда. Солнце нещадно палило голову и плечи, от духоты трудно было дышать. Измождённый, Фанг Гуолианг опустился на камень, совершенно не представляя, что делать дальше. — Боги уберегли меня от смерти в море, — сам себе сказал он, утирая морщинистой рукой щиплющий глаза пот. — Значит, и не за смертью меня привели на эту землю. Может быть, в глубине леса скрывается река или ручей, а подле — деревня, где я смогу попросить помощи. Подул сухой горячий ветер, закачавший верхушки могучих деревьев. Фанг Гуолианг поднял голову, наблюдая, как взметнулись с ветвей и взволнованно закружили по небесной чаше птицы. Из леса раздалась далекая дробь бамбуковых барабанов.
?Люди!?, — обрадовался Фанг Гуолианг и устремился сквозь заросли на этот звук.
Фанг Гуолианг не знал, сколько времени он так шел. Солнце не двигалось на небе, но всё вокруг, казалось, продолжало свой ход — пели птицы, стрекотали цикады и шелестела листва. Отчетливей гремели барабаны, перебиваемые звоном гонга и пением музыкальных инструментов — но Фанг Гуолианг почти уверился в том, что он ни на ли не приблизился к источнику звука. Силы начали покидать тело. Когда в голове возникла мысль, уж не злая ли это шутка духов, заросли резко кончились, и Фанг Гуолианг замер, сраженный великолепием, что открылось перед ним.
Среди всего дикого леса, настолько густого, что издали напоминал собой ковер зелёного мха, к самому небу стремилась гора, где на вершине багровой жемчужиной стоял Дворец. У скалистого подножья начиналась заросшая плющом белокаменная лестница, которая шла по горе вверх, к огромным воротам величественного творения. Массивные крыши с полированной желтой черепицей покоились на мощных колонах, и даже с такого далекого расстояния Фанг Гуолианг мог разглядеть богатую резьбу по наньму и мастерскую роспись желобов. Музыка и барабаны звучали прямо за высокими пурпурными стенами со сторожевыми башнями. Фанг Гуолианг с восторженным ужасом ступил на первую широкую ступень. Плющ будто приветствующее затрепетал, щекоча листвой ступни.
Много где удалось побывать за всю жизнь Фанг Гуолиангу, но подобной красоты он никогда не видел. Что же это за дивное место? Неужели за всё то время, что стоит здесь этот Дворец, о нём ещё не сложили легенд? Кто же живет на этой горе? Не успел Фанг Гуолианг опустить ногу на вторую ступень, как вновь подул режущий сухой ветер — пришлось закрыть глаза рукавом и согнуться, чтобы сильный порыв не сорвал с лестницы. Стук барабанов громыхнул громом, а затем всё резко смолкло, оставляя после себя разносимое по долине эхо. Когда ветер стих, Фанг Гуолианг открыл глаза и тут же в изумлении отшатнулся: он стоял прямо перед гигантскими воротами. Огромная морда дракона была вырезана в этих воротах, сверкая на солнце золотыми глазами, которые немым взглядом впились в незваного гостя.
Фанг Гуолианг в ужасе упал на колени и поклонился. — Великий хозяин! — закричал он. — Прошу, прости, что посмел без разрешения ходить по твоим владениям! Я оказался здесь не по своей воле: меня выкинуло к твоему берегу морем — мой корабль потерпел крушение, и нет мне дороги назад! Молю, смилостивься, дай отдохнуть в твоих стенах, а после я уйду искать свой дом!.. Вместо ответа с гулким скрипом ворота медленно отворились. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, Фанг Гуолианг поднялся и, моргая от яркого света, вошел внутрь. Глаза быстро привыкли к слепящему блеску, и старик смог распознать его источник — золото. Кругом было золото, сверкающее в лучах солнца. Убранство и широта внутреннего двора сразили Фанг Гуолианга. Он мог поклясться, что собственная деревня была меньше мощенной мрамором площади, на которой он сейчас стоял. Величественные залы под бирюзовыми крышами простирались вокруг, таинственные и молчаливые, в диковинных садах прятались широкие павильоны, окруженные гранатовыми деревьями, а над ними, как строгий и грозный отец, возвышался сам Дворец — настолько прекрасный, что при взгляде на него наворачивались слёзы восхищения. Фанг Гуолианг робко бродил по пустым покоям, из одних хитросплетений коридоров он оказывался в других, отделённых стенками плетёного бамбука. Ото всюду разносилась музыка и вместе с ней звучала заливистая трель птиц. Но нигде не было ни одной живой души. Устав, Фанг Гуолианг сел на расшитые белыми фазанами подушки.