?Еще не утро? (1/1)

26 декабря. Приблизительно 1 час ночи.Парадный вход частной клиники Куросаки. Где-то рядом.Двое рослых парней, подходя к дому, смеялись. Беззлобно шутили, подкалывали. Грели руки в ладонях друг друга. Между тем, черная ветровка уже давно перекочевала на плечи пепельноволосого юноши. Ичиго лишь самодовольно усмехнулся – пригодилась ведь!Войдя в дом, они несколько сбавили тон. Будить сестер и, тем более, отца им совершенно не хотелось. Куросаки, несмотря на протесты, был препровожден в ванную комнату – промывать боевые заслуги. Его близнец же спустился вниз и, как мог, стараясь не шуметь, отыскал аптечку. Вернувшись и не обнаружив в ванной рыжика, обладатель меловых ступней направил их в сторону комнаты. И не прогадал – Куросаки действительно находился там. Развалившись на постели, тот уставился пустым взглядом в потолок.— Йо, Ичиго! – негромко окликнул его беловолосый. – Ты чего делаешь?Парень перевел взгляд своих каре-карамельных глаз на брата, застывшего в дверях, и поманил к себе ладонью. Он чуть насторожился, но все же доверчиво подошел. И тут же был повален на кровать, а так же прижат сверху чьим-то весьма тяжелым телом.— Ичи…Резкий поцелуй заставил блондина заткнуться. Грубо. Губы впивались в другие, непроизвольно раскрылись, и вот уже рот захвачен в плен. Когда дышать стало совсем тяжело, поцелуи сместились ниже, на шею и плечо.Хичиго облизал губы и почувствовал металлический привкус крови, чуть позднее пришло жжение от прокушенной нижней губы. ?Ну надо же, какой он страстный. Впрочем, я не возражаю. Ему можно. Ему, черт подери, можно все?Каким именно образом Широсаки оказался без рубашки не помнил ни один, но вот когда дело дошло до брюк, рука медноволосого была перехвачена. Куросаки нахмурился и недоуменно взглянул на партнера.— Рано еще, братик. Ты кое-что забыл, — и с этими словами, что сопровождались неизменной ухмылкой, поднес ладонь к лицу.Втянул воздух, почувствовал едва уловимый аромат солнца и мандаринов. И неторопливо обвел ваткой края раны.Ичиго сдавленно зашипел, явно поминая своего горе-любовника не лестными словами.?А вот и не правда! Царапина не столь уж и глубокая. Всего-то пол сантиметра в глубину и семи в длину?— Неужто настолько больно? – притворно заботливый тон. – Но обработать-то нужно.Куросаки непроизвольно дернулся и выдернул руку, но цепкие белые пальцы тут же ее перехватили. Негромко засмеявшись, Хичиго прижал ладонь тыльной стороной к губам. Просто прижал, ничего более не делая.?Так целуют руку королю?, — мельком пронеслось в голове снежновласого.— Ну, король… — протянуто, с издевкой. – Ничего не хочешь поведать своему подданному?— Нет.— Зачем так резко? Может все же расскажешь? По-хорошему, — так и не дождавшись ответа, продолжил, но уже внезапно серьезным тоном: — Почему ты получил эту рану?Вновь молчание, снедаемое чуть слышимым гласом ветра, что бушует теперь за окном. Рыжеволосый не смотрит на любимого брата – перевел медовый взгляд куда-то вниз и вбок. Не решается. Или не хочет.— Я бы смог увернуться, ты знаешь. На кой черт ты бросился вперед? А, король? Испугался за своего слугу? За меня? Глупо. Вдобавок еще и рану получил, защитник выискался. – резкий тон становится все язвительнее и громче, — Или спасать всех и вся настолько въелось в привычку, что стало твоим инстинктом?— Нет, я… — Ичиго, наконец, поднял свой шоколадный взор и уставился в другие, столько похожие и непохожие одновременно, янтарные глаза напротив. И выпалил практически на одном дыхании: — Я просто не хотел, чтобы тебе что-то угрожало. И бросился защищать раньше, чем даже сумел понять, что делаю.— В этом весь ты. — Пришло время Широсаки хмурить брови. – Но тебе никогда в голову не приходила мысль, что может быть я тоже не хочу подвергать тебя опасности? Что не хочу, чтобы тебе что-то угрожало по моей вине? – Блондин притворно-недовольно покачал головой. – А ведь теперь получается, что я тебе должен.— Что за чушь ты несешь?— Это не чушь, Ичи, увы. Это то, что ты делаешь со мной. Теперь давай руку. Раз не хочешь йодом, есть еще один вариант.— Хичиго, прекрати! – воскликнул парень, сообразив куда клонит его партнер.— Король, как ты меня достал! – не выдержал-таки белобрысый. – Это произошло из-за меня и точка. А теперь заткнись и дай мне помочь тебе.— Ладно…Широсаки продолжил начатое: осторожно облизал ладонь и, не удержавшись, пальцы. Присыпав сверху каким-то порошком, замотал руку девственно-белым бинтом.Расправив узел, посмотрел на брата. Понимающе усмехнулся и притянул к себе для поцелуя.На сей раз он не стал останавливать его руки, только прижался ближе. Пальцы запутались в его рыжих лохмах, губы чувствовались на шее, там, где бешеный пульс задает тон этой ночи. Его прикосновения смелы, он не боится за меня. А может последняя драка была не лишней? По-крайней мере, до него дошло, что я уже совсем не том мальчишка, что прятался за его спиной. Я действительно стал сильнее. И он даже не представляет насколько.?Ауч! Что я там говорил о силе? Можно было и аккуратнее. Больно, король? Прикусил ткань подушки, что возникла перед моим лицом. ?Эй, а когда это я оказался снизу??В следующий момент стало не до препирательств. Чувства противоречивые: с одной стороны, неприятное ощущение, хочется убрать нечто постороннее из своего тела. Но вот с другой… какое-то удовольствие, определенно, в этом есть. Чуточку мазохистское, но я же никогда не был нормален. К тому же знание того, что это Ичиго здорово помогает. Он – мой король. Какой есть, излишне добрый, слишком сладкий, другого просто нет. Ему можно все.— Аах! Куросаки, ты гребаный… педик! Это грязный трюк! – Замолкаю, упиваясь ощущениями. Его всегда горячее тело прижалось сверху, а рука продолжает скользить по стволу члена.— Заткнись, зараза белобрысая. Для тебя ведь стараюсь.Широсаки, что странно, послушался. Уж слишком яркими стали чувства, слишком резко они ощущались. Тело отказывалось слушаться хозяина, толкаясь навстречу, к источнику этого чувства. Уже совершенно не хотелось отстраниться, скорее наоборот, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы в нем навсегда остался его король.Но все когда-то познает конец. И ночь – не исключение. Дневное светило едва-едва появилось на горизонте, а двое братьев, обессилев, рухнули на смятую постель. Чуть отдышавшись, Ичиго хотел было перекатиться в сторону, чтобы не задавить Широсаки, но ему не позволили. Сильные мраморные руки обхватили за пояс, не давая и шанса на освобождение.— Не уходи. Останься. Я твой. – Куросаки был здорово удивлен, заметив в янтарных глазах непонятно откуда взявшуюся боль.— Эй, успокойся. Я тебя не оставлю. – Вернулся, прижал алебастрового юношу к своей груди, сдавливая ребра. – Никогда, — тихое, чуть слышное обещание зависло в воздухе, метаясь от одного к другому, смешиваясь с дыханием и растворяясь в первых лучах.Хичиго повернулся и притянул одеяло. Согласно хмыкнув, рыжеволосый накрыл их обоих и чуть задумчиво произнес:— Этого отцу, пожалуй, лучше не знать. – Широсаки усмехнулся, ощущая реацу Куросаки-старшего.— Это уж точно, — согласился Иссин в соседней комнате, так за всю ночь ни разу не сомкнувший глаз.