Часть 5 (2/2)
Когда Адалина уехала, я чувствовала себя отвратительно. Но в тот момент я точно знала, что когда-нибудь смогу начать жизнь заново.
Третьего шанса мне уже никто не даст...**Почему теперь я набираю этот номер? Давно стертый из всех списков, вырванный из блокнотов, но навеки оставшийся в памяти. Длинные гудки. Один, второй, третий. Она не возьмет трубку. Она тоже помнит номер. Четвертый гудок. Я по привычке нажимаю кнопку сброса, но слышу оборванное «алло». Понимаю, что схожу с ума. Особенно отчетливо, когда телефон принимается звонить, а на экране высвечиваются заветные цифры.
- Может хватит звонить? – отличное приветствие. Странно слышать ее после всего этого.- Не хватит, - голос у меня совершенно выжатый. Но я слышу, как в нем начинают пробуждаться эмоции. – Я буду звонить каждый день, час, минуту! Неделями, месяцами. Буду звонить, пока ты не сменишь номер. А потом узнаю и новый. И снова буду звонить, - я уже почти кричу. Руки дрожат, а лицо багровеет. То ли от злости, то ли от нахлынувших чувств.
- Адрес помнишь так же хорошо, как телефон? – она внезапно меняет интонацию. Мои слова на нее подействовали. Теперь ко мне обращаются, как к сумасшедшей: с осторожностью и спокойствием.
- Да.- Приедешь?- Зачем?- Просто ты нужна мне, - она кладет трубку, а я слушаю гудки. Мне все больше кажется, что она – игра моего больного воображения. Я почти уверена в этом. Но этому воображению хочется верить.Собираюсь я неторопливо, все еще пытаясь понять, реален ли ее голос. До самой ее двери я сомневаюсь в себе. До той самой секунды, пока она не впивается в мои губы своими.
Ее словам я не верю. Только ее теплу. Такого я не смогла бы выдумать.- Я не буду с ним, веришь? - задыхаясь твердит Верена, осторожно расстегивая пуговицы моей рубашки. – Я скажу им, что не хочу, - прижимаю ее к себе, - Я хочу быть с тобой, - тихий шепот мне в ухо. После этих слов я проваливаюсь в полусон.
Хочу любить ее вечно. Хочу говорить ей об этом. Хочу слышать нечто подобное в ответ. Хочу наслаждаться ее телом. В особенности губами.
Сейчас они касаются моего пупка, опускаясь ниже под мои стоны, как под победный марш. Перед глазами уже давно темно и я почти не могу думать.
Время от времени она останавливается, давая мне передохнуть. В одну из таких минут я, пересилив себя, выдыхаю:
- Люблю.
А она в ответ целует.