День 31. Желания. (1/1)

Фили стоял, прислонившись лбом к оконному стеклу и смотрел вниз, на въезжающий в Эребор караван. Стекло было мутноватым и слегка искажало гномов и пони, делая их слегка странными, точно потусторонними, но Фили нравилось. Они недавно запустили мастерскую и стеклами были забраны ещё немногие окна Горы, остальные довольствовались ставнями, так что комнате наследника, можно сказать, повезло. Впрочем, лишь потому что она была совсем рядом с мастерской. Фили с недавних пор не хотел забираться слишком высоко, оставив это право Торину. Тот, правда, его и не уговаривал, все понимая.Фили рассеянно потёр шрам на груди и вздохнул, но от окна не отвернулся, продолжая наблюдать за караваном. Длинный, богатый, на торге будет на что поглазеть, что купить и с кого взять налог. И заплатят, не поскупятся, только чтоб на следующей год пустили. Эдак скоро половина Эребора будет ярмаркой занята. С другой стороны, за воротами, в большом зале и не разместишь ничего больше — до сих пор дыры в стенах от ударов драконьего хвоста.?Тридцать четыре телеги?, — отметил про себя Фили и, наконец, отошёл от окна, потирая замёрзшие руки.В плохо заделанные щели все еще немилосердно задувало, а он опять не накинул куртку. Ну глупо в собственной комнате ходить в куртке, как бы не настаивали Кили и Торин. Не заболеет. Это тогда, после Битвы он серьезно простыл, полежав на холодной земле. Болезнь едва не доконала его, сделав то, чего не сумел добиться Азог, но это было уже четыре года назад и с тех пор он ни разу даже не чихнул, а они все над ним трясутся.Фили ещё раз подул на замёрзшие пальцы, взял перо и быстро записал количество телег. Потом нужно будет свериться с Балином и высчитать налог, да прикинуть среднюю величину поступлений. Но пока, кажется, Эребор получит неплохую прибыль. Очень хорошо, ведь год был не слишком удачен. На несколько торговцев напали орки, да с эльфами едва удалось уговориться лишь о минимальном повышении пошлин.— Ты снова не оделся?Фили вздрогнул и поставил огромную кляксу, выругался и, зло сверкая глазами, обернулся.— А, это ты, Двалин, — успокаиваясь, сказал он. — Не нужно так меня пугать.— Нос, вон, красный весь, — не обратил внимания на его слова тот, подходя ближе.— Только Торину не говори, — вздыхая, попросил Фили. — Он заставит меня кутаться до лета.— Торин? Не Кили? — усмехнулся Двалин. — Остыл, что ли, братец?— Я его остудил, — ухмыльнулся Фили в ответ. — Напомнил, кто тут старший. Так не скажешь?— Не скажу, — кивнул Двалин, садясь в кресло. -Торин всегда вас слишком оберегал, но в последние годы мне кажется, что он…— Что он и кто этот он?Весёлый голос, донесшийся с порога, заставил Фили заулыбаться.Кили как вихрь ворвался в комнату, принеся с собой запах свежего снега, ветра и еловых веток. Ну точно, опять помогал праздничную ель наряжать! А ведь обещал, что не станет рисковать и лазить на самый верх. Стоило догадаться, что братец не сдержит обещание. Фили хотел было сказать об этом, укорить Кили, но сразу же одумался. Не только Кили тогда, во время их последнего серьезного разговора, дал обещание, но и он сам. Значит, нужно промолчать.Фили поймал понимающий взгляд Двалина и окончательно успокоился. Все хорошо, все в порядке и все намного лучше, чем два года назад, когда они, все трое, до такой степени стали напоминать единое целое, что это почти пугало. Они всюду ходили вместе, ели и спали вместе, а если была нужда разделиться, то заканчивалось это обычно не очень хорошо. Вот так сильно они боялись друг друга потерять.— Так о ком вы? — требовательно спросил Кили ещё раз, падая в кресло рядом с Фили и улыбаясь брату снизу-вверх.— О Торине, — ответил Двалин. — О том, что он иногда похож на наседку.— Бывает, — согласился Кили и пожал плечами. — Ну, да мы все такие, разве нет? Даже ты, дядька Двалин. Помнишь, как ты не позволял мне ходить самому, все боялся, что швы разойдутся? Приходилось каждый раз раздеваться и показывать, что все в порядке. А за Торином как следил? Ой, если б я так следил за Фили, то…— То я бы давно тебя пристукнул, — вмешался тот, улыбаясь. — Меру надо знать.— Не мне одному, — серьезно возразил Кили, глядя на Двалина.— Ладно уж, — проворчал тот. — Разберемся.— Ага, — то ли фыркнул, то ли хмыкнул Кили и довольно зажмурился, когда брат коснулся его волос, погладил, пропуская между пальцами. Всегда Кили был падок на ласку.Постояв с ним рядом еще пару минут, Фили вдруг почувствовал, что усталость, накапливавшаяся целый день, кажется, его догнала и тоже сел.— Балин придет? — спросил он, прикрывая глаза.— Не в этот раз, — ответил Двалин. — Обхаживает Нору.Фили, улыбаясь, покачал головой. Как-то так вышло, что из них всех свою судьбу устроил именно Балин. Встретил в прошлом году железногорку Нору и пропал. А ведь до этого и вовсе не собирался жениться.— Молодец, Балин, — проговорил Кили.— Ничего, придет и ваше время, — подбодрил его Двалин, но Кили только недовольно хмыкнул:— Мы же договорились не говорить об этом. Ты обещал.Фили, не открывая глаз, согласно кивнул и неожиданно представил себе — богато украшенный тронный зал, толпу гостей, и Кили под руку с красавицей-невестой или Торина. От этого видения даже сердце заныло.— Эй, братец, — почувствовал он вдруг прикосновение к колену и открыл глаза, — не нужно так переживать, ничего не будет.Кили спокойно смотрел на него и говорил уверенно, и Фили оставалось лишь кивнуть.— Зря ты так, — буркнул Двалин.— Я зря? — удивился Кили. — А кто не вылезает из дядюшкиных покоев?— Это… это совсем не то, что ты думаешь.Фили с веселым удивлением увидел, как краснеет несгибаемый Двалин и не удержался, расхохотался. И даже то, что Торин предпочел им с Кили кого-то другого не причинило боли. Это же Двалин. Он — семья.— Ладно-ладно, весельчаки, — пробурчал тот. — Сами-то ничем не лучше.— А мы и не стараемся, правда, Фили? — подмигнул Кили и Фили кивнул.— Зачем бы нам?Фили опять прикрыл глаза и с удовольствием припомнил, как Кили ночью стонал под ним, а точнее, на нем, как выгибался на его бедрах и тяжело дышал, и пот стекал по его груди, заставляя гладкую кожу блестеть в свете свечей. В нем было так жарко, будто Кили проглотил огненный камень и теперь горит, и Фили горел вместе с ним, едва удерживаясь в сознании от удовольствия. Он любил Торина, всегда, но только с Кили ощущал себя по-настоящему цельным, живым, и знал, что так будет всегда.— Все я понимаю, — помолчав, сказал Двалин. — Нехорошо только, что род ваш прервется. Негоже такому случаться при живых наследниках.Фили открыл было рот, чтобы ответить, но Кили его опередил. Чуть наклонившись вперед, он так пристально уставился на Двалина, что лук бы еще ему в руки, и можно было бы пугаться. Впрочем, Кили и без лука был в состоянии причинить вред, например, ножом, лежащим на столе или даже пером. Не то чтобы Фили верил в это, конечно, просто знал, как сильно брат ненавидит разговоры о продолжении рода. И вот сколько раз Фили говорил ему, что бояться нечего, что он скорее покинет Эребор, чем поддастся на любые уговоры, но иногда ему казалось, что Кили ему не верит.?Ну вот что стоило Двалину держать язык за зубами?? — досадливо подумал Фили и в этот же миг Кили спросил:— А давай мы женим Торина? — он зло усмехнулся, наклонил голову на бок и продолжил: — А что? Мы с Фили так себе кандидаты, всего лишь какие-то наследники, а он узбад. За него любой род любую отдаст, самую лучшую. Что скажешь, Двалин, выдержишь стоять за плечом любимого, когда тот женится?— Если надо будет, — ни мгновения не раздумывая, ответил тот.— А я, вот нет, — спокойно ответил Кили. — Я лучше сам сдохну и ему глотку перегрызу.— Именно в таком порядке? — негромко спросил Фили и оба спорщика так удивленно уставились на него, точно забыли о его присутствии. — Хватит уже. Решено еще пару лет назад, если я ничего не путаю, что никто не женится против своей воли. Вот и все. Успокойтесь. А ты Двалин, конечно, силен духом, сильнее нас всех, наверное, но желаю, чтобы тебе никогда не пришлось проверять то, о чем говорил Кили.В комнате воцарилось молчание. Не злое, как можно было бы решить после такого разговора, скорее, задумчивое. Сколько еще будет таких бесед — много, не сосчитать, и каждый, нет сомнений, останется при своем. Ну так на то они и разные, может, потому им так хорошо друг с другом. Двалин сидел, уставившись в огонь камина, Кили, кажется, задремал, а Фили, не видя, глядел на пергамент, пытаясь думать о делах, но не хотелось, он действительно сегодня очень устал, так что дождутся Торина и можно будет лечь спать. Завтра силы им всем понадобятся, праздник ведь, да и дела никто не отменял.Фили так сильно погрузился в мысли о предстоящем дне, что спохватился, что Торин пришел лишь тогда, когда тот присел перед ним, тронул за колено и встревоженно уставился в лицо.— Все в порядке, дядя, — быстро сказал он, пока не начались надоевшие расспросы о здоровье.— Балин мне сказал, что ты целый день сегодня просидел в комнате, — нахмурился Торин и вдруг повернулся к Кили: — Завтра чтобы не подпускал брата к делам. А ты, — он снова взглянул на Фили, — увижу у тебя в руках хоть одну бумажку, рассержусь. Праздник завтра, вот и отдыхайте оба.— Ладно, — кивнул Фили, потому что сил спорить у него не было. — А ты тоже будешь отдыхать?— Я…— Двалин, позаботься.— Да уж со всем мои удовольствием, не сомневайся.Торин только покачал головой и, улыбаясь, поднялся на ноги. Фили поерзал в кресле, устраиваясь удобнее и только теперь заметил стоящую на столе бутылку.— Что на этот раз? — любопытно спросил он.— Сказали, мол, лучшее вино по ту сторону Мглистых, — пожал плечами Торин. — Лучше даже, чем у Трандуила.— Только ему не говори, — засмеялся Кили и потянулся к бутылке.— Ну-ну, не торопись, — осадил его Торин и сам взял ее в руки.Пробка сидела плотно, так что пришлось немного повозиться, но спустя несколько мгновений бутылка была открыта и по комнате поплыл сладкий, медовый аромат.— Медовуха, что ли? — хмыкнул Двалин, принимая свой кубок, принюхался внимательнее. — Точно, мед, а еще, кажется, цветы какие-то.— А мне виноградом пахнет, — удивился Кили.— И мне, — подхватил Фили, сделал малюсенький глоток. — Но медовуха — это точно. Странная только какая-то.— Ну, если будет желание, расспросишь торговца, — сказал Торин, наливая себе и первым же поднял кубок. — Ну что же, друзья, давайте выпьем за прошедший год. Он дался нам нелегко, но все равно был лучше предыдущего, Эребор растет и расцветает, мастера со всего Средиземья валом к нам валят, но самое главное, — Торин умолк на мгновение, улыбнулся, глядя на племянников, и продолжил, — главное, что все мы живы и здоровы, и я желаю, чтобы точно также было и в следующем году.Он сделал небольшой глоток и кивнул Двалину.— А я желаю, чтобы кое-кто работал поменьше, — вступил, поднимаясь на ноги, тот. — В Эреборе золота — дворец отгрохать можно, а мы все о деньгах заботимся. Желаю, чтобы лучше разрабатывали железную жилу под Горой, ведь наша сталь не хуже железногорской, пора, пора заняться плавильнями. И еще неплохо бы утеплить ваши покои, а то как ни зайдешь, так сквозняки.Кили поймал направленный на него взгляд и встал:— Что тут говорить, — пожал он плечами. — Я желаю, чтобы все мы были вместе и чтобы у дяди больше не возникало мыслей отправить Фили на Совет без меня.— Это был всего лишь Дейл, — закатил глаза Торин.— Хочу, — продолжил Кили, не обратив внимания на то, что его перебили, — чтобы в следующем году мы закончили восстанавливать Эребор, а то нижние залы, где похозяйничал Смауг, никуда не годятся. А еще желаю, чтобы Фили никогда не болел.Последнюю фразу он проговорил скороговоркой, опасливо покосился на брата, но Фили встретил его взгляд улыбкой. Бороться с Кили было бесполезно, это он давно понял, и, пусть обычно он пытался, в этот предпраздничный вечер решил сделать ему послабление.— Что ж, я последний, как всегда, — проговорил он и поднялся на ноги. — Мне и говорить-то нечего, все сказали и про Эребор, и про плавильни, и про здоровье. Желаю тогда, чтобы в новом году мы все были счастливы. Мы, конечно, будем ругаться, ссориться и спорить, но это все только оттого, что мы хотим как лучше, вот и давайте об этом не забывать. Как и о том, что мы же семья, мы друг друга любим и вместе способны на все. Мы это уже доказали и докажем еще не раз, если понадобится.— А то, — солидно кивнул Кили и Фили не удержался, притянул его к себе, и быстро поцеловал в висок.— Но по ёлкам, все-таки, лазь поменьше, — шепнул он брату и вместе с ним потянулся кубком к кубкам Двалина и Торина.