Серебряная клетка. (2/2)

-В отличие от некоторых, он всегда рядом.- Негромко парировал в ответ Казумаса, уставившись на руль, который сжимал пальцами Амано. –И если случится что-то на самом деле плохое, он защитит. Можешь быть уверен.-Как оно, Казу?- Амано, более горько усмехнувшись, посмотрел на Кохару. От пристального взгляда Торы тому стало не по себе, но он лишь отвел взгляд в сторону противоположного окна.

-Что?-Найти себе другого, жить с ним… Он удовлетворяет тебя, лисенок?- Вновь горькая усмешка. Оскорбление. Шо хмурится, сжимает пальцы в кулак, не отрываясь смотрит на асфальт.

-Какое тебе дело?

-Мне?- Тора смеется, в его смехе слышится надрыв, будто бы он сходит с ума и держится из последних сил, чтобы не сорваться с катушек.- Мне огромное. Я ждал тебя, Казу, всё это время. Ждал. И искал.-Плохо искал, значит, что нас свел вновь какой-то непонятный случай.-Значит, это судьба.- Негромко сказал Тора, откидываясь на спинку сидения. Достав из кармана пиджака новую пачку сигарет, он избавляет ее от обертки, как ребенок конфету от фантика. Салон наполняется сизым дымом. Кохара прикрывает на секунду глаза. Как давно он не чувствовал запах такого знакомого табака, как давно он не сидел в этой самой машине. Приоткрыв глаза, старательно не смотря на Амано, он осмотрел весь салон. Ничего не изменилось…Даже кулон, который висел на зеркальце заднего вида, даже он остался. Казу чувствует, что еще немного и он так же, как и Тора будет съезжать с катушек. Точно так же будет сходить с ума, изводя себя воспоминаниями. Изводя себя хотя бы потому что сидит сейчас в одной машине с человеком, который подарил ему очень много счастья и очень много горя. Вновь закрывает глаза. Нельзя сдаваться. Нельзя показывать то, что чувствуешь на самом деле. Только не сейчас. К горлу подкатывает больной ком, то, что он закрыл глубоко в себе, как только попрощался со своей прошлой жизнью, с их квартирой, со своим Торой… Нельзя, нельзя давать себе поблажку. Нельзя показать свои истинные эмоции перед врагом. Это война. За него самого. И он не может в ней проиграть. Только не снова, только не Амано. Он не может позволить себе.-Знаешь, я постоянно думал, в чем же была моя ошибка?- Внезапно проговорил Тора, делая небольшие паузы между каждым словом.- Я любил тебя, я дарил тебе то, что тебе хотелось, старался быть внимательным и обходительным, мы почти не ссорились…-его голос запнулся на стыке слов, делает новую затяжку. Это выше его сил, сидеть рядом с его рыжиком и ни в коем случае не прикасаться. Ни в коем случае не позволять себе лишнего.

-И, если сознаться, я так и не понял. Что такого произошло между нами, чтобы ты так… Да, я был далеко, но если бы ты немного потерпел, всё бы наладилось. Я не понимаю…-Не понимаешь?- Казумасаподнял на него разгневанный взгляд,очень сильно нахмурившись.- Значит, ты не понимаешь.Отлично, просто замечательно. Тора!- Развернувшись к нему полностью лицом, Казумаса оперся о свои колени ладонями.- Тебя не было почти год. Понимаешь? Год! Я даже подумать не мог о том, чтобы изменять тебе. Но ты, как ревнивый палестинец, решил запереть меня дома, пока твоя вечная командировка не закончится. Ты запретил общаться мне с друзьями. Ты проверял меня через Сакамото, дома ли я или опять засиживаюсь в кафе. Ты запретил мне жить, понимаешь? Я чувствовал себя твоей дорогой игрушкой, которой пользуются только по мере нужды. У которой, у самой не должно быть чувств и желаний. И каждый раз, ты никогда не знал, когда же ты вернешься. Я устал. Вечно ждать тебя. Каждый раз надеяться, когда открывал дверь, что услышу в комнате звук работающего телевизора или шум в душе. Я устал. Я просто устал ждать того, кто не стремился назад. Я устал быть той самой дорогой зверушкой, которую хозяин оставил в клетке, чтобы она не сбежала, пока он на охоте. Поэтому я, как непослушное, дикое, но к несчастью прирученное животное, сбежал.

Тора, еле переваривая информацию, которая как снежный ком свалилась на его плечи, заворожено смотрел на рассерженного Казумасу.-Прирученные не могут быть дикими…-Только и смог он выдавить из себя. Казумаса закатил глаза и с тяжелым вздохом развернулся, чтобы открыть дверь.-Ты, наверное, не знал. Но мы в ответе за тех, кого мы приручили. Прощай.- Тора хотел было нажать на замок, чтобы дверь не открылась. Ему захотелось отвезти Казумасу как можно подальше, только бы он не возвращался к тому художнику, которого терпеливо придерживал за плечо Такана. Он хотел, но не успел… Смотря в след удаляющемуся Кохаре, он чувствовал, как его сердце снова прощается с последней надеждой, которую он получил, когда ехал сюда с Таканой.

-Прощай, лисенок…** ** ** ** ** **

-Шо, открой, пожалуйста…-Наоюки стоял под закрытой дверью уже как минимум час, постоянно повторяя свою просьбу. Он слышал, как из комнаты Казумасы доносились сдавленные, хриплые всхлипы. Ему было неимоверно больно осознавать, что самый дорогой для него человек проливает слезы из-за другого. Из-за того, от кого столько раз пытался сбежать. И всё равно, попался. Попался. Но Наоюки не собирался сдаваться, он сделает Шо счастливым. Даже если сам Шо будет по началу против этого.

Кохара стоял на коленях перед кроватью, уткнувшись лицом в матрас. Он сдерживался до самого конца, прикрывался равнодушием, злобой, обидой, нападками, но не смог заглушить свои чувства до самого конца. Он сжимал пальцами кулон, точно такой же, как и тот, что висел в машине у Амано. Он до сих пор помнил, какАмано подарил его ему, а второй оставил себе."Так мы всегда будем вместе, как бы далеко не были друг от друга"- Улыбающийся Шинджи нежно гладит его по щекам.

"Так мы всегда будем вместе…"Казумаса всхлипывает громче, чем мог себе позволить и закусывает край простыни, тихо застонав с надрывом.

"…всегда будем вместе…"-Тора-а…-скулеж, стон, тихий, заглушенный сотней причин крик души, который он никогда себе не простит.- Тора…