8. Acta est fabula. (1/1)
– Мы сегодня весело провели день, я так рада, что познакомилась с твоим братом Романо и Испанией!Слушай, а я им точно понравилась? Может, я что-то не так сделала? И у тебя такой интересный брат, ой, а тебе не тяжело нести все эти томаты, которые они нам вручили? И, кажется, они не обижаются, что ты больше не хочешь быть странной, а остаться со мной! Слушай, а давай на свадьбу все страны пригласим, а? Я так хочу их всех увидеть, мне очень интересно, какие они на самом деле!Весело тараторила Аличе, обогнав Италию на пару шагов и идя спиной вперёд, рассматривая лицо своего беззаботного и счастливого жениха. Тот, согнувшись, пытался нести пакеты с помидорами, что насобирал Антонио и подарил по случаю скорейшей свадьбы.– Интересно, а как там Америка с Россией поживают? Как думаешь, они уже помирились? Мне показалось, что Аня была очень расстроенной, когда звонила тебе. Надеюсь, когда она завтра к нам приедет, то всё объяснит. Они такая прекрасная пара! А вы давно дружите с Анной? Просто такое ощущение, что вы знаете друг друга очень давно.– Лет двадцать. А ты знаешь, из-за кого мы познакомились? Из-за неё, за что ей огромнейшее спасибо. Тогда в кафе… я ждал её, – припомнил Италия. С Иваном они не общались, а вот с Брагинской стали друзьями не разлей вода. Виделись они не часто, что скрывать. Зато созванивались почти каждый день, а Венециано даже знал о слишком натянутых в последнее время отношениях Анны с Америкой.Возвращались Аличе с Венециано домой, однако, поздно. Вернее, младший Варгас пока лишь провожал итальянку до дома, помогая донести продукты, да и пускать девушку одну ночью – плохо. Луна со звёздами ярко светили с неба, освещая улочки Милана. Как раз время для романтики, да и в одну из таких ночей Венециано сделал предложение Аличе стать его женой. Пока он не знал, как отказаться от права быть страной, но надеялся в скором времени найти выход из ситуации, а пока решил не терять ни мгновения и находится рядом с любимой.
Они шутили и смеялись (по большей мере Аличе, так как Северный Италия был занят тем, что пытался нести свои пакеты), изредка девушка подбегала к итальянцу и целовала его в щёчку, обнимала и пыталась выхватить пакеты, чтобы хоть как-нибудь помочь стране с этой тяжёлой ношей. Тот лишь говорил, что донесёт всё сам, так как осталось пару кварталов, а он должен быть мужчиной и учится брать на себя всю ответственность, а также заботиться о своей будущей жене.– Но ведь один пакет совсем не тяжёлый, а у тебя их пять, – обижалась итальянка и наигранно поджимала губы. – Так что дай я тебе помогу.
– Не, лучше готовь пасту! Она у тебя такая вкусная, но у меня пицца вкуснее! – Шутил Италия, совсем устав от пакетов, но сам насильно пытался их нести, не жалуясь на то, что у него болят руки.
Эти разговоры у них были каждый раз, как только Венециано вызывался в чём-нибудь помогать. Обычно Аличе его заключала в объятия, и они стояли вот так полчаса, просто наслаждаясь близостью друг друга. Каждый думал о чём-то своём, хотя не нужно было даже хорошо знать эту парочку, чтобы понять, что они мечтали друг о друге и своём семейном счастье. Да и в этот раз всё было как всегда. Ничто не предвещало беды. Спокойно, романтично…Выстрел.Ещё один.Третий.Чьё-то тело упало на асфальт, за ним пакеты, а потом и томаты рассыпались по земле. Последовал полный отчаянья и боли крик.– Аличе, нет, не надо, не умирай, скоро свадьба, пожалуйста, нет…Италия шептал множество слов, непонятных, неразборчивых, адресованных лишь одному человеку на этой земле. Упав на колени рядом с любимой, он звал на помощь. Одна пуля прошла насквозь, попав в итальянца, но тот не обращал внимания на физическую боль. Он сидел с широко распахнутыми янтарными глазами, а огромные слёзы падали на тяжело вздымающуюся грудь Аличе.Где-то на животе девушки зияла огромная рана от выстрела, а из-за рта потекла маленькая струйка крови. Прекрасное голубое платье было пропитано кровью. Руки Венециано тоже были в крови, в крови, которая всё ещё текла по венам его невесты.Аличе перестала дышать, широко раскрыв глаза, устремлённые к небу.– Preferito... no... perché…* – шептал итальянец, сжимая руку Аличе. Он не хотел её отпускать.Ему даже думать не хотелось о завтрашнем дне, хотя подсознательно Италия знал, что, проснувшись, он больше не позвонит Аличе, не спросит, как она, готовится ли к свадьбе и пойдёт ли она сегодня с ним в ресторан, чтобы позавтракать, потому что уже вечером он улетает в другую страну. На завтра, нет, на всю последующую жизнь было столько планов, которые они вместе придумали и хотели осуществить.У них была бы прекрасная и пышная свадьба, о которой бы прогремели по всей Европе и даже в Америке. Там были бы самые близкие друзья, никаких политиков, прекрасные повара, все красивое, белое. Они бы поехали в Рим – столицу Италии, чтобы именно там отпраздновать своё бракосочетание, сняли бы отличный ресторан, чтобы всем понравился, и никто бы не остался недовольным, а главное, чтобы Аличе была счастлива…На девушке прекрасное белое платье, расшитое золотыми стеклянными бусинами. Длинная двухъярусная юбка, пышная, до пола, с голубоватым оттенком, потому что голубой цвет так ей… идёт. Корсет, с вышитыми вручную узорами, прекрасно сидит на её хрупкой фигуре. Белые лилии аккуратно вплетены в её рыжие волосы, поднятые высоко над головой невидимками, а несколько прядей ниспадают на грудь. На лебединой шее колье, что Италия подарил ей вечером перед свадьбой. Оно дорогое хотя бы потому, что Венециано дарил его от всего сердца.
Аличе похожа на королеву.
Венециано ждёт её внизу в чёрном смокинге, а вот они уже танцуют свой первый вальс, будучи супругами. Все заворожены ими, ведь они такие счастливые, когда вместе. Кроме чистой любви и прекрасных костюмов в них нет ничего, что населяет эту землю – боли и отчаянья. Они дарят всем остальным радость только своим присутствием. Вот за ними подтягиваются остальные пары, также кружась в вальсе. Италия замечает среди всех знакомых Анну и Альфреда, которые также счастливы, как и они с Аличе.
Разве не таким должен быть конец старого и начало нового?..Очень сильное чувство безысходности.***POV Ивана.– Куда деваются страны после смерти?
– Они становятся людьми.– А кто появляется после них?– Другие страны…Говорить самим с собой очень занимательно, особенно если делаешь это каждый день уже который год, после как исчез из видимости друзей и близких. Начинаешь понимать не только себя, но и других стран, людей, существ, которых никогда не понимал ранее.Я чувствую себя так спокойно, находясь здесь – в квартире многоэтажки Москвы, не устающей шуметь целыми сутками. Будто это не у меня было кровавое прошлое, где я столько раз лично пачкал руки. Будто не моё правительство ломало судьбы множества людей. Это так странно, больше ни кому не подчиняться, быть по-настоящему свободным.
У меня такие слабые руки, и сам я немощный, будто высыхаю изнутри. Вот что такое старость. Я чувствую, что больше не могу бороться, не могу работать, не могу… Я не хочу так больше жить, но мне почему-то спокойно. Я не видел никого, кого считал раньше друзьями, врагами и семьёй, уже больше пятидесяти лет. Лишь однажды я испытал мучительное желание окрикнуть гуляющего по Москве Италию, обнять его и спросить: ?Как вы все там??.Но я не могу жаловаться, ведь я сам построил свою судьбу.Судьбы сплелись красной нитью, но треснули по швам, переиначивая историю. Что может быть прекраснее, чем это?..Я всё ещё чувствую себя усталым, хотя это лишь точка в истории, где никто не будет счастлив.
---* Любимая… нет… зачем…
Acta est fabula - лат. ?Представление окончено?.Это, конечно, могло бы быть концом, но нет!..