5. Veritatis simplex est orato. (1/1)

Алое солнце припекало голову, поднявшись высоко над горизонтом. Странная сегодня погода, однако, вроде бы и ветер разыгрался, и солнце светит так ярко. Жара на итальянских улицах не новая мода, разумеется, но такой ветерок -новшество в стране.

Рыжеволосая девушка одиноко, - хотя она не единственная рыжая в данном месте, - стояла возле оживлённого детского аттракциона и улыбалась кому-то, кто бежал в толпе, толкая локтями почти каждого. Но итальянка точно ведала имя этого незнакомца, раз смогла его заранее приметить среди стольких людей. Её светло-голубое лёгкое платьице в мелкий цветочек пытался поднять ветер, а чтобы он не стащил с головы ещё и соломенную шляпку с широкими полями и такой же ленточкой цветом, как платье, она держала её в руках. Вот девчушка усмехнулась, поправляя подол платья, а потом и надевая шляпу, помахала рукой пареньку, такому же рыжему, как и она сама.– Самой красивой сеньорите во всём мире! – Итальянец вручил жёлтые цветочки на длинном стебле и улыбнулся, явно вымаливая прощения за задержку на несколько минут. Но ведь у него были на то причины, поскольку он страна, и ему нельзя пропускать существенных заседаний, что бы не случилось. – Я не опоздал?– Нет, нет, Венециано, конечно, не опоздал, я сама только что пришла. Минут двадцать назад, – засмеялась девушка, а потом взяла букет и грубо, – с примесью наглости и ?смотрите, это моё?, – схватила под руку Северного Италию. – Куда пойдем?– Не знаю, а куда хочешь ты? Но я намеревался сначала с тобой поговорить о том, кто я на самом деле… – криво улыбнулся страна, почесывая затылок. ?Поговорить? ещё мягко сказано – ему столько придется рассказать этой девушке, что даже ноги уже подкашивали от напряжения.– Давай, но сначала присядем на лавочку, а ещё лучше - купи мороженое!

Кивнув на указанное место, Аличе отстранилась от Италии, смешно надув губки и отпускаясь на сидение. Паренёк быстро убежал в неизвестном направлении и вернулся уже с угощением, что купил за углом в киоске.Девушка задумчиво сидела в ожидании, размышляя над тем, кем всё-таки является её самый близкий человек на свете. Или ?чем?, даже?

– Так о чём таком важном Венециано хотел со мной поговорить?Венециано вручил девушке мороженое и сам сел рядом, решая, как же ей сказать то, кем он является и всё то, что он говорил ранее - всего лишь выдумка и его хорошо развитая фантазия. Вообще, когда Аличе спросила, где всё-таки работает Венециано, тот ответил, что поваром в неизвестном ресторанчике и что когда-нибудь он её туда сводит полюбоваться его личным рецептом пиццы. Он понимал, что это враньё, но Италия не мог иначе…

На эту ложь итальянка лишь беззаботно кивнула и сказала, что тоже всегда мечтала готовить пасту и пиццу, но, увы, выбрала другое призвание, о котором она много не беседовала, да и сам парнишка много не расспрашивал. Главной причиной являлось стремление не привлекать лишнего внимания к своей профессии и персоне. Но со временем, понимая, что готов с Аличе провести всю жизнь, Венециано стало заботить то, что итальянка не знает истину – он не работает, а всего лишь воплощение итальянского народа, от которого и зависит судьба всей страны и людей, проживающих в ней.

– Аличе, я страна… – заикаясь, сказал младший Варгас, лизнув свое мороженое. Пока его хватило на первую строку всего того сочинения, что он придумал, потому что так просто сознаться итальянец не мог.

– Как это? – Не поняла девушка, даже отстранившись от своего угощения. Она поправила шляпу, распахнув глаза и соображая, что ей только что сказали. Вроде всё так же, как всегда. А вроде и не так.– Я воплощение всего итальянского народа, даже тебя… Я живу вечно, даже если меня завоюет другая нация, пока последний итальянец не приготовит последнюю пасту…Я целая страна, я не работаю поваром, но честно, я обожаю пасту! – Протараторил Венециано, понимая, что весь заученный текст пошел насмарку, и он хотел сказать совершенно другое, что готовил весь вчерашний вечер. Знала бы Аличе, как Северная Италия волновался по этому поводу. – Но я тебе врал только в этом. Мой брат тоже страна. Я Северный, а он Южный. Оба мы Италии.– А вот теперь японяла, кто ты и почему так странно себя ведёшь! Я недавно видела тебя по телевизору. Знаешь, я всегда хотела, чтобы у меня был особенный парень, который не просто человек, а какое-то чудо природы. Чтобы с ним было интересно, чтобы он был особенный. Такой человек, – и всё равно, что ты страна,– с которым можно было бы провести всю жизнь и никогда не соскучиться от его глупой улыбки. И ты такой, Северный Италия Венециано, или это не настоящее имя? – протараторила Аличе, глупо улыбаясь и слизывая подтаявшее мороженое с руки.– Н-настоящее, – заикался итальянец, вытаскивая из кармана белых брюк помятый листочек и читая еговслух. – Но есть маленькая проблема, касающаяся моей ?профессии?…– Мы не можем с тобой быть вместе, потому, что я буду старой, а ты нет? – Угадала Аличе, склонив голову. – Вот это уже проблема…

– Да! – Выкрикнул Италия так, что на его возглас обернулись прохожие. Убедившись, что на них никто не смотрит, парень снова начал свое объяснение. – То есть, нет, я хочу отказаться от того, чтобы продолжать быть страной. Я хочу быть… с тобой. Я люблю тебя, ты не такая нудная, как Германия. То есть ты вообще не нудная…– Тогда в чем вопрос? – Аличе откусила мороженое у Венециано, засмеявшись. – Я рада, что ты хочешь провести со мной всю жизнь, ты такой чудесный, Италия. Ой, а можно мне так тебя называть? – Стала жестикулировать Аличе, разволновавшись.

– Можно, но только не при людях, они это… – Венециано снова стал читать свою бумажку, на котором были накарябан совершенно непонятный кому-либо шифр.– Ну и ладно, - перебила итальянка страну, забирая листочек, – но ты такой милый, Северный Италия, пошли есть пасту, у нас с тобой теперь вся жизнь впереди, не так ли?---Veritatis simplex est orato - лат. ?Истинная речь проста?.