1. Persona non grata. (1/1)

Я не мог знать, как всё обернётся. Мне некогда было думать, кто прав, кто виноват. Остаётся надеяться, что совесть загрызёт меня не раньше, чем я умру.***1991 год.Интересно, которая по счёту из сигарет медленно догорала, аккуратно положенная в пепельницу и немного помятая от потных рук её обладателя? Её никто не собирался выкуривать, потому она страдальчески лежала среди своих сестёр по несчастью, словно какой-то мастер выстраивал из догорающей отравы человеческого организма не понятные никому сооружения, у которых явно нет шанса стать произведением искусства.Сигареты просто кто-то поджигал, делал один затяг, нагоняя на себя ещё более угнетающую тоску – и, кажется, не только на себя, атмосфера в зале была довольно тихая и нервирующая по этому же поводу, – и складывал их постепенно в пепельницу. Далее, на миг оживляясь, с неподдельным и немного странным интересом заботливо смотрел, как сигарета тлела, а остатки пепла смирно ожидали, когда их выбросят, или ветер, нечаянно ворвавшийся в приоткрытое окно, принеся свежий запах наступающей зимы, заберёт прах с собой, растащит по столу и ещё раз навредит кому-нибудь из присутствующих в этом нескромном помещении.– Альфред, перестань это делать, весь зал провонял своими противными сигаретами. Лучше бы ты курил, а не строил из них всякую дрянь.Джонс нервно вздрогнул, будто кто-то неожиданно ударил его в спину. Он посмотрел на ещё одну сигарету в руке, поднесенной ко рту. Вторая рука уже шарила по карманам в поисках зажигалки, которая, однако, лежала незамеченной на столе. Остановившись от грубо произнесенного замечания и немного задумавшись, Америка распахнул голубые глаза, потом нахмурился и, не поджигая сигареты, приготовился снова положить её в стеклянную пепельницу, выстраивая очередной домик. Его несколько предшественников ломались от напора американца.– Так я не порчу себе лёгкие, – парень положил сигарету и выпрямился, вглядываясь в округлое лицо своего собеседника. Пышные брови его оппонента медленно сдвинулись на лбу, напоминая надвигающиеся тучи.– Ну конечно! Так ты просто портишь лёгкие всем нам.Англия фыркнул, отбирая пачку непонятной забавы и заглядывая в нее. Он взял в руку последние две сигареты и решительно сломал их, словно пытаясь этим что-то доказать Альфреду. Потом встал, подхватил пепельницу и безжалостно вытряхнул все её содержимое в мусорный бак, не забыв так же про упаковку и сломанные сигареты. Собравшиеся с интересом посмотрели на Артура, тот лишь хмыкнул и сел на место, поставив обратно на стол пепельницу, которая, кстати, демонстративно брякнула возле самого носа Америки.– Сигареты кончились. И так, надеюсь, теперь ты перестанешь так воодушевленно вздыхать, витая в своих американских мечтах. Если скучно, выпей кофе – до собрания ещё полчаса, – посоветовал Артур, показывая на дверь.– Хорошо, – Штаты машинально встал, соскребая с деревянного стола зажигалку и ещё какое-то содержимое его карманов, что явно напоминало смятые денежные купюры, фантики от конфет и номера телефонов. Проверяя, все ли он взял, Америка направился к выходу. Кёркленд лишь победно кивнул, поворачиваясь к своему соседу и что-то укоризненно бормоча про ?этого идиота, который портит всем здоровье и нервы?.Альфред захлопнул за собой белую дверь с другой стороны и прислонился к ней спиной, больно ударяясь блондинистой головой. Собственно, он находится на свой территории и вправе сам решать, что ему делать. Вздохнув и погладив свою ударившуюся макушку, он направился по узкому коридору к ближайшему автомату, где и можно было купить себе что-нибудь съедобное.Вот Америка засунул мелочь в прожорливое отверстие ярко обклеенного различной рекламой прибора, и через пару секунд в его руках уже была прохладительная бутылочка Кока-Колы. Именно по желанию паренька эта громоздкая вещь была установлена в конференц-зале, но из-за неудобства и вечных поломок, устроенных РСФСР, автомат был перенесён в коридор от греха подальше, но даже тут Ивану удавалось или сломать его, или украсть все шоколадки, запрятав по карманам. А этот автомат его всё равно терпит – хоть ломается, но всё ещё жив и даже сдачу выдает! Странно, что он не был ещё сломан, но это всего лишь значит, что Россия пока не появился.?И как ему удаётся сломать эту вещь??– Не люблю я кофе, Кока-Кола лучше, – устало улыбнулся Америка, рассматривая в пузе прибора шоколадку. – И что это с Артуром, ну, складывал я и складывал этот домик… будто… кхм… это не так вкусно… будто никогда я ничего такого… а, нашёл, хочу.Увидев что-то вкусное в автомате, Джонс засунул руку в левый карман, но ничего там не обнаружив, что и предполагалось, переложил бутылку Колы в другую руку и залез во второй карман. Вытащив круглые монетки, Соединенные Штаты начал их считать.– А, мелочи не хватает, – угнетённо проговорил Альфред, убирая волосы со вспотевшего лица. Бутылка уже давно стояла на автомате, а страна уже шарил по брюкам и карманам пиджака. – Fuck, ничего не купишь, – огорчённо и посильнее пнув прибор, парень схватил свою Кока-Колу и прошёлся по коридору дальше.Здесь же вместо белых обоев, были коричневые, цветом похожие на дерево, да и освящение в этом пространстве намного ярче, так что было возможно разглядеть, что представляет собой это нескромное здание, хотя то, что было внутри, вполне можно было представить. По обе стороны на стенах висели фотографии всех американских президентов. Джонс улыбнулся Вашингтону и опустился на мягкий кожаный диванчик, что стоял почти возле самой приёмной. Парень недовольно посмотрел на часы и принялся дальше ждать кого-то, распивая свою коричневую жидкость.Кажется, будто полжизни прошло, когда Джонс наконец-то высушил до конца бутылку, закричал ?страйк?, когда она попала в корзину для мусора, и уже хотел встать, чтобы пойти обратно в зал, как услышал где-то за очередным поворотом коридора до боли знакомый детский смех. Америка всё-таки поднялся с насиженного места поприветствовать незнакомца, но, увы, ошибся. Это был не тот. Китай странно посмотрел на будто ждущего его Джонса, кивнул и быстрее направился дальше, уже зная, как и куда идти: не первый раз же здесь. Но чтобы сам Соединённые Штаты Америки его встречал! Странное дело, но в принципе, это неважно.Сглотнув, Америка вновь уселся на диван, не зная, что делать дальше. На лбу выступил пот, а смех и чьи-то голоса всё приближались, и на этот раз это будет не Китай или кто-нибудь ещё. США снова встал, понимая, что сейчас он увидит того, кого, собственно, и ждал, уже натянув на своё лицо привычную улыбку.– Привет! – Выкрикнул Альфред, когда всё-таки увидел людей, но потом медленно понял, что ошибся снова, но теперь только наполовину. – А где Брагинский? – с лица медленно сползла улыбка. Штаты окинул взглядом остановившихся возле него стран. Как ему казалось, именно они составляли Советский Союз ранее. Вроде все были на месте, сестры, даже прибалты, которые первыми не захотели состоять в союзе, остальные страны, менее знакомые Америке. И всё-таки, где их главарь? Неужели Иван не захотел присоединиться к ним или приедет позже? Наверное, стесняется нынешнего статуса Российской Федерации.– Эй, это ты великие Соединенные Штаты Америки?Джонс распахнул глаза. Голос ему был знаком. Сколько раз он слышал его: то на поле битвы, то где-нибудь ещё, когда Америка натворит какие-либо неприятности. Может, он его слышал в последнее время не так часто, но никогда из головы не сотрется этот голос. Но всё равно что-то не то, это был… женский голос. Альфред стал вглядываться во всех, но он никак не мог понять, кого же он не знает из них. Стоп, а кто эта девушка?– Я, собственно, Анна Брагинская, – она сделала ударение голосом на последний слог, будто показывая, что Альфред немного ошибся половой принадлежностью фамилии, – хотя ты имел в виду явно не меня. Ведь мы же не знакомы, да?Остальные постсоветские страны сразу загалдели, шумно обсуждая и бросая косые взгляды на США. Украина что-то шёпотом спросила у соседней страны, на что Аня кивнула, и бывший великий Советский Союз поспешил оставить её с Америкой наедине. И вот великий герой Альфред Ф.Джонс заметил, что эта девушка тоже кажется ему знакомой.Аня была явно выше, чем сестры Ивана; с длинными волнистыми русыми волосами, с оточенным, будто фарфоровым лицом. А ещё у девушки были необычные аметистовые глаза, как и у бывшего России. Америка не мог поверить своему зрению и открыл рот от изумления.?Что, Россия теперь баба?! Не может быть, вот Артур обзавидуется, ведь я первый, кто её увидел. Черт, Брагинский, да ты меня удивил?.– Ахахах, Иван, вот так дела, – убеждаясь, что поблизости никого нет, и все уже покинули эту часть коридора, Америка засмеялся и подошел поближе к собеседнице, опуская руку ей на плечо. Как непривычно, что теперь они одного роста. Возможно, она была даже немного ниже. – Я думал, ты после распада СССР больше чудить не будешь.– Я не Иван, – хмуро проговорила Брагинская, бросая хищный взгляд на Джонса и убирая с себя его руку. – Я Российская Федерация, и собственно не имею ничего общего с Иваном. Я считаю, что он был неудачником. Его политика меня пугает, – честно фыркнула Аня. – Но ведь он мой предшественник, и я должна его уважать, хотя не знаю за что. А ещё я не понимаю, как меня можно с ним спутать. Мы вроде как даже полом с ним разные, не находишь, а, Америка? Или ты не умеешь отличать женщину от мужчины?– И откуда ты знаешь про то… – не отступал Альфред, подбирая слова, – что ты вовсе не переродившийся Советский Союз?– Ты бредишь, – вынесла вердикт Анна, вскинув бровь. Она вздохнула, с какой-то жалостью посмотрев на Америку. – А про Ивана я знаю от сестер.Джонс отошел на пару шагов от девушки, разглядывая её. Как она не Россия, если даже носит его шарф, одетый хоть на белую блузку? И что, что она ходит в юбке? Нет, Альфред должен разгадать эту тайну, ведь всё-таки не может быть такого, что внезапно Ивана Брагинского не стало, и вместо него появилась вот эта Анна, которая была, может и слишком болтливой, но точной копией своего советского предшественника. Может, они всё-таки смеются, решили, что Америка будет скучать по своему коммунистическому врагу и потом сам попросит, чтобы Иван вернулся? А что если его всё-таки нет, и теперь вот эта Российская Федерация будет вместо него всем заправлять. И вообще, кто она такая и откуда?– А где же всё-таки Иван? – вспомнил Америка, уже сверля внимательным взглядом пол, а не собеседницу. Что же делать дальше, как вести себя с женщиной Брагинским? Или Америке можно начинать отношения с этой страной с чистого листа, не боясь прошлого и того, что она узнает, из-за гонки с кем разрушен СССР?– Я не знаю, что случается со странами, когда они исчезают. Но надеюсь, с ним все отлично, – снова улыбнулась Российская Федерация, разглядывая часы. – Хм, мне кажется, мы задерживаем конференцию, – Аня быстро схватила за руку Альфреда и поволокла за собой в зал, словно заранее зная, как туда пройти.Штаты не разжимал её руки до самого конца коридора, потому что… ему было спокойно, что он никого не потерял??И всё-таки, если она не Иван, где же сейчас находится Брагинский? И кто эта Россия? Но она так улыбается… нужна ли мне сейчас правда? Слишком много вопросов, но мне нужно на них ответить. Могу ли я доверять тебе, Российская Федерация??---Persona non grata - лат. ?нежелательная персона?.