Полнолуние (2/2)
Катара вдруг ощутила, как Вода начала плавно надавливать на плотину.-Ты общаешься с человеком, подлецом,который едва не убил Аанга, который предал даже собственного Дядю! - С нажимом фыркнула Катара.- И что? Он раскаялся! Между прочим искренне, я сама чувствовала.- В голосе Тоф послышались стальные нотки, которые возникали всякий раз, когда кто-то начинал промывать ей мозги, заставляя делать то, что девочка решила не своим разумом.
- Такие люди никогда не меняются! Он предал раз, и сделает это вновь!- Да что ты... Знаешь, а мне Сокка рассказывал, как однажды ты украла свиток водной магии... представляешь! - Давненько запрятанный козырь на случай нравоучений неожиданно раскрылся, заставляя Катару возмущённо открыть рот и вновь закрыть, невольно расширив глаза.
Сокка! Предатель! Вот же он получит завтра...
- Я его не украла, а позаимствовала у пиратов. Между прочим они тоже его где-то украли. - Катара села на спальник, с возмущением уже глядя в лицо подруги. Ее даже затрясло от негодования, которое вмиг охватило все тело и разум. Хотелось закрыть рот Тоф, чтобы она молча сидела и слушала. Но девочка же делала все наоборот.- Да? А они были в курсе? - Изогнула бровь Бейфонг,- Или нет? Если нет- то ты его украла!
- Да ничего я не крала- Воскликнула Катара, не желая говорить более на эту тему.
Тем более что речь шла совершенно о другом!
- А почему ты имеешь право на ошибку, а другие нет? - В свою очередь кинула Тоф, да с такой резкостью, что даже вскочила на ноги, недовольно разведя руки в стороны.Катара хотела что-то съязвить в ответ, как вдруг ее озарила одна не очень приятная догадка, которая зародилась в ее разуме.- О, Духи... да ты влюбилась! - Огласила Южанка ее, даже сама испугавшись собственных мыслей. При том, что это прозвучало именно, как утверждение и при этом очень и очень испуганное. Именно, Тоф, ее подруга, боевой товарищ, сейчас так упорно защищала их общего врага, который, не так давно,едва не убил Аанга, их лучшего друга!
Катара смотрела подругу с нескрываемым удивлением в перемешку со злостью- как!? Совершенно точно, Тоф втюрилась в Огненного Придурка, иначе почему она так упорно защищала его, оправдывая даже очень жестокие поступки.
Сама же Тоф вдруг осеклась, с глубоким удивлением глядя на девушку, прежде чем вновь вернуться к невозмутимому виду.- Ты с ума сошла, Царевна. Ни в кого я не влюблялась.
- Влюбилась и еще как! - В свою очередь продолжала доказывать Катара, чувствуяв своих словах все больше уверенности. - Ты сама не понимаешь, что делаешь!? Он же наш враг! Он опасен!- Ты опасна, особенно, когда несешь подобную чушь!
- Тоф, прислушивайся хотя бы иногда к тем, кто старше, кто желает тебе добра! И любит тебя!
Последние слова заставили Тоф замолчать. Она вдруг перестала недовольно топать ногами и злобно сверкать искрами в сторону подруги, вместо этого она вдруг стихла, и вновь села на свой спальник.- Знаешь, если бы я слушалась только тех, кто "старше" и "заботиться обо мне", то сейчас бы меня здесь не было.
Эти слова подействовали и на Катару, которая вдруг стихла, и, не глядя на подругу, также легла на свое место, на этот раз окончательно отвернувшись друг от друга. Тишинапоглотила палатку, девушки больше не говорили.Катара еще долго лежала на своем месте, пытаясь уснуть. За спиной уже сопела подруга, которая, судя по всему, быстро отошла от обиды и на сей раз довольно быстро погрузилась в сон.
Южанка еще долго лежала в своей импровизированной кровати, каждым сантиметром чувсвуя все неровностиземли под телом. В то время, как она всю жизнь спала на такой кровати, сейчас ей показалось это вдруг безумно неудобным и жестким.
И да, ее это безумно раздражало.Решив, что прогулка будет более продуктивной, она поднялась на ноги и покинула палатку.
Как только девушка ощутила себя под проливым лучом лунного света, ее тело вдруг резко отреагировало на него, наполнившись ещё большим потоком сильной, нискончаемой энергии, требующей высвобождения.
Вода едва дрожала, просто находясь поблизости с ней, девушка как-будто заново ощутила свою стихию, словно до этого Катара использовала свою магию лишь на половину.
***Этот день для Зуко оказался более нагруженным, чем обычно. Вот как недели две он пребывал не здесь, каждодневно пропадая на не особо приятной работе.
Но радовало, что лагерные созники начинали привыкать к нему, уже более спокойно реагируя на него. Принц намного свободнее чувствовал себя, чем обычно, позволяя себе иногда ходить одному, порой не обязательно под строгим взглядом Тоф, когда той надо было срочно чем-то заняться, но на ночь его все также запирали в земляной темнице. Все это происходило на уровне привычки, и Зуко уже не был особо против, главное, что там он мог спокойно поспать, до рассвета точно. Сами лагерные уже не избегали его, не с смотрели на него с тем презрением, что раннее. Конечно, никто не спешил с ним поболтать или навязывать дружбу, но по крайней мере его не боялись. Хотя бы так.
Но сегодня Дядя Айро после работы пригласил его попить чаю, чтобы обсудить интереющие его вопросы. Заверив Тоф в безопасности и взяв ответственность за "непредсказуемость" Зуко на себя, Айро, довольный, увел племянника, чем даже позволил последнему поворчать.
Так за разговорами Зуко и не заметил наступления ночи. Лагерь уже спал, как и сама Тоф, поэтому он решил неспеша вернуться в свою ?палатку?.
Вообще его жилище было сделано, судя по всему, благодаря той-же Тоф; оно состоялоиз земляных плит, соприкасающихся сверху. Внутри нее был обычный спальник и тряпичная занавеса в районе выхода.
Обычно на ночь выходы задвигались с помощью покорения земли, но сегодня, когда про заключенного успели позабыть, Зуко мог позволить себе уснуть, прикрыв палатку, как и все нормальные смертные...
Юноша не спеша направлялсяк ней, обдумывая о прошедшие события. Он заметно устал, от чего руки гудели. Плюс ко всему яд, который до сих пор хранился в нем, до сих пор его проследовали приступы, не так часто, как во дворце, судя по всему, из-за того, что доза яда больше не повышалась.
К его везению, боли чаще появлялись ночью, когда он одиноко лежал в своей кровати, посреди ночи, рыча сквозь зубы от нахлынувших судорог.
Меньше всего он хотел, чтобы кто-то узнал о его слабости и уж тем более увидел. Днём его кости немного подламывало, но это было терпимо. Дядя часто настаивал по поводу целителя, но в этом вопросе Принц был упрям- непременно об этом узнаёт весь лагерь.
Когда он в последний раз мог насладиться одиночной прогулкой? Да, наверное, никогда.
Было приятно так посто прогуливаться под лунным светом, когда прозрачный, свежий воздух обдувал лицо, а мир вокруг спал, уставший после палящего солнца. Зуко и сам ощущал жуткую сонливость, но такую приятную, после которой чаще всего моментально засыпаешь.
Он дошел до своей палатки и прежде, чем зайти в нее, вдруг согнулся пополам, зайдясь от уже знакомого кашля- очередная знакомая судорога, которая ножом пронзала ноги, грудь, руки...Зуко едва удержался за край каменнойплиты, изо всех сил удерживая себя в состоянии равновесия и аккуратно стал опускаться на землю. Точнее попытался, как можно аккуратнее.
Когда боль оступила, Принц не поднялся на ноги.Он посмотрел бегло на ладонь, которой прикрывал рот во время кашля, и с неприязню обнаружил на нейкапли крови, темными пятнами на его коже.Несложно признать, но да, он испугался этого- мало приятного было в происходящей картине.
Едва он скрылся, как из-за другой каменной палатки выглянула каштановая голова. Голубые глаза испуганно смотрели вслед только что скрывшемуся парню, но этот испуг был вовсе не из-за переживания.Катара действительно была в шоке, но, по правде говоря, от самой себя. От своей неконтролируемой, нахлынувшей злости, едва онаувидела Принца, подняла руки, желая причинить ему боль, которую когда-то ей причинил он, так сказать, в отместку.
В голове вновь возник образ безжизненного тела Аанга, которого она вытаскивала с того света,ее дико стучащее сердце и черное пятно на спине друга.
Янтарные глаза, с притворным сожалением глядящие на нее, а затем они же, беспощадно, подло придавшие ее доверие, сузившиеся от злости и агрессии, когда он швырял в них огонь.
Давно Катара не испытывала подобной ненависти, которая сейчаспропитывая каждую клеточку ее тела. А дальше все происходило на уровне инстинктов, словно это все было со стороны.Руки безвольно поднялись, скрючивая уже знакомые паучью жесты, тело ощутило знакомое приятное чувство всевластия, когда чужая кровь закипала под её контролем.
Принц, мирно шагающий к своей палатке,даже и не заметил того, какнад ним готовились совершить чёрное правосудие.
Катара хотела увидеть его сожалеющие глаза, его испуг, мольбу, она хотела это почувствовать физически, эмоционально.
Но стоило ей ощутить его кровь под контролем, как вдруг человек перед ней задался кашлем и с мучением согнулся, едва удерживаясьна ногах. Внутри неё что-то щелкнуло, словно приводя в сознание.
Девушка вдруг осознала, что только что хотела совершить и, отойдя с места, на пару шагов назад, резко спрятала руки за спину, как провинившийся ребенок.
И да, она заметила, как Зуко смотрел на кровь на своей руке... И это было ужасно.
Неужели это сделала Катара!? При помощи своей магии!
О,Духи, какое же она чудовище...Девушка резко опустилась на землю, прежде чем Принц сможет заметить ее, и только убедившись в его отсутвии, позволила выйти и мигом броситься к своей палатке.
И лишь после того, как тяжелая ткань занавесила поход,луну заслонили собой облака.