Глава 19: Осознание (1/1)

Дисклеймер: Я – не Роберт Родригес, так что Эль и Сэндз мне не принадлежат. И никакой выгоды с этого фика я не получаю.Рейтинг: R за лексикуКраткое содержание: Эль наконец это осознает.Примечание автора: Появление этой главы во многом обязано моей бете Melody. Она угрожала превратить Эля в отбивную, если он не посидит и не подумает кое о чем. И, как всегда, она заставила меня исправить все ошибки и неточности. Так что Melody, детка, это для тебя._____________________________________________________Эль слышал пение. Что было странно, поскольку в настоящее время он не был знаком ни с кем поющим. Вернее, ни с одной женщиной – а голос был определенно женским.Текст был на английском, и он с трудом понимал смысл. Эль гордился тем, что свободно владеет этим языком, но куда сложнее разобрать слова, когда их поют. Он понимал дай бог каждое второе слово. Однако этого было достаточно, чтобы сообразить – это песня о любви, сожаление об упущенных шансах.И внезапно Эль понял, что узнает этот голос. Он широко распахнул глаза.Каролина улыбнулась ему.– Hola, – мягко поприветствовала она.Эль сел; его сердце билось так сильно, что становилось физически больно.– Каролина! – хотел крикнуть он, но с губ сорвался лишь едва уловимый шепот.– Ты все еще делаешь это, – сказала Каролина и покачала головой. – Эй, mi querido*, о чем ты переживаешь?– Что? – не понял Эль.– И кто же слеп? – спросила Каролина.Эль моргнул:– Его зовут Сэндз. Он… – И вдруг осознал, что вопрос не стоило понимать буквально. Он покраснел и опустил голову.Каролина наклонилась к нему, и Эль ощутил легкое прикосновение, подобное дуновению ветерка.– Не нужно бояться, любовь моя.– Я боюсь, – признался он. Все, о ком он заботился, умерли. Всех, кого он любил, у него отобрали. Какое право он имел подвергать опасности кого-то еще?Как он мог позволить себе снова испытывать чувства?И Каролина, его прекрасная погибшая Каролина. Как он мог предать память о ней?– Нет, – сказала та, столь ласково, что Эль сумел поднять на нее взгляд. – Я же сказала, не бойся. Ты не предашь меня, если полюбишь кого-то другого.– Я не знаю, что делать, – прошептал он. – Скажи мне. Скажи, что делать.– Ты должен следовать зову сердца, – ответила Каролина и улыбнулась. – Как делал всегда.Она встала. Эль протянул руку, желая удержать ее:– Не уходи!Но она удалялась от него, пока наконец не исчезла……и он очнулся.Эль лежал, моргая от слепящих солнечных лучей; голова раскалывалась. Над его лицом нависала ветка, давая слабую тень. Он поднял руку, чтобы убрать ото рта листок, и заметил лежащие на его груди наплечные кобуры Сэндза.Судя по положению солнца, он провалялся без сознания меньше часа. Но, еще не успев сесть, Эль уже знал, что слишком поздно.Сэндз ушел. Возможно, погиб.?Тогда почему ты еще жив??Он не знал.?Что ты собираешься с этим делать??Ну, ничего. Не прямо сейчас. Прямо сейчас он должен был кое-что прояснить. Был это просто сон или визит с небес – но Каролина была права. До этого момента он был слеп. И не мог двигаться дальше, пока не прозреет.По крайней мере, два пункта были предельно ясны. Первый – у Сэндза, понимает он это или нет, есть чувства к Элю. Возможно, даже любовь.Второй – из-за этих чувств он сознательно направился прямиком в лапы картелю. И сделал это, думая, что Эль не отвечает ему взаимностью.?А что я чувствую? На самом деле??Ладно, ладно. Слишком страшно прямо ответить на этот вопрос. Лучше отложить его на потом и подумать о чем-нибудь еще. Например, о том, как бы на этот вопрос ответил Сэндз.?Все тот же засранец-психопат, которого ты знаешь и любишь?.Знаешь и любишь. Эль подумал, что ни разу не слышал, чтобы прежде Сэндз использовал слово ?любовь? в этом смысле, разве что когда насмехался над Элем, признавшим, что любит Чиклета. Он серьезно сомневался, что Сэндз в принципе знает, что такое любовь. Ему немногое было известно о прошлом Сэндза, но Эль был абсолютно уверен, что за свою жизнь Сэндз изведал лишь малую толику любви. Если вообще изведал.Что возвращало Эля к началу.?Все тот же засранец-психопат, которого ты знаешь и любишь?.Эль закрыл глаза, вспоминая ночь в отеле, когда Сэндз сидел в темноте, без одежды и темных очков. Полностью беззащитный, убравший все барьеры. Эль осознал, что Сэндз сделал первый шаг, сам потянулся к нему – единственным способом, какой знал.А он этого не заметил.Каролина была права. Он действительно слепец.Эль глухо застонал. ?Я не знал…?Что ж, пришло время узнать. Время понять кое-что. Потому что они не могут продолжать жить так, как раньше – со всеми этими вопросами без ответов и нерешенными проблемами.?Люблю ли я его??Эль задумался, вспоминая все, что произошло за эти два года. Начиная с первой встречи с Сэндзом в кантине и заканчивая последней ночью в Косумеле. Он вспоминал смех Сэндза и его манеру говорить, лениво растягивая слова, когда он был чем-то взволнован. Быстрые руки, умение ориентироваться в незнакомом помещении без страха и без колебаний, стойкое мужество, которое он демонстрировал перед лицом своей слепоты.Год назад Элю приснилась гибель Сэндза от рук ЦРУ. Он все еще помнил охватившее его во сне горе и то, как он достал пистолеты, намереваясь убить их всех. Он помнил адский холод той комнаты, где держали Сэндза, и кровь на лице последнего. То, как Сэндз улыбнулся, услышав его.Он помнил ощущение от вошедшего ему в грудь кинжала со скорпионом. Боль от раны, предназначенной спасти ему жизнь.Знаки были повсюду – все это время, но он намеренно отрицал их. Это началось еще с поисков брата Чиклета, когда он стал украдкой наблюдать за Сэндзом, но на самом деле начало было положено куда как раньше. Оглядываясь в прошлое, Эль подумал, что по-настоящему все началось в ту ночь, когда они сидели на заднем дворе их дома, и Сэндз позволил ему коснуться своего лица. В ту ночь, когда Эль впервые захотел его поцеловать.?Все еще стоишь???Все еще стою?.Эль подумал о том ужасном утре, когда их предал Фидео, когда был так жестоко раскрыт самый темный секрет Сэндза. Он вспомнил ощущение руки Сэндза на его руке, когда он спустил курок, убив последнего человека из картеля. Он вспомнил безутешный, лишенный слез плач наутро после их первой ночи и то, как Сэндз дрожал в его объятиях.?Que quieres en la vida?? – спросила Каролина.Чего ты хочешь в жизни??Libertad?, – ответил он. Свободы. Но что такое свобода, если ее не с кем разделить?Однажды Эль познал истинную любовь. Он отдал всего себя Каролине, и она платила ему тем же. Но она умерла, умерла много лет назад. Он думал, что проведет остаток жизни в одиночестве. И как удивительно, что он сумел снова кого-то найти.Никто не целовал его так, как Сэндз. Никто не вызывал у него таких чувств, как Сэндз. Ни с кем ему не было так сложно, как с Сэндзом.Никто не подходил ему так, как Сэндз.И, возможно, его чувства были далеки от романтических, но это не делало их менее настоящими. Это были страсть, огонь, жар. Это были верность и уважение. Честность. Искренность. Доверие.Любовь.Эль вздрогнул и глубоко вздохнул. Вот. Он признал это. Он любит Сэндза.И сразу стало легче. Странно, но факт. Он так долго нес на своих плечах груз сомнений, что успел забыть, каково это – не сомневаться. Теперь Эль понял свою цель и что он должен делать, и облегчение от этого осознания было ошеломительным.– Я люблю его, – сказал Эль вслух, пробуя слова на вкус. Ему понравилось, как это прозвучало, и он улыбнулся.Поднимаясь и сбрасывая с себя ветку, Эль все еще улыбался. Он наконец-то разобрался в собственном сердце, и это было здорово, но оставались еще две проблемы. Во-первых, Сэндз ничего не знает о его чувствах и с этим незнанием пошел на смерть. Во-вторых, теперь Элю снова придется последовать за ним.В последний раз – поклялся он. Когда это все закончится, то – так или иначе – все закончится хорошо. Их ничто больше не сможет разлучить.Поморщившись, Эль встал. В голове пульсировало, подбородок налился болью. Сэндз сильно задвинул ему, а он был к этому совершенно не готов. Шею тоже ломило – из-за того, что голову так резко откинуло назад. Но он был жив. Его разыскивал картель, и он все еще жив. Все благодаря Сэндзу.Эль поднял кобуры Сэндза, держа их так, что пистолеты бились о его голени, потер шею и пошел к дороге.Возле дома Эль достал свой пистолет и начал искать на земле следы крови. Не нашел, но, не успев успокоиться, тут же встревожился. Где же кровь? Где признаки борьбы?Во дворе побывали люди. Он видел отпечатки их ботинок на примятой траве. Где они? Как давно ушли?На крыльце лежало тело.Эль слабо вскрикнул. Забыв об осторожности, он уронил кобуры и бросился к дому.На деревянном настиле крыльца лицом вниз лежал Чиклет. Эль положил руку ему на плечо, но мальчик не пошевелился. Отчаянно молясь про себя, Эль осторожно перевернул его.Под правым глазом Чиклета красовался огромный синяк. На подбородке была засохшая кровь, очевидно, натекшая из пореза на губе. Но его грудь равномерно поднималась и опускалась, и Эль с облегчением осознал, что мальчик все еще жив.Он уселся на пятки. Что тут произошло? Где Диего Санчес? Где Сэндз? Почему они оставили Чиклета в живых?Почему не искали его?Слишком много вопросов. А Эль не мог дожидаться ответов. Он открыл сетчатую дверь, затем обычную и вошел в дом.Дом превратился в руины. Все, что можно было разломать, было разломано. Осколки стекла были перемешаны с деревянными щепками и кусками пластмассы. Из мягкой мебели торчала набивка. В стенах были проломы. В полу – дырки от пуль.Спальни выглядели ужасно. Матрасы разрезаны, пробиты и перевернуты. Белье разорвано. Зеркала побиты. Мебель порушена.Раковина на кухне были полна колотого стекла и посуды. Еда была раскидана и разбрызгана повсюду – по стенам, по полу и даже на потолке; к одной из лопастей медленно вращающегося вентилятора прилипла яичная скорлупа.Эль сжал кулаки. Они разрушили его дом. Они причинили боль Чиклету и забрали Сэндза.Они умрут. Все до единого.Он развернулся на каблуках, вышел наружу, захлопнув за собой дверь, и, опустившись перед Чиклетом на одно колено, потряс его за плечо:– Эй, Чиклет. Очнись.Голова мальчика качнулась из стороны в сторону, ресницы затрепетали. Эль потряс его сильнее, и Чиклет открыл глаза. Поначалу его взгляд был расфокусированным, но Эль досчитал до пяти – и Чиклет посмотрел на него.– Se?or! – Мальчик попытался сесть, но на середине движения прижал ладонь ко лбу и громко застонал.Эль помог ему подняться.– Что случилось?Секунду Чиклет бездумно глядел на него, затем его глаза расширились:– Se?or Сэндз! Эти люди забрали его! Он сказал им, что пойдет с ними, если те меня отпустят.Эль едва сдержал порыв уронить голову на руки и застонать. ?Ох, друг мой, какая смелость! И все только для того, чтобы дать себя убить?.Потом – ?О, если бы я только сказал ему! Он бы никогда так не поступил, если бы знал о моих чувствах?.И следующая мысль – ?Если бы ты сказал, он бы сделал то же самое. Если не больше. Потому что если бы знал о твоих чувствах, то еще сильнее старался бы тебя обезопасить?.– Мы должны пойти за ним! – крикнул Чиклет. – Они ушли не так давно. Мы пожем пойти за ним. Еще есть время, – его голос сорвался. – Еще есть время, – прошептал он.Эль успокаивающе положил руку ему на плечо.– Начни с начала, – попросил он. – Расскажи мне все.Чиклет глубоко вздохнул, пытаясь вернуть самообладание, затем кивнул – и когда начал говорить, его речь была спокойна и нетороплива.Он рассказал Элю о прибытии картеля. Сперва его люди просто рыскали вокруг. Все в деревне знали, почему они здесь, но никто об этом не говорил. Это просто была одна из тех вещей, о которых знают все.Затем все изменилось. У владельцев лавочек отбирали товар. К женщинам приставали на улицах. Начались грабежи и изнасилования. Одного мужчину так избили в переулке за кантиной, что спустя два дня тот умер от ран.Все это время Чиклет, выполняя данное обещание, продолжал навещать дом своих друзей. Иногда он приходил вместе с деревенским падре, но чаще один. Он знал, что люди картеля следят за ним, сказал Чиклет, но не желал отступать. Он не мог позволить им запугать его, сказал Чиклет. Кроме того, до сегодняшнего утра его не трогали.– Теперь я знаю, чего хочу в жизни, – сказал Чиклет, упрямо задрав подбородок. – Я буду работать в la policia, чтобы очистить эту страну откартелей и всего этого зла. – Его лицо стало печальным. – Я никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь выступал против них, – продолжил он. – Пока это не сделал Se?or Сэндз. Он показал мне, в чем истинная смелость.Эль сглотнул:– Мне тоже.Чиклет пристально посмотрел на него, сообразил, что мариачи не шутит, и расслабился.– Они были тут этим утром, – сообщил он. – Схватили меня до того, как я смог сбежать. Они держали меня здесь и ждали. Кто-то вызвал по телефону Диего Санчеса, так что он знал, когда вы приедете.Эль кивнул, подумав о мужчине, сидевшем перед кантиной.– И что случилось потом?Чиклет рассказал ему, как появился Сэндз в сопровождении двух конвоиров, со скованными за спиной руками. Но он улыбался.– Я был так рад увидеть его, – вздохнул Чиклет. – Но и боялся тоже. Я боялся, что они убьют его.Вместо этого Сэндз предложил сделку. Его жизнь в обмен на жизни Чиклета и Эля. И Диего Санчес согласился. Один из бандитов ударил Сэндза, тот потерял сознание, и они погрузили его в машину.– Потом державший меня человек ударил меня, – тихо добавил Чиклет. До этого он говорил смело и дерзко, но теперь снова заговорил как ребенок. – Я пытался не отрубиться, но он стукнул слишком сильно.– И что ты видел последним? – спросил Эль.– Машину, – прошептал Чиклет.– Ты бы узнал ее, если бы снова увидел?Чиклет взглянул на него, и надежда в его глазах заставила Эля вздрогнуть.– Да, – заверил его мальчик и выпрямился. – Я пойду с тобой, – заявил он. – Я умею стрелять. И знаю, как они выглядят и как выглядят их машины. Я могу помочь найти их.Каждая клеточка его тела кричала, что это неправильно, но Эль все же кивнул. Чиклет заслужил право пойти с ним – и заслужил право на месть.– Уходим прямо чейчас, – сказал он. – Нельзя дать им надолго опередить нас.Чиклет кивнул и поднялся, слегка поморщившись, но больше никак не подав виду, что ему больно.– Что ты хочешь, чтобы я сделал?– Сначала мы пойдем в деревню, – заявил Эль и встал. Чиклет застонал, но Эль был непреклонен. – Ты должен сказать семье, куда направляешься. И я хочу поговорить людьми. Они могут что-то слышать или знать. У меня есть идея насчет того, где сейчас Сэндз, но Синалоа – большой штат. Он может быть где угодно.Чиклет кивнул с несчастным видом:– Хорошо.– Обещаю, – заверил его Эль, – мы выдвинемся так быстро, насколько возможно.Чиклет немного посветлел лицом. Он спустился с крыльца и обернулся. Нахмурившись, он посмотрел на Эля:– Это он тебя ударил?Эль коснулся отметины на подбородке:– Ага.– Чтобы ты держался подальше.-Ага.Чиклет улыбнулся:– Я боюсь за него. Но одновременно и рад.Эль лишь кивнул. Он все понял.Пока они шли к машине, Чиклет заметил:– Ему было полезно уехать вместе с тобой.Это не было вопросом, но Эль все равно ответил:– И я так думаю.– А вы двое… ну, ты знаешь… – Чиклет споткнулся и покраснел.Эль вздрогнул, взглянул на порозовевшие щеки мальчика и понял, что и сам краснеет.– Если и так, тебе это неприятно? – спросил он.– Нет! – воскликнул Чиклет, удивив Эля. – Нет. Я был бы счастлив. Ему нужен кто-то, кто любит его. – Он запнулся и повесил нос. Когда Чиклет вновь заговорил, то будто раскрывал большой секрет: – Когда я вернулся, после Рождества, то сказал, что люблю его. Не думаю, что раньше ему кто-нибудь это говорил. Думаю, я был первым.Как ни печально, но Элю нечего было возразить.– Я тоже так думаю, – ответил он.?Но я буду следующим, – подумал он. – Я скажу это при первом же удобном случае. Заставлю его поверить в это.И никогда не перестану это говорить.Никогда?._____________________________________________________* Любимый мой (исп.)