1 часть (1/1)

Они держали путь на восток. Яркое солнце Техаса жгло им спины. Джон никак не мог уняться, гарцуя на Сильвере вокруг как всегда невозмутимого, что он казался мудрым, индейца.—?Если тебе не нравится Маска Возмездия, то как насчёт Неустрашимого Всадника? —?скалясь во все тридцать два, предложил Джон. —?Или, может быть, Ужас Прерий?Тонто вздохнул и покормил дохлую птицу.Скалистые отроги заканчивались, на горизонте виднелся зелёный оазис с поблёскивающей лентой реки. Путники без обсуждений правили коней туда, где можно отдохнуть и сделать запасы воды.—?Тоже не нравится? —?спросил Рид. —?Тогда… Тогда Неуловимый Мститель! Ночной Охотник? Безликий Воитель? Опять не то?Команч опять промолчал, мерно покачиваясь на крупе спокойно идущего скакуна. Джон подождал полминуты, глядя на его безучастное разукрашенное лицо, стряхнул песок с белой шляпы и продолжил с энтузиазмом:—?А, по-моему, Безликий Воитель хорошо подходит к моей маске. Слушай, Тонто, ты же сам втянул меня в эту историю, дал маску! Бутч Кавендиш мёртв, но по стране много подобных ему, и мы будем с ними бороться! Мне нужно звучное прозвище!—?Кэмосабе…—?Нет,?— не вникая в детали, отмёл Рид,?— это прозвище мне не подходит, и не настаивай!Скалы окончательно остались позади. Лошади теперь топтали копытами чахлую травку в узкой долинке, простиравшейся до оазиса. Джона переполняло вдохновение?— от победы над шайкой головорезов, от открывшейся свободы, от весны и любви. Душа пела, а рядом находились два верных друга?— Сильвер и Тонто.—?Кэмосабе,?— индеец презрительно поднял верхнюю губу,?— я не придумываю тебе дурацкие прозвища, я собирался спросить, зачем ты поехал за мной?—?Как?— зачем? —?рейнджер придержал коня и уязвлённо захлопал ресницами.—?Я предполагал, что ты останешься с женщиной, которую спас, будешь растить её ребёнка, и она продолжит твой род.—?А, нет! —?с облегчением махнул рукой Джон и понёсся догонять индейца. —?Нет, я и не собирался. Я не по женщинам.Тонто изумлённо посмотрел на него. На лице была написана сложная работа мозга.—?А я разве тебе не говорил? —?с присущей ему непосредственностью удивился Джон. —?Так я ещё во время учёбы понял, что меня на женщин не тянет. Поэтому и не остался с Ребеккой: ну не могу я быть рядом с тем, кто мне не интересен!Тонто заволновался: брови приподнялись, взгляд опустился к пыльной земле, глазки забегали, будто ища кого-то ещё в их кавалькаде. Никого, конечно, не было. Тогда он повернулся к едущему шаг в шаг с ним спутнику. Джон находился в приподнятом настроении духа и улыбался.—?То есть, кемосабе,?— неуверенно указал пальцем команч,?— ты остался с тем, кто тебе…?—?Да! —?радостно в ответ воскликнул Рид и только тут понял, что… практически признался в симпатии. Неловко вышло, упс… Ну и ладно, подумал он, чувства ведь действительно были, он осознал их в тот момент, когда увидел в коробке вместо подарочных часов сухие семена. Да, он понял, что не может расстаться с Тонто и хочет быть с ним рядом. От этого и радостный.Тонто опять состроил свою гримасу отрешенности и непричастности. Понудив коня ногами, он выдвинулся на корпус вперёд. Птица на его голове грустно качала клювом.—?Тонто! —?крикнул Джон и быстро догнал его. —?Тонто, что в этом такого? Да, ты мне нравишься!..Индеец сильнее ударил коня лодыжками в бока и умчался к полоске кустов и деревьев у реки. Джон мысленно всплеснул руками и помчался за ним. Хорошее настроение ничуть не испортилось, он верил в свой дар убеждения: сумасшедший команч просто любит, чтоб за ним побегали.Тонто уже добрался до спасительной прохлады, соскочил с коня и снимал притороченные тюки. В оазисе было тихо, пели пичуги, летали стрекозы, в зарослях рогоза на том берегу квакали лягушки. Под деревьями можно устроить шалаш и переночевать, а завтра с рассветом снова двинуться в путь. Такая перспектива Джона вполне устраивала. Он тоже спрыгнул с Сильвера и, забрав сумки, отпустил его погулять по воде.Индеец уже по-хозяйски обустраивал лагерь: разложил под кустистым деревом пледы, расчистил место под костёр и пошёл собирать хворост. Джон присоединился к нему, улучая момент снова заговорить о чувствах, порхал, собирая ветки, как пчела. Украдкой поглядывая на коренастую фигуру краснокожего, торчащие из-под платка чёрные волосы.—?Тонто, я лишь хочу сказать, что…Тонто обогнул его по широкой дуге и, сложив хворост, стал терпеливо разводить огонь. Получалось у него криво. Джон просто не мог спокойно на это смотреть.—?Давай я помогу,?— бывший прокурор отобрал у него кремень и с ходу поджёг мелкий сушняк. Костёр запылал ярко, подчёркивая надвигающуюся темноту, но солнце ещё не закатилось за горизонт.—?Надо поесть,?— деловито сказал индеец и полез в свои необъятные сумки. Хлеб, вяленое мясо и крупу они взяли с собой из города. Тонто поставил вариться суп в небольшом котелке. Вода на сильном огне быстро закипела.Джон смотрел на кипучую деятельность индейца с умильной улыбкой, не лез, пока не просили. Сидел под деревом, жевал травинку, постукивая шляпой о коленку. Маску и пиджак тоже снял, но и в остальной одежде, подходящей для нудной работы в конторе, а не для путешествий по пустыне, было неудобно. На вспотевшую липкую кожу слетались комары. А рядом в реке плескалась рыба, и кони на водопое довольно ржали, переговариваясь.—?Я искупаюсь,?— сказал Джон, раздеваясь. —?Ты со мной?—?Нет,?— сухо ответил команч, обильно посыпая зерном и суп, и птицу. Он вообще вёл себя так, будто был здесь один. Джона это выводило из себя, Джон хотел пылких ласк!—?Давай же, Тонто,?— вода полезна в гигиенических целях!—?Для белых,?— не отвлекаясь от кашеварни, уточнил Тонто.Джон психанул, но сразу взял себя в руки: с Тонто надо, как с ребёнком или чокнутым человеком?— крайне осторожно. Надо дать ему время привыкнуть, составить собственное мнение, собственный план. Мало ли в его племени какие были обычаи, у белых вон тоже связь между мужчинами не очень-то стала одобряться, а всё попы виноваты. Но Джон не считал это зазорным, в конце концов, он на то и учился на прокурора, чтоб себе многое позволять.Оставшись в чём мать родила, Рид пошёл к реке, подпрыгивая на мелких впивающихся в ступни камешках. Вода нагрелась за день и сейчас отдавала своё тепло. Под алеющим небом над поверхностью стелился лёгкий туман. Кони ушли дальше вдоль берега, а рейнджер не спешил окунаться по шею. Он плескался, зайдя по середину бедра, брызгал на себя, тёр ладонями грудь, плечи, смывая въевшуюся грязь.Когда он оборачивался, Тонто отводил глаза и погружался в готовку. Но Тонто, конечно, украдкой приглядывался к его без стеснения обнажённой мускулистой двухметровой фигуре. Джон надеялся, что индеец сочтёт его привлекательным и возбудится. И дело было бы сделано.Солнца виднелся лишь край, но небосвод ещё был светлым. Вернувшись к костру, Джон понял, что в бесформенных штанах индейца без труда спрячется хоть дюжина возбуждённых членов. В общем, догадаться о стояке было невозможно.Щеголяя неприкрытыми прелестями, Джон сел на плед. Тонто смиренно поднёс ему миску с варевом и самодельную, грубо выструганную ложку. Пахло аппетитно. Джон попробовал немного…—?О, восхитительно! Никогда не ел ничего вкуснее! Тонто, из нас выйдет хорошая пара!—?Не думаю,?— сказал индеец, усаживаясь со своей миской.—?А я думаю! —?упрямо повторил Рид. —?Думаю! Ты мне нравишься, и я хочу тебя!Тонто заводил глазами по сторонам, избегая смотреть на попутчика, отставил миску, будто через мгновенье собирался бежать прочь со всех ног. Клюв птицы свесился на лоб.—?Это лишнее,?— сказал он.—?Не лишнее!Джон отодвинул миску, вытер рукой губы и подсел вплотную. От блудного команча шёл не очень приятый запах, но тело манило так сильно, что член болезненно встал и мешался.Тонто попытался отодвинуться, но Джон удержал его за плечо.—?Тебе претит однополая любовь? —?вскричал он.—?Нет,?— уклончиво протянул Тонто и, сбросив чужую руку, встал, отошёл к воде.—?Тогда почему ты отказываешься принять мою любовь?!—?Ты не тот… кэмосабе,?— промямлил индеец, беспорядочно шаря взглядом по каменистой земле. —?Вот если бы твой брат…—?Перестань! —?Джон вскочил сначала на колени, потом на ноги. —?Перестань увиливать! Хорошо, не хочешь моей любви, давай просто займёмся приятным. У меня давно этого не было, с самого отъезда из университета. Думаю, у тебя тоже.Тонто резко вскинул на него злой взгляд и так же резко потушил эмоции, лягушачьей походкой побежал по берегу.Рид вдруг понял истину.—?Так у тебя вообще никогда не было?Тонто резко остановился и замер с расставленными в стороны для поддержания равновесия во время бега руками. Джон быстро подошёл к нему.—?Я угадал… —?утвердительно сообщил он и продолжил озвучивать размышления:?— Тебя изгнали из племени, ты жил один, скитался. Индейские женщины тебя презирали за предательство, а белые индейцам без денег не дают, а денег тебе взять неоткуда…—?Обмен,?— напомнил про свой источник доходов Тонто.—?Нет-нет,?— в задумчивости отмёл Джон,?— здесь обмен не подействует… Ты убегаешь от меня, потому что у тебя никогда не было близости ни с женщиной, ни с мужчиной, вообще ни с кем…—?Ты ошибаешься,?— сказал Тонто и побежал дальше.Рид на своих длинных ногах быстро догнал его, протянул руку, чтобы схватить, но индеец замахнулся для удара… Они вместе упали в мелкую воду, завязалась борьба, Джон оказался сверху…—?Тонто, тебе понравится… Начинать никогда не поздно…—?Я не собираюсь… Уже поздно…—?Тонто, сколько тебе лет?—?Много…—?Когда тебя изгнали, тебе было лет десять-двенадцать, Кавендиш вернулся через двадцать лет, значит, тебе около тридцати двух!..—?Тридцать один,?— сгримасничал, пытаясь выбраться, индеец.—?Тонто, ты ещё молод,?— Рид удерживал его. —?Ты отомстил, искупил свою вину перед племенем, тебе надо жить дальше! Пора тебе смыть свою маску!—?Нет,?— возразил Тонто, но вода уже слизала половину грима, а остальное насильно ладонью стёр рейнджер. Перестав барахтаться, команч зло пронзал его взглядом. Без засохшей глины, без чёрных полос и дохлой, упавшей в реку вороны это был очень симпатичный, даже красивый молодой мужчина. Джон не мог отвести от него глаз, словно внезапно под ним очутился кто-то иной, незнакомый. Только безумный, затравленный взгляд принадлежал его любимому наглому индейцу, испытывающему страх перед романтикой. Джон больше не собирался терпеть, наклонился и впился в губы.Тонто дёрнулся, замолотил руками и совершенно неумело поддался, а Джону этого было вполне достаточно. Он смягчил поцелуй, желая показать девственнику, как это бывает приятно. Он нежно посасывал своими обветренными губами его обветренные, с крошками глины губы, проникал в рот языком и проводил им по кромке крепких индейских зубов, касался языка. Тонто притих и напрягся, давая делать с собой всё, о чём слышал, но никогда не получал.Джон слабо выдохнул: его член свисал в воду, ласкаемый течением, и тёрся о голый живот команча.—?Я хочу тебя,?— проговорил, оторвавшись от губ, одинокий рейнджер. В глазах Тонто появилось сожаление о прекращении нежнейшего поцелуя и страх перед дальнейшим. Своенравный индеец ни за что не хотел признавать свою отсталось и знал единственный способ решения моральных проблем?— сбежать. Но Рид не собирался его отпускать, особенно после чудесного превращения, когда умывшийся партнёр стал похож на человека.Джон при гробовом молчании Тонто снял с него индейские побрякушки, швырнул их на берег, принялся за штаны… мокрые, они не хотели сниматься, из карманов сыпались семена… Джон изнемогал и нервничал.—?Я сам,?— сказал команч. Джон встал, помог ему подняться. Вместе, искупанные, они вышли из реки к костру, единственному жаркому пятну, разгонявшему ночь. Тонто спустил штаны, под которыми не оказалось нижнего белья. Его ноги были худыми, волосатыми и слегка кривыми. Джон хотел эти ноги. Он расстелил свою одежду поверх пледа для мягкости и кивнул, приглашая, Тонто.—?Иди сюда.Индеец вылез из штанов, рачительно повесил их на ветку сушиться и подошёл к рейнджеру. Опустился посередине пледа, лёг на спину, зыркая чёрными глаза. Джон рассмеялся:—?Расслабься! Не надо изображать труп в яме!На Тонто его слова не подействовали: всё-таки где-то он был пронырливым и смелым, а в неведанных любовных делах?— полным профаном, учить его и учить. Джон с радостью взялся за это дело. Он опустился перед Тонто на колени и положил одну руку ему на вялый член, вторую?— на свой торчащий пушечным дулом.—?Расслабься,?— прокурорским тоном повторил он. Тонто напрягся ещё сильнее, и его отмоченный в воде член тоже начал напрягаться. Причём стремительно. Рида это обрадовало.—?Придётся научить тебя всему,?— сказал Рид и взял член в рот, пока целиком. Не ожидавший, что будет так сладко, изгнанник из племени застонал и, едва достигший предельных размеров пенис заполнил всю ротовую полость, бурно, с вскриком кончил, получив свой первый оргазм от секса с настоящим человеком. А может, он и не ублажал себя никогда рукой. Спермы было так много, что Джон отплёвывался с две минуты.Тонто ещё держался за пах и таращился в темноту.—?Понравилось?—?Духи говорили мне, что это бывает хорошо, но я не знал, что так.—?Хочешь ещё?Тонто стыдливо закивал. Нет, всё-таки сейчас он был другим мужчиной?— красивым и, пока не изображал из себя чокнутого, и пока не пытался воровать, обменивать, драться и кормить свою чёртову птицу,?— ещё и интересным. В такого Джон влюбился второй раз и уже бесповоротно.Член болел.Джон с трудом раздвинул колени противящегося индейца. Влез между них.—?Что ты собираешься делать? —?с подозрительностью пробасил Тонто.—?Делать тебе хорошо! —?закатил глаза Рид и ощупал промежность.—?Но…—?Замолчи!Тонто заткнулся, скукожившись до состояния камня, Джон еле по слюне протолкнул в него пальцы и нашёл простату, надавил на бугорок и… команч чуть не дал дёру! Но, когда Джон остановил его и второй раз погладил простату, сразу расслабился, всхлипнул.—?То-то же,?— хмыкнул Джон, с чувством орудуя в узкой дырочке. Поймавший кайф Тонто тихо постанывал, не мешая работать. Видимо, он любую науку хватал на лету. Джон вынул пальцы, подставил головку и одним плавным махом лишил краснокожего друга анальной девственности.—?Кэмосабе! —?широко распахнув глаза, завопил индеец и попытался удрать, рейнджеру снова пришлось его тормозить и перемещаться, потому что непонятливый Тонто, двигая локтями, смог-таки отползти. Джон быстро всунул член обратно и, не мешкая, занялся стимулированием простаты головкой. Ему было охренительно хорошо в тугом проходе, плотно облегающем ствол, сдвигающем нежную кожу. Зажатость Тонто, его дёрганность при каждом глубоком проникновении усиливали эффект. Блаженство и эйфория переполняли, струились арахисовым маслом по венам к каждой клеточке организма. Как же хорошо иметь близость с любимым!Джон наклонялся и целовал пахнущие речной тиной и животным жиром плечи индейца, ласково проводил подушечками пальцев по жилистой шее, вздымающейся груди, большим пальцем трогал соски. Тонто не открывал глаз, его ноздри раздувались и с шумом втягивали воздух, мокрая повязка слетела с головы, длинные смоляные волосы растрепались по песку, загрязнились, влажные после купания волоски по всему телу стали подсыхать… Но он был прекрасен в своём первом опыте, Джон не сомневался, что с ним индеец быстро освоит эту нехитрую науку.Совсем скоро Рид убедился в своей правоте. Давно не имея плотских отношений, он упивался утехами позорно недолго. Выстрелил через минуту, сконфуженно радуясь, что непросвещённый команч ничего не поймёт. Тонто вроде действительно не понял, что всё произошло слишком быстро. Вряд ли он даже за это время успел распробовать истинный вкус секса, но, судя по внимательным изучающим взглядом, он отлично считал с лица рейнджера блаженство, которое тот получил на финальных аккордах.—?Теперь моя очередь, кемосабе,?— сказал он, поглаживая себя по набухающему члену.—?В каком смысле? —?не понял Джон, но потом понял и запротестовал: он совсем не готовил себя к роли принимающего. Когда-нибудь потом, когда они подружатся теснее и…—?Моя очередь, кемосабе,?— не проникся его увещеваниями индеец. —?Обмен: ты мне, я тебе.Джон сдался, в утешение постарался посмотреть на происходящее с другой стороны?— их связь будет теснее уже сейчас, и подсевший на наркотик удовольствия Тонто не сбежит, не бросит его… Да, но… Трахать индейца и давать себя трахать индейцу?— совсем не одно и то же!—?А, гори оно всё огнём,?— махнул рукой Джон и, встав на четвереньки, повернулся к попутчику задом. Тонто мигом пристроился, послюнявил, протиснул палец. Джону ощущения понравились, он изменил своё мнение по поводу пассивности и завертел бёдрами, призывая команча быть смелее. Просьба была исполнена, и скоро в неважно растянутый зад протиснулся твёрдый индейский ствол. Тонто протяжно вскрикнул от внезапного наслаждения, будто в первый раз попробовал шоколадную конфету. Но вдалбливаться в узкую задницу, конечно, намного сладостнее.Рид наклонил голову к рукам и приготовился получать пикантное удовольствие… К его разочарованию, оно закончилось на четвёртом толчке внутрь?— Тонто кончил, огласив своим стоном широкую прерию и распугав прячущихся в кустах зайцев. Он подёргался ещё, выцеживая из яиц всю сперму, и повалился на плед, тяжело дышал.Джон довольный лёг рядом, прижался к жилистому, подрагивающему телу. Небо над ними было высоким и звёздным, дул сухой тёплый ветерок. Костёр ещё не догорел, похлёбка в мисках остыла. Вдалеке тихо фыркали кони.—?Так ты не жалеешь, что я не остался в городе с Ребеккой? —?провокационно спросил Рид.—?Нет,?— шумно сглотнув, ответил Тонто. —?Я больше не буду… звать тебя… кемосабе?— ?не тот брат? …Джон обрадовался, развеселился?— всему сразу…—?Ну, если я теперь ?тот брат?, мне нужно звучное прозвище! Как насчёт Неутомимого Стрелка?..Тонто завалил его и заткнул поцелуем… Рейнджер больше не одинокий.