Наполненные переживаниями (1/2)

Суджин крепко сжимала чашку, в которой уже давно остыл наспех заваренный чай. В студии было тихо — никого, кроме самой девушки, последние минут десять просто пялившейся в стену напротив и изучающей фото ребят с их первой премии, где они взяли Дэсан. Чанёль впихнул ей в руки чай и попросил немного подождать, поскольку его срочно вызвали к начальству. Вчера они с Чжунэ отдали окончательный вариант той песни, музыку к которой написала Суджин, на рассмотрение. Ребята дали ей текст, написанный Ёлем ещё год назад; для Су это стало радостной вестью, ведь она знала его чуть ли не наизусть, за такое долгое время успев даже записать в старую нотную тетрадь несколько набросков, а приведя их в порядок — без всяких сомнений отдала парням.Ребята сразу взялись за запись, сведение, Чжунэ занялся аранжировкой. И вот сегодня Чанёль пригласил её услышать окончательный вердикт по поводу их общего детища, вот только оказалось, что она приехала слишком рано. Точнее, ребята думали, что их вызовут раньше, и что по её приезду они уже смогут порадовать Су хорошими новостями. В том, что песню утвердят, они даже не сомневались — по-другому быть просто не могло.… Суджин на все реплики, сказанные Чанёлем за сегодня, лишь скупо улыбалась и кивала. Прошло уже больше недели с её последней встречи с Чонгуком. Ни звонка, ни сообщения от него она так и не получила: что ж, так ей и надо. Каким бы ни был твой выбор, нужно уметь нести за него ответственность, даже если тебе кажется, что у тебя его не было — логичное правило мироздания, о котором Суджин предпочла забыть.Она не решалась написать или набрать первой. Может, он уже заблокировал её номер, да и с чего бы ей ему писать, если именно она пожелала ему удачи, уйдя первой? Она ничего толком не объяснила, просто разревелась, как идиотка, и сбежала — очень по-взрослому, однако ж. Не переставая с невероятно жирным сарказмом хвалить себя за свою вселенскую тупость, которая привела её к тому, где она есть сейчас, Суджин не заметила, как с головой ушла в сдачу экзаменов, что так и не ушли в ?автомат?, в дописывание мелодии к конкурсу, в подготовку к нему же и музыке для ребят.

Несколько раз Су встречалась в кафе с девочками, даже виделась с Бобби, с увлечением рассказывающем о своих весёлых буднях на новой работе. Тем не менее, большую часть времени она всё равно проводила с Чанёлем на студии.

… И всё это время Суджин везде мерещился Чонгук.

Даже сейчас, не отводя взгляда от фотографии на стене, она размышляла о том, что ей удалось дописать мелодию на конкурс лишь благодаря мыслям о Чоне. Стоило просто признаться себе — она скучала по нему, а он по ней — нет.Вздохнув, девушка трагически перевела взгляд на небольшое зеркало, висевшее супротив неё, и принялась категорично рассматривать свою внешность в отражении. Её волосы достаточно длинные, особенно если учитывать тот факт, что за полгода без стрижки им удалось дорасти почти до плечей. Как Чонгук мог не заметить такой детали? Принять её за парня? И почему она пошла у этого на поводу?

Ответ прост. Сначала из-за страха. Тогда казалось, представься она девушкой, и её изнасилуют, убьют — кредит доверия к мужчинам на тот момент был сильно подорван отчимом. После же она не рассказывала из-за того, что и так собиралась уйти и больше никогда с ним не видеться. А потом…… А потом Су боялась не оправдать его ожиданий. Она — не прекрасный Сухён, она — неидеальная Суджин. Девочка, которой не суждено любить и быть любимой, ведь никто на неё не посмотрит без лишней надобности. Она никому не нужна — друзьям, возможно, но ни одному мужчине не захочется обнимать, целовать такую грязную девушку, как Суджин. Ни её тело, ни её губы, ни её душу — только не Со Суджин.— Прости, что так долго, — уверенно открывшаяся дверь и звонкий голос друга вывели девушку из водоворота мыслей. — Малышка Су, я же говорил, что всё получится! Твоё имя теперь будет среди популярных композиторов и авторов песен! Ты не только получишь сумму за написание этого трека, но и впоследствии будешь получать отчисления от продаж. Но есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе сказать…

Чанёль замолчал, присаживаясь на диван, поближе к Суджин. Он ожидал радостного смеха, криков и обнимашек, а получил только еле заметную улыбку и тихий вопрос:— Что?— Компания хочет подписать с тобой контракт на три года. Они обеспечат тебя жильём в общежитии агентства, студией, которая станет твоим кабинетом, всей необходимой аппаратурой. А ещё возможностью видеться со мной почаще, разумеется.Суджин задумалась: ей придётся писать музыку не только Ёлю и Чжуну, если она согласиться. Спустя какое-то время появятся и другие группы, соло-артисты, дуэты… Да и пусть бы с ним, главный вопрос всё равно оставался открытым.— А как же моё обучение?— У тебя не будет нормированного рабочего графика. Ты сможешь приходить, когда захочется — компании важен результат, а не сам процесс. Единственное, что действительно важно — личные встречи с артистами, чтобы понять общую стилистику песен, идею и, возможно, учесть какие-то пожелания.Суджин перевела взгляд на друга, нервно покусывающего нижнюю губу. Он боялся её отказа, но искренне верил в согласие. Да, девушка не умела работать с пожеланиями других, чаще категоричными и больше походившими на приказ, которому нельзя противиться, но с другой стороны это была отличная возможность не быть обязанной Чанёлю в плане жилья, зарабатывать самостоятельно и иметь по-настоящему стабильный заработок.— Если я подпишу контракт — пути назад не будет, ведь так?Чанёль покачал головой, растягивая улыбку. Суджин согласится — по её глазам видно, — она уже согласна.— Ты можешь подумать над этим, взвесить все ?за? и ?против?, но желательно дать ответ до конца недели.До пятницы было всего ничего — один день, а до воскресенья — три. В субботу нужно было выступить на концерте: благо, мелодия, наконец, дописана — хоть один минусиз горы проблем, и ещё один плюс к попыткам отвлечь себя всеми возможными способами, которые ей доступны.Су согласно покивала, отворачиваясь обратно к зеркалу.— Может, мне отрастить волосы?Чанёль удивлённо вскинул брови:— Я всегда говорил тебе, что не нужно было их состригать, — друг поджал губы и подсел поближе, отражаясь в зеркале рядом с девушкой, — но ты мне нравишься даже с короткой стрижкой.Чанёль был рад, что смог сказать наболевшее и тлеющее на угольках сердца: ещё год назад он дал ей текст песни, которую посвятил ей, вернее, его к ней любви. Тогда девушка не обратила на это внимания, а сейчас наверняка бы уже и не вспомнила.— Если бы мы только сейчас познакомились, — Су опустила глаза, — ты бы смог принять меня за парня?Немного помявшись, девушка всё же повернулась к другу, встречаясь с ним взглядом. Парень смотрел на неё во все глаза, не понимая, что она хотела от него услышать.— Су, я бы не перепутал, — не сдержавшись, Чанёль дотронулся ладонью до щеки подруги, большим пальцем невесомо оглаживая скулу. — Даже если бы ты изначально оказалась парнем, это не изменило бы моего отношения к тебе.— О чём ты? — нахмурилась Суджин.— О том, — Ёль вдохнул побольше воздуха, собираясь с духом, — что ты всё равно была бы моим другом. Несмотря ни на что.Суджин больше не хмурилась, но чувствовала себя предателем. Глаза друга говорили куда больше, чем его рот, и прямо сейчас Чанёль ей уверенно врал. Она нравилась ему?Это невозможно.И сразу как-то вспомнились строчки, написанные им год назад: ?Я не подхожу тебе — вот почему ты не подходишь мне?. Положим, что это посвящено ей, но тогда совершенно непонятно, почему он скрывал свои чувства. А может, она просто надумала себе всё, и Чанёль на самом деле относился к ней всего лишь, как к лучшей подруге?

Она просто не могла нравиться Чанёлю, как девушка. Они знали друг друга слишком много лет, чтобы воспринимать свои отношения как-то по-другому. Суджин не была его идеалом девушки, не подходила ни по внешности, ни по характеру на тех, с кем он встречался.

Су вообще не могла никому нравиться. Разве что в облике парня, и разве что извращенцам в духе её отчима.У Чанёля зазвонил телефон, и он медленно, будто нехотя, встал с дивана, выходя в коридор, разминувшись с Чжунэ, как раз заходящим в студию.— Ну что, Су, ты согласилась?Чжун мягко приземлился в кресло рядом с диваном и растянул широкую улыбку.

— Можно и так сказать. Но официально я всё ещё думаю.Парень понимающе покивал: как и Чанёль, он прекрасно понимал, что Суджин согласится.— Чжунэ, я хочу спросить кое-что, — Су посмотрела в глаза напротив, собираясь с мыслями. — Чанёлю кто-то нравится?Напрямую спросить она так и не смогла, но даже на основании данного ответа девушка сможет сделать определённые выводы. Ку подозрительно прищурился, осматривая Суджин с ног до головы, словно пытаясь считать её, а потом перевёл взгляд на Чанёля. Дверь в студию была открыта, так что бродящий по коридору Ёль был отлично виден с его позиции.

Наверняка он говорил с матерью, но Чжун решил разыграть карты по-другому.

— Скорее всего, сейчас он говорит с Юной, — парень пожал плечами, лениво переводя взгляд на Суджин. — Мы недавно были на совместном эфире, там и познакомились. Она милая.Суджин незаметно выдохнула, отворачиваясь в сторону стены, что Чжунэ принял как хороший знак. Улыбнувшись и искренне веря, что он добился нужного эффекта, ведь девушка ну не могла не приревновать друга к новой знакомой, Чжунэ стал степенно расспрашивать Су о незначительных деталях её жизни.

Чанёль вернулся через пару минут, счастливо улыбающийся и явно чем-то безумно довольный.— Су, мы же сможем прийти к тебе на концерт в субботу?Девушка активно закивала головой, радуясь, что ошибалась в своих домыслах.

Они всё ещё друзья.

Просто друзья.***— Может, прекратишь уже вздыхать по десятому кругу? — Миджин закатила глаза. — Серьёзно, Чонгук, ты сегодня сам не свой!Чон перевёл на неё взгляд и почти сразу же отвернулся. Он всё ещё не мог простить ложь Суджин, но слова Тэхёна дали ему определённую почву для размышлений. Как много всего он и сам недоговаривал девушке, но ведь он хотя бы сделал попытку рассказать о своём прошлом, а она даже не пыталась. Чонгук бы понял, простил, не притворяйся бы Су и дальше. Даже тогда, когда девушка оказалась прижата к стенке и отпираться не было смысла, он лишь хотел услышать её правду. Не ту, которая была бы выгодна ему, но ту, что настоящая.Дальсу быстро начал говорить, когда они остались наедине. Из него прямо фонтаном лились оскорбления в сторону Чона, восхваления его матери и прочее дерьмо. Однако стоило мужчине заговорить о Суджин, как Чонгук сорвался, горя праведным гневом и желанием выбить из Дальсу всю его дурь. Тогда-то он и услышал душераздирающий смех и слова, что ?девчонка-то молодец?.— А эта тварь хорошо тебя обработала. Я даже не удивлён! А с виду сама невинность!И даже если так, Чонгук был готов принять и эту правду, если бы услышал её от Суджин, если бы она честно во всём созналась. А так, напарываясь на стену из чужого молчания, он лишь накручивал себя, надумывая лишнего, вот и мучился теперь, не имея возможности докопаться до так желаемой им правды.А может, Дальсу поэтому её и бил? Чон ведь нашёл тогда девушку избитой, с синяками и гематомами по всему телу. Хотел ли он таким образом заставить её слушаться? Тогда Гуку нужно было просто сказать ей, что угрозы больше нет. Почему всё настолько сложно? Неужели нельзя было разобраться со всем сразу?— Это не важно, — снова вздохнул Чон, поднимаясь с кресла и направляясь к выходу из комнаты. — Разберись сначала со своими проблемами.— Снова играешь в холодного злого парня? — Миджин развела руками. — Только же был нормальным, буквально пару недель назад.

Чонгуку стоило бы думать о работе, но всё будто валилось из рук. Ему нужно было узнать даже если не правду, то хотя бы её отголоски, чтобы понимать, в каком направлении двигаться.

Стоило ли ему так просто взять и простить Суджин? Или она — далеко не пострадавшая сторона?

Вопросов много, а ответов — почти никаких.

Гук остановился посреди коридора с ощутимым желанием напиться в стельку, когда в кармане его джинсов зазвонил телефон. На экране высветился номер отца — даже без подписи каждая цифра была выучена им наизусть. Что этот старый хрен хотел от него? Снова.

— Говори быстрее, у меня нет желания слушать тебя дольше двух минут, — мужчина покрепче стиснул зубы.

Ему нужно было держать себя в руках — отец никогда не звонил просто так, и лучше бы сразу выяснить, что на повестке дня в этот раз, чтобы понять, как решить ту или иную искусственно созданную (без сомнения!) им же проблему.— Ты как с отцом разговариваешь? — выплюнул старший Чон буквально в ту же секунду. — Удивлён, что господин Им не предъявил никаких претензий по поводу твоей выходки, но за это нужно благодарить твоего брата.Чонхэ всегда пытался всё урегулировать миром. Гук поджал губы. Наверняка младший брат снова слишком рано вступил в игру, и теперь должен что-то компании в целом и семье Им персонально, хотя сам Чонгук постарался, чтобы эта девчонка Сумин больше и не пыталась лезть в чужую семью.— Ближе к делу.— Твоя мать изъявила желание встретиться с тобой.Давящая тишина висела достаточно долго, давая Чонгуку время на спокойные раздумья. Отец просто бросил в него этой информацией, явно считая, что на сём выполнил свою задачу, хотя трубку не вешал — ждал ответа. На самом деле, этот звонок смело можно было отнести к разряду нереальных: старший Чон буквально ненавидел свою бывшую жену, поэтому было удивительным то, что именно он выступил послом доброй воли, решившим свести их вместе.Чонгук зажмурился. Видеться с этой мегерой в его планы не входило от слова ?совсем?. Однако в мыслях очень вовремя проскочило лицо Дальсу, а затем — Суджин. Стоило ли Чону встретиться с матерью и расспросить её об этом? А если она тоже как-либо замешана в этом клубке безумия и тайн? Нет, это всё надумано, однозначно, точно.— Я подумаю.Чонгук сбросил вызов и обречённо стукнулся головой о стену, сверля взглядом недавно подправленный потолок. Как же он ненавидел чувствовать себя беспомощным — а именно так мужчина ощущал себя в данный момент. Больше всего сейчас хотелось сесть спиной к дивану, и чтобы тонкие пальцы снова массажировали затылок.— Господин Чон?Чонгук вернул голову в нормальное положение и заметил стоящего перед собой Бобби с удивлённым выражением лица.— Ты что-то хотел, Чживон?— Да нет, — парень помахал руками и нервно улыбнулся. — Просто вы стоите прямо посреди коридора — не пройти.— Можно на ?ты?, — мужчина отвёл взгляд, радуясь возможности отвлечься. — Как дела с клиентами? Работы хватает?— Обижаете! — шутливо возмутился Бобби, скрещивая руки на груди и игнорируя предложение отбросить формальности. — Столько крутых людей приходят, все сами по себе уникальные, и рисунки просят такие же! Это нереальный опыт, спасибо вам!Чонгук согласно покивал, растягивая лёгкую улыбку.— Рад, что тебе всё нравится. Главное, чтобы этот настрой сохранялся и дальше.— Суджин говорит так же.

Улыбка с лица Чона сползла в ту же секунду. Суджин? Может, он просто ослышался?— Кто?— Моя подруга, Суджин. Я, кажется, рассказывал о ней.И снова перед Чонгуком материализовался перепуганный взгляд голубых глаз. Казалось, всё вокруг стало тише, в отличие от его громко стучащего сердца. Оно дробило изнутри такую знакомую до боли чечётку прямо по рёбрам, его удерживающим… Чон вдохнул поглубже и резко выпустил воздух из на секунду отказавших лёгких.В этот момент Бобби достал телефон и стал что-то в нём с интересом просматривать. Гук же, не обращая на это никакого внимания, продолжал пялиться в одну точку на стене. Ему казалось, глаза Суджин наблюдали за ним оттуда, точнее, робко и недоверчиво смотрели на него в ответ.— Вот она, малышка Су.Да, Чонгук согласен — вот она, прямо перед ним. Её глаза хотят его уничтожить. Он совсем тронулся.Пришлось перевести взгляд на экран и тяжело сглотнуть. Девушка рядом с Чживоном на фото — точно Суджин, только младше, и что-то в ней есть такое… неуловимо другое. Может, счастливая улыбка? Или радость в глазах? Хотя щёки такие же впалые, и сама девушка достаточно бледная. Да и одета она примерно так же, как он привык видеть — оверсайзовая одежда, больше смахивающая на мужскую.— Су тогда ещё с длинными волосами была, а потом остригла.Бобби поджал губы и быстро перевёл тему, рассказывая очередную историю из детства про то, как они с Чанёлем слушали её игру на фортепиано, а их родители души не чаяли в девочке.

Чонгук слушал в пол-уха, наконец поняв, что так резануло глаз. Длинные волосы. Как же Суджин шло! Он бы с радостью посмотрел на неё сейчас, повзрослевшую, красивую девушку с такой роскошной копной за плечами.И всё же, витающее в облаках сознание зацепилось за одно предложение Чживона, резко выводя Чонгука из приятных сердцу мыслей.— Чанёль?

— Да, — Бобби перевёл взгляд на начальника, улавливая некоторое раздражение в его голосе. — Это наш друг детства. Вы должны были слышать о нём, он поёт в дуэте с Ку Чжунэ. О, кстати, — Чживон снова оживился, попутно пытаясь переключить внимание Гука на более нейтральную тему. — Мы же уже давно просили, чтобы Су написала мелодию хоть к одной из песен ребят. Так вот, парни говорят, малышка уже закончила, и…— Не называй её малышкой, — против воли вырвался тихий шёпот, немного похожий на рычание.

Бобби резко остановился и удивлённо посмотрел на Чонгука. Тот стоял в спокойной позе, как и до этого, только вид у него был сильно раздражённый. Наверное, Чживону просто показалось.— В общем, Суджин написала им мелодию, они поместят песню в альбом. И мы сейчас надеемся, что компания возьмёт её в продюсеры на постоянной основе.

Чонгук скупо кивнул головой, чувствуя себя идиотом, не умеющим сдерживать собственные эмоции. Он ведь этому давно научился, так почему сейчас никак?— Между прочим, — справа раздался голос Миджин, — вам бы двоим, оболтусам, было бы неплохо пойти работать.— А ничего, что я твой начальник? — Чон поднял бровь, смерив девушку укоризненным взглядом, но она его просто проигнорировала — больно уж привычный жест, — и переключилась на Бобби.

— Это ведь об этой подруге ты говорил, что ей нравятся милые парни? Может, нашему начальнику стоило бы снова подобреть?Поведение Чонгука в последние дни раздражало не только Миджин. Если его возвращение в скупого на эмоции и раздражительного начальника ещё можно было как-то понять, то тотальное отсутствие интереса к окружающему миру — никак нет.— Эм, не совсем, — Бобби отвёл взгляд, заметив, как Чонгук глянул на него и подозрительно прищурился. — Ну, если говорить о внешности, то ей был интересен Чжунэ, вроде. А характер… не знаю, может, как у Чанёля.Парень не хотел никого обижать и старался максимально сгладить острые углы. Да и, по его мнению, он ни капельки не приврал, ведь Чжунэ действительно нравился многим девочкам и не было бы ничего удивительного, если бы он нравился и Суджин. А характер Чанёля девушка не один раз называла идеальным для будущего мужа и отца, поэтому Чживон и сделал соответствующий вывод. Он не знал, какой Чонгук в отношениях с противоположным полом и старался не нарваться на какое-либо оскорбление чужих чувств.

Чон же в этот момент закрыл глаза, пытаясь закатить их как можно глубже, будто это могло помочь забыть то, что он только что услышал. Ведь точно, Суджин говорила, что ей нравился Чжунэ… Чонгук и так был шире в плечах, весь в татуировках и с не самым презентабельным прошлым, а если девушка ещё и станет продюсером в компании, то сможет видеться с Ку постоянно, начнёт встречаться с ним, а Чонгук останется один.

Опять.— Ладно, я пойду, мне ещё нужно подготовить инструменты к следующей записи. Хорошего дня! — Бобби быстро ретировался, ощущая запах горелого.

Горелого терпения и…— А он, кажется, сильно задел твоё эго.… чонгукова самолюбия.— Просто подтвердил мои собственные мысли, — Чонгук открыл глаза, поворачиваясь к девушке. — Миджин, меня не будет до конца дня — звонить не стоит, я буду максимально занят. Отчёты по ремонту и открытию нового салона пришли мне на почту, я посмотрю их вечером.Девушка кивнула, еле сдерживая желание узнать, куда это направился Чонгук такойуверенной походкой и воинственным взглядом под стать.

Гук сел в свою машину, набирая последний звонивший номер, и, заводя машину, принялся ждать ответа. Челюсть немного сводило, словно он только что съел целый лимон, и это ощущение, отнюдь, не приносило никакого облегчения.— Подумал?В голосе отца слышалась явная насмешка.— У меня к тебе два вопроса, от которых и будут зависеть мои дальнейшие действия, — Чонгук вырулил на главное шоссе. — Первый: почему ты решил потакать матери в её одержимости жаждой встречи со мной?— Врачи говорят, что она идёт на поправку. Да и тебе следовало бы давно решить свои проблемы с матерью. Прошлое не изменить, Чонгук.— Не убедил, — хмыкнул Чонгук, представляя, как в эту секунду оскалился отец. — Второй вопрос. Ты ведь знал, что Дальсу не нашли и не посадили. Почему ты закрыл на это глаза?Повисла тишина, сопровождаемая отсчётом секунд вслед за сменяющимися цифрами на экране телефона. Чонгук ждал новой крупицы информации. В конце концов, должны же ему дать хоть что-то.— У нас с твоей матерью был уговор. Так что, если так интересно, спроси у неё сам.В этот раз отец отключился первым, заставляя Чонгука сорваться и с размаху вдарить по рулю. Впрочем, мужчина быстро подавил в себе вспышку ярости, и просто поехал вперёд, даже не нарушая установленной скорости. Он всегда знал, что все ответы мог получить только от матери, но не думал о причастности к этому отца. Хотя, что в этом удивительного, правда?Чонгук ни разу за всё это время не был даже поблизости от здания, где держали его мать. Психушка, конечно, неплохой вариант, но лучше бы её упекли за решётку. После того дерьма, что она натворила, самому Чону было бы впору лечь в соседнюю палату, но он выкарабкался.

— Здравствуйте, вас приветствует клиника психологической помощи Соддам. Извините, но часы посещения уже закончились.Чона остановила одна из медсестёр, стоило ему только подойти к стойке администрации. На него смотрела молодая девушка,растягивавшая заученную улыбку, быстро сменившуюся на заискивающую и флиртующую, стоило только разглядеть мужчину поближе. Судя по выражению лица, она его либо узнала, либо он просто чертовски хорош.Гук глянул на время: третий час дня. У пациентов есть только утренние часы посещения?— И когда же я могу подойти?— Чонгук? — откуда-то сбоку раздался знакомый голос. — Ты всё-таки пришёл?Уже понял — лучше бы не приходил.

Чонхэ направлялся к нему с широкой улыбкой, попутно радостно сообщая медсестре о том, что это его брат, и он пришёл к матери, поэтому его должны пропустить. Как быстро, оказалось, решались проблемы: конечно, Чонгук при желании мог бы въехать в палату матери на катафалке, и ему совсем не нужна была протекция брата, но он всем сердцем хотел услышать, что визит можно нанести только на следующей неделе, или, что ещё лучше — в следующем году.

Чонхэ обломал шанс отложить столь нежеланную встречу снова.