Глава 2. (1/2)
Она сбежала в который раз, просто не выдержала всего этого груза ответственности, который ненавидела всем сердцем. Поэтому и пошла в Академию, чтобы хоть немного избавиться от этого надзора, вечных обязательств перед кланом. Ей часто казалось, что Бьякуя намного лучше подходит на эту роль. Слишком серьезный и сдержанный, порой, ведущий себя как учитель, никогда не сомневающийся. Просто сильный, тот, кто сможет защитить все, что ему дорого. А она, Рукия, что она может? Просто сбежать, боясь сделать такой важный шаг, как замужество. Ведь, понимает, что это лишит ее свободы, превратит в пленницу, только и умеющую, что соглашаться с волей мужа.А как же мечты, как же сердце, что еще бьется, требует такого понятия как жизнь?! Поэтому и бежит сейчас, не разбирая дороги, боясь остановиться, понять, что совершила глупость, вернуться и согласиться на требования этих стариков, которым ровным счетом наплевать на нее. Они никогда не жили, предпочитая прятаться в коконе традиций и законов, им нечего терять, у них ничего и нет.
Ветер треплет темные пряди и форму, а шарф начинает душить, закрывая лицо и рот. Заставляет молчать, запрещая кричать. А в фиалковых глазах слезы, предательски сверкают в лучах заходящего солнца. Еще пару рывков вперед, перед тем, как тело замирает в воздухе. Рукия упала, если бы не мужские руки на талии, так крепко сжимающие ее.- Что ты делаешь? – спокойно и холодно, словно она чай пролила.А Кучики не отвечает, просто молча требует ее опустить на землю. Он послушно ставит брюнетку рядом с собой, но рук не убирает. Просто, иногда желания сильнее, чем разум. Да и принцесса не возникает, лишь прижимается сильнее, пряча лицо в белом хаори капитана. Все как в детстве, только вот чувства куда сильнее, да и запутанней.
- Я все уладил, - говорит Бьякуя, боясь просто молчать. Слишком сильно волнует его сердце эта девушка. – Но нам стоит вернуться.- Они не отступятся и выдадут меня замуж, - качает она головой, но крепко цепляется пальцами за ткань хаори. – Я не хочу.- Но, все равно тебе придется, - кажется, голос его дрогнул, но Рукия не обращает внимание.- Я ведь никого не люблю, понимаешь?И ему странно, что сначала в сердце появляется радость, но затем и боль. Так всегда, когда тебя постигает разочарование. И пусто, слишком тихо бьется сердце, пропуская удары, когда чувствует ее аромат и нежную кожу под своими пальцами.
Он был тем, кто привык жертвовать своими чувствами, прятать и хранить их где-то глубоко. Не показывает, просто понимает, что нельзя. В отличие от Рукии, Бьякуя знал, что ему никогда не быть с возлюбленной. Да и вообще, осознание того, что он влюбился, пришло так быстро и резко, вонзаясь в душу и оставляя глубокий порез. АКучики даже не знал, что делать сначала. Пытался уговорить себя, что ошибается, но не получилось. Поэтому просто смирился, каждый раз нанося новые порезы на сердце, проходя мимо нее и не смея признаться. Это было не трусостью, отнюдь. Он знал, что такое клан, традиции и законы. И это намного важнее его чувств. Бьякуя занял роль наблюдателя, предпочитая смотреть, но не прикасаться к своей мечте. А Рукия не влюблена, сама только что сказала, так что ей не понять, как это больно.
- Они меня ведь ждут? – прошептала она, утирая слезы с покрасневших щек.- Да, - нехотя отстранился Бьякуя.- Рукия, тебе придется согласиться.Он всегда считал, что знает, что ей нужно, как правильно поступать, как вести себя рядом с ней. Ведь, она искала в нем старшего брата, друга, а не того, кем он уже стал. О чем молчит, скрывая свои мечты.
Девушка сделала шаг назад, словно что-то обдумывая. Тряхнула темной копной волос, а затем широко улыбнулась. Как в детстве, когда запихивала в рот Бьякуи очередную конфету, а сама облизывала пальцы, испачканные в шоколаде.- Знаешь, а ведь это не так уж и плохо. У меня нет выбора, некуда отступать. Пошли, -Рукия схватила его за рукав и направилась в поместье.А он думал, что она наконец-то стала взрослой, поняла всю ответственность. Только вот в сердце резкая боль, но и ее можно пережить. Случайное ранение на тренировке никто не отменял. Лучше уж физически, чемтак страдать. А в четвертом отряде наверняка дадут снотворное, поможет забыться на несколько дней. Хоть какая-то отсрочка, перед тем, как разобьется сердце.
И Бьякуя послушно шел за ней, не пытаясь остановить, воспрепятствовать, просто шел, проклиная собственное бессилие. И так же спокойно остановился, когда они прибыли на место, поклонился старейшинам клана, оставаясь позади маленькой принцессы, играя роль, которую выучил с самого детства, лишь переступив порог поместья.
Рукия гордо подняв подборок, прошлась по комнате. Каждое ее движение выражало уверенность. Она даже не посмотрела на старейшин, которые не решались начать свою речь.
- Я знаю, о чем Вы хотели мне сказать, - начала девушка, сжимая до боли пальцы в кулак, чтобы не выдать собственный страх.
- Мы уже нашли несколько достойных кандидатур, - сказал один из почтенных, все так же продолжая кланяться. – Думаю, с завтрашнего дня Вам стоит подать в отставку.
Бьякуя дернулся, словно от удара, но продолжил стоять, не выдавая своих эмоций. Осознание того, что теперь он не увидит Рукию, оказалось больнее, чем он думал. Но все же, он должен вытерпеть это, просто пережить.