5 (1/1)
- Я ДОЛБОЁБ! – вскрикнул я в сердцах. Оказалось, что мой охуенно нетрезвый организм имел наглость явиться домой аж к 4 утра! Да еще и не один, а как сказал Злобин, с таким же охуенно нетрезвым существом с кусочком туалетной бумаги на ебале. По всей видимости, это был Колян, который свалив меня на пол посреди коридора, моментально удалился. - Ну и кто этот нетрезвый питекантроп? – зло прошипел Злобин. Демонстративно приложив свой указательный палец к губам начальника, я промямлил: - Тщ…тщ..ч…ч..ч… Не надо имен, милый. Охуевший Злобин даже не нашел слов. А я, даже не разуваясь, тупо попёр в его комнату. Разбрасывая снятые с себя вещи по полу, в носках и трусах я нагло завалился в его кровать. Чуть позже, всё еще охуевший Дмитрий Александрович надумал всё-таки поспать. Я, блядь, почувствовав движение в кровати, навис над ним со словами:
- Позволь мне присосаться к твоей ауре… И, решив, видимо, поцеловать, тупо въебался в его челюсть и разнёс ему верхнюю губу. Но, потерпев неудачу, я отвернулся и самым наглым образом, захрапел так, что стены затряслись. Всю ночь мой храп громыхал в доме. Бедный Злобин, не выдержав такого насилия над его тонким слухом, попытался свалить в другую комнате, но, похоже, даже звукоизоляция меня не пугала. И сейчас передо мной, с краснючими глазами и разбитой губой, сидел Злобин, явно желающий отомстить мне за мой сладкий сон. Я был готов на месте провалиться от стыда. Это же надо было такое намудрить. И как же мне «милому» после этого в глаза смотреть?
- Ну, Вы это … простите…, - виновато опустил глаза я. - Только после того, как ты по-человечески присосёшься к моей ауре! – слегка прищурив глаза, хитро улыбнулся Дмитрий. Учитывая его внешний вид, это выглядело до ужаса смешно и я невольно заржал, схватит при этом свою голову, которая и без того болела. - Ну ладно, пошутили и хватит. Теперь мы квиты. И, уже собравшись уйти, Злобин подошел ко мне вплотную: - А помириться? Не дав мне сказать и слова, крепко прижал меня к себе, аккуратно и нежно прикоснулся к моим губам. От такой наглости я аж приоткрыл рот, чем он и воспользовался. Невольно отвечая взаимностью, я поддался его желанию. Продлился он не долго. Довольно чмокнув меня в нос, и не произнеся ни слова, он вышел из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями.