6. (1/1)

***От лица Дилана.Т а к н е л ь з я.Моя молчаливость зашкаливает. Бретту удалось это, он начал убивать во мне даже желание жить. Веласкес сделал это с Мэллори не потому, что ему просто вздумалось. Это было частью его плана?— окончательно меня сломать. Добить. Раз не выходит физически (я терплю и не дохну), значит, он сделает это эмоционально. Бретт почти у цели. Бретт всегда добивается того, чего хочет. И теперь я чувствую вину за изнасилование Мэл.Я б о л ь ш е н е м о г у.Это я виноват, да? Лишь потому, что она мне нравилась? Лишь потому, что встречи с ней были единственными, что заставляли меня хотеть ходить на занятия? Лишь потому, что я был влюблен в то, как она была со мной доброй? Я мог бы быть влюбленным даже в ее жестокость. Но Мэл совсем не такая. Грейс чистая. Грейс добрая. Была. А Бретт уничтожил ее. Я. Я уничтожил ее своими чувствами, которые пытался скрыть ото всех.М о л ч а н и е н е в ы н о с и м о.Это нечестно по отношению к ней. Нет. Бретт должен заплатить за то, что сделал с ней, должен понести наказание. Для нее еще не поздно найти покой в его заключении в тюрьму, а на себя мне уже насрать. Я не думаю, что мне станет легче даже от его смерти, даже, если он сдохнет. Я мертв изнутри. И Бретт все продолжает меня убивать, душить меня, проворачивать лезвие ножа в моем сердце.—?Почему ты не ешь, милый? —?обеспокоенно обращается ко мне мама, не отрывая встревоженный взгляд ореховых глаз от моего лица. —?Ты бледный какой-то… —?ее тонкие и холодные пальцы бережно касаются моего лба, слегка оглаживают скулу, отчего дрожь проходится по каждому сантиметру моей кожи. —?Дилан, ты здоров?Я всеми силами пытаюсь солгать, хотя правда так и рвется наружу. Сегодня мне хочется рассказать обо всем больше, чем обычно. Хочется поведать реальную причину покраснения моих костяшек пальцев и припухшей нижней челюсти Веласкеса. Хочется рассказать, почему я больше никогда не улыбаюсь, почему т а к о й, почему иногда ?предпочитаю? кушать стоя. Мне хочется рассказать, откуда все эти синяки у меня на теле, следы пальцев на лопатках и бедренных костях.—?Все в порядке, мам,?— я больше не улыбаюсь, я лишь пародирую улыбку. Да и улыбкой это не назовешь, выходит все скверно. Да. Мышцы лица атрофировались за пять лет. —?Все очень вкусно, просто я не голоден…По взгляду мамы я понимаю, что она не совсем верит моим словам, но кушать меня не заставляет.—?Сегодня выходной, какие у тебя планы?Хорошо, что рядом нет Бретта, он завтракает со своей матерью Айрин. При нем я бы не стал их рассказывать, ведь он приложил бы все усилия, чтобы всячески н а р у ш и т ь м о й п о к о й. Порой мне кажется, что единственный человек, способный осадить самого Веласкеса?— его собственная мать. За ней он, как собачонка. И вот сегодня: стоило ей предложить им вместе сходить куда-то в ресторан, Бретт решил времени не терять?— сейчас они завтракают где-то вместе. Мне же лучше. Спокойное утро. Утро без него. Только я и мама. А еще отчим Коул, собирающийся на деловую встречу, переодеваясь в их с мамой комнате.—?Никаких,?— пожимаю плечами. —?Может, не знаю, подключу синтезатор и потренируюсь играть… Мне нужно практиковаться для школьного концерта.—?Коул даже отменил все планы, чтобы мы пришли,?— мама счастливо и гордо улыбается. —?Я так рада, что ты снова начал играть… —?я не особо хотел возобновлять, но маме это знать не обязательно. —?А что за девочка, с которой ты будешь играть?—?Это моя одноклассница… Мэллори Грейс.—?Я уже просто не могу дождаться вашего с ней выступления,?— мама восторженно хлопает в ладоши. Я не могу, часть меня, та часть, которую я глушу в себе уже пять лет, неожиданно подает голос, и мне не удается его сдержать:—?Мам…—?Да, милый? —?она делает глоток чая и отставляет чашку, приковывая ко мне все свое внимание.—?Я… —?понижаю голос от неуверенности. —?Я имею в этом доме те же права, что и Бретт?Наверное, это последний вопрос, который женщина ожидала услышать. Что угодно, только не это. Мама даже не сразу находит слова для ответа. Вот только я его и так уже знаю. Даже, если мы семья, даже, если Коул?— мой отчим по всем документациям, а мама?— его жена, мы живем в его доме. Мы имеем право голоса, нам его никто не затыкает, с нами считаются, но прав у нас всегда меньше, чем у мистера Веласкеса и его сына. Коул ни в чем не ограничивает и не упрекает меня и маму, но Бретт…Сложно. Ей сложно ответить, я это по ее лицу вижу.—?Можешь не отвечать,?— стараюсь все замять. —?Прости, что вообще спросил…—?Но почему-то же ты это спросил, верно? —?она берет себя в руки и заботливо накрывает своей ладонью мою ладонь. —?Тебя что-то тревожит, да? Я по глазам это вижу, родной. Расскажи мне.Р а с с к а з а т ь.Это не так легко. Это самое трудное, что мне приходилось делать в жизни. Каждый раз мне хотелось высказать все, описать все-все, что со мной сделал Бретт. Каждый раз что-то одергивало меня назад со словами ?не надо?. Если я расскажу, это повлечет за собой груду неприятностей для мамы и Коула, а последствиями будет то, что мы с ней окажемся на улице совершенно одни.—?Чисто теоретически, если бы Бретт сделал нечто плохое, а я стал бы свидетелем… Или наоборот… Ты бы считала меня все еще своим сыном? Не выгнала бы из дома? Или, если бы Бретт был твоим сыном, ты бы не выгнала его, если бы знала, что он сделал кое-что плохое?Мои спутанные мысли никак не могут сформулироваться в нормальный и адекватный вопрос, поэтому каждое последующее мое предложение заставляет маму все сильней и сильней нахмурить брови.—?Бретт сделал что-то плохое? —?мой слух цепляет голос Коула, появившегося на кухне. Мужчина поправляет воротник дорогой рубашки, после чего оттягивает ткань вниз и заправляет подолы в брюки.Кажется, он понял меня сходу. Что ж, я снова подавляю себя и лгу:—?Нет,?— да. И не просто плохое. Ваш сын творит ужасные вещи, мистер Веласкес. —?Это чисто теоретически. —?Это… —?я пытаюсь придумать причину своих вопросов. —?Это для исследования по психологии. Нам дали задание узнать, при каких условиях родители могут отказаться от детей, вот я и спрашиваю… Если бы Бретт сделал нечто ужасное, нечто очень ужасное, мистер Веласкес, считали ли Вы бы его до сих пор своим сыном?Порой я забываю, что могу обращаться к Коулу на ?ты?. За шесть лет жизни с ним я до сих пор не могу привыкнуть. Папа Бретта не против, главное, что я вообще с ним разговариваю и веду какую-то полемику.—?Я… —?да, я даже его могу вогнать в ступор. —?Я не знаю. Наверное, если бы он убил человека, я бы помог ему закопать труп. Но не могу быть уверен. Все зависит от того, что именно ты считаешь плохим, Дилан. Убийство?— тоже плохо, но на все нужен мотив и объяснения, верно?—?То есть, вы бы выслушали его точку зрения, а потом уже решили бы, отрекаться ли Вам от него или нет?—?Я бы не назвал это отречением,?— он качает головой, не намереваясь ни коим образом меня обидеть?— всему виной незнание обо всех деяниях его сына.—?Хорошо, к примеру, не убийство,?— я делаю вздох. —?Снова-таки, чисто теоретически, что должен сделать человек, чтобы родители от него отреклись?—?Наверное, оскорбление самих родителей… —?в наш спор вмешивается мама, и Коул жестом поддерживает ее слова.—?Если мы говорим не о Бретте, то все зависит от обстоятельств, приятель,?— мужчина мне подмигивает, пытаясь быть дружелюбным и открытым. —?А если о Бретте, то что такого плохого он может сделать? Мой сын прекрасный игрок в регби, активист в школе, его общительность притягивает и покоряет. Плохое?— это не про нашего мальчика,?— я не цепляю в его словах ни единой ноты сарказма, но голос его сквозит слепой верой в то, что Бретт хороший. Его сын ни разу еще при них с моей мамой не оступался. У них нет причин считать, что он может быть отчего-то плохим.Какой родитель захочет думать, что его ребенок может быть насильником? Да никакой.—?Ну, да-а-а,?— протягиваю я, опуская взгляд на тосты с арахисовым маслом, к которым даже не притронулся. Плохое?— это не про Бретта. —?Прости, что привел Бретта в пример, Коул. Это я для исследования по психологии. Все чисто теоретически…Ты идиот, Дилан.Конечно, его будут защищать.Как ты мог подумать, что к т о?— т о когда-нибудь встанет на твою сторону?Идиот.И д и о т.И-ди-от.Идиот.идиотидиотидиотСкрип входной двери. Я чувствую, как пустой желудок все равно скручивается в рвотном позыве, хоть мне и нечем блевать. Собачонка Айрин вернулась, окрыленная встречей с мамой. Нет, против самой Айрин я ничего не имею (несмотря на то, что эта женщина?— настоящий кусок льда), как против Коула, но их сын… Это просто, блять…—?Всем доброе утро.Нет, не доброе, Бретт. Ты постарался сделать так, чтобы для меня оно никогда не было добрым.—?Привет, сын,?— его отец приобнимает его, и Бретт с улыбкой отвечает на его объятия. Надо же, у него настолько хорошее настроение, что он даже целует мою маму в щеку, чего она никак не ожидает.Видимо, встреча с Айрин выдалась удачной.—?Привет, братишка! —?он шутливо, но в привычной ему грубоватой манере зажимает мою голову в изгибе своего локтя и треплет мне волосы второй рукой. Я собираю всю силу воли в кулак, чтобы не подать виду, насколько меня коробит от каждого его прикосновения. Кто-то в очень хорошем настроении, я вижу. Да в таком, что Веласкес позволяет себе стащить с моей тарелки тост с арахисовым маслом. —?Улыбнись, ну! Вечно хмурый такой, как туча грозовая.Грозовая т-туча?—?А у тебя какие планы на день, Бретт? —?интересуется моя мама, всячески пытаясь скрыть легкое покраснение щек от смущения.—?А Дилан не сказал? —?он прикидывается удивленным. —?Мы с ним дуем на вечеринку к одному чуваку из нашей команды по регби. Вытащу Дилана в люди, а то совсем затворником делается.Если бы я сейчас жевал, я бы подавился. Простите, что?—?Я никуда не пойду,?— даже понятия не имею, о чем он говорит, но я. С ним. Никуда. Не пойду.—?Почему, милый? —?мама обращается ко мне. —?Тебе хоть иногда нужно проводить время со своими сверстниками.—?Мне нужно репетировать. Мне некогда.Блять.Нет.Я хочу остаться дома.Я хочу остаться в покое.Я не хочу, чтобы Бретт занимал собой каждые пять минут моей жизни.—?Но до концерта ведь еще так много времени,?— теперь это поддерживает и Коул.Ты действительно думал, что кто-то хоть к о г д а?— н и б у д ь будет на твоей стороне?Я смиряю всех троих взглядом. Что ж… Я знаю одно: когда Бретт в хорошем расположении духа, он со мной не так груб. Возможно, сегодня ему даже не захочется. Мечтай, ага.—?Я буду делать фотоотчет о нашем веселье каждые десять минут и скидывать твоей маме, Дилан,?— произносит он, адресуя мне не только слова, но и убеждающий взгляд.И я должен поверить в то, что сегодня Бретт решил по-доброму не трогать меня? Никогда. Н и к о г д а. Это не про Бретта.—?Развлекитесь, ребята,?— ничего не знающие о злой личности Бретта родители даже не понимают, насколько эта фраза каждый раз звучит двусмысленно.Года три назад, когда Коул с мамой уехали по делам в другой город на выходные, они произнесли те же слова. Это были худшие выходные в моей жизни, я ненавидел оставаться с братом наедине так надолго. В пятнадцать мы с ним были достаточно взрослыми и думали совсем не о вечеринках, наверное, поэтому они и оставили на нас дом. На нас двоих. Сигнализация спасла бы от воров, но я никогда и так не был в безопасности. Морально я восстанавливался месяц после тех двух проклятых дней.Те же слова они произнесли и полгода назад, когда пошли на благотворительный вечер, устроенный одним из коллег мистера Веласкеса по работе. Для меня вечер не принес ничего нового: привычная боль, привычный секс, привычный вкус губ Бретта. Но слово ?развлекайтесь? я ненавижу определенно.Блять.Мне придется пойти, да?Пойти и р а з в л е ч ь с я?***От лица Мэллори.Я даже не знаю, в какой момент мы с Уиллоу уснули. Но единственное, в чем я точно уверена,?— я впервые позволила себе выспаться после той пятницы. Мне стало немного легче оттого, что я рассказала ей, и она меня поддержала. Мне стало чуточку л е г ч е. Но тяжесть, засевшая в груди астмой, никуда не девается. Порядок вещей все еще дерьмовый. Я все еще чувствую запятнанность. Я все еще ощущаю синяки на своих бедрах, пускай они и почти исчезли.—?Чем займемся сегодня? —?я вижу, Эйнсли изо всех сил старается относиться ко мне так, как до всего этого, но я все равно не могу избавиться от чувства этой ее осторожности в каждом действии, каждом выбранном ею слове.—?Я не знаю…Но дома мне сидеть не хочется, или я загнусь. Или сделаю что-то с собой.—?Можем пойти в кино на ?Фантастических тварей?. Мой брат нам намутит билеты бесплатно,?— предлагает Лоу. —?Вторая часть вышла вот.В ее семье много детей: два брата, она сама, а сейчас ее родители опять ждут пополнения. Говорят, что это снова мальчик. Уиллоу просто ?счастлива?. Самый старший из ее братьев?— Эл Джей?— работает в кинотеатре, он тот самый чувак, запускающий пленку и шарящий во всех тонкостях воспроизводства кинолент. Эл Джей уже не раз пускал нас в кинозал просто так, но в последнее время он начал видеть выгоду в просьбах сестры бесплатно сходить на какой-нибудь фильм.—?Интересно, что он попросит на этот раз взамен? —?девушка вскидывает бровь, набирая номер старшего брата.?Привет, Лоу. Что-то мама хотела, или ты опять просишь у меня пустить вас с Мэллори на фильм???— слышится его насмешливый голос, вынуждающий Уиллоу закатить глаза.—?Почему сразу, если хочу тебе позвонить, это должно быть связано с кино или мамой? —?возмущенно надумает губы Лоу.?Потому что это одна из причин, я же знаю. Кино или мама??—?Кино,?— вздыхает.?Так и знал,?— смеется парень в трубку. На самом деле, Эл Джей не такой уж и придурок, каким кажется. Как-то раз я, Лоу, Эл Джей и Лил Кертис?— их младший брат?— играли в настолку до четырех утра. Да, тем летом мне и Уиллоу было лет тринадцать… —?Чего желает твое сердечко, сестренка? ?Преступления Грин-де-Вальда? или что-то старое? Сегодня мы так же крутим фильмы с Мэрилин Монро?.—?Ты же знаешь, что ?Грин-де-Вальда?, Эл Джей,?— раздраженно процеживает подруга.?Та-а-а-ак,?— протягивает он,?— сейчас посмотрим… Вы с Мэл завтыкали половину дневных сеансов, а это значит, что мне придется придумать что-то поизощренней, чтобы пустить вас с ней на вечерний сеанс в десять вечера. У вас как раз два часа до него остается?.—?И что мне сделать? Перестелить полы в доме и переклеить обои? —?с сарказмом цокает языком Уиллоу.?Нет, сестренка. Всего лишь забрать травку у Лил Кертиса и принести ее мне. Этот маленький твареныш выкрал ее из моего загашника?.—?Серьезно? Это слишком просто, Эл Джей,?— она недоверчиво вскидывает бровь. —?В чем подвох??Наш брат сейчас находится на какой-то вечеринке у чувака из команды по регби. Там, кажется, сейчас вообще половина старшей школы висит. Найди его и забери травку. Я вам с Мэл даже попкорн халявный организую?.—?Ты скотина, Эл Джей, я тебе уже говорила??Не перестаешь напоминать, сестренка. Давай, ты мне травку?— а я тебе два самых лучших удобных места и ведро попкорна?.Уиллоу вешает трубку, не прощаясь. Зачастую, ее перепалки со старшим братом заставляют меня улыбаться, а сейчас меня даже самая смешная комедия не улыбнет. Я просто хочу забыться. Фильмы очень помогают. ?Фантастические твари? не станут исключением, я уверена. Но для него нам с Лоу придется пойти на ту вечеринку, да?..[…]Уиллоу хотелось бы, чтобы я подождала ее где-то у перекрестка улиц, метрах в ста от дома Лео Брауна. Наверное, думает, что я не выдержу шум или большое скопление народу, ведь сейчас на вечеринку пришло много моих знакомых и незнакомых. Блин. Меня не держали и не пытали звуком. Я спокойно отношусь к людям. Я ?повреждена? не в этом смысле, и отчаянно пытаюсь дать понять это Лоу.—?Прости,?— она извиняется. —?Прости, я понятия не имею, как мне тебя защищать…Защищать? Меня?А разве теперь нужно?Поздно теперь уже.—?Все хорошо,?— я не могу улыбнуться, чтобы вселить в нее уверенность, но могу положить свою руку ей на плечо.Мы сходимся на том, что я подожду ее на улице, непосредственно у самого дома. Музыка шумная, басы вибрацией проходятся по каждому дюйму кожи. Я робко соединяю пальцы в замок и облизываю кончиком языка свои пухловатые губы, не сразу вспоминая, что нанесла ни них небольшое количество помады. То, что я не иду на вечеринку, не значит, что я могу разгуливать по городу в пижаме, как ?домашний? человек.—?Дай мне пять минут, и я вернусь, хорошо? —?она приопускает голову, пытаясь поймать мой взгляд. —?Просто найду ушмарка Лил Кертиса и вклепаю ему за то, что в свои шестнадцать он уже курит травку.Я молчаливо киваю, поджимая губы, и отступаю на шаг назад, оставаясь у веранды. А вслед за Лоу в дом Лео Брауна заходит парочка из десятого класса. Я узнаю девчонку из них двоих?— она играет на флейте в школьном оркестре. Роняю вздох, переминаясь с ноги на ногу. Из дома кто-то выходит, кто-то заходит, кто-то даже говорит мне ?привет?. В чем-то Уиллоу была права: меня начинает бесить не количество людей, а сама музыка. ?Нормальной? я не всегда такое слушала, ?разбитой? я тем более такое не перевариваю. Я не раз была на всяких тусовках своих одноклассников, меня на них всегда тащила Лоу, но это немного ?не мое?. Я не против танцевать и петь караоке, но есть треки, под которые это сделать невозможно, чтобы не выглядеть так, словно тебя током шибануло. Хотя, если ты в стельку пьян, ты можешь начать танцевать и под аудио-книгу, да.Что-то Эйнсли нет слишком долго, уже третья песня сменяется. Я опускаю взгляд на экран сотового, который опять засовываю в задний карман джинсов, проверив время. Уиллоу нет уже семь минут, почти восемь. Я глубоко вздыхаю, снова доставая телефон, и набираю ее номер. Лил Кертис не захотел отдавать шмаль без боя? Отчаяние, словно мастерский скалолаз, взбирается вверх по моим ребрам. Эйнсли не берет трубку, да и как услышит звонок, когда там так громко?Уиллоу нет уже десять минут.Уиллоу нет уже пятнадцать.И мне ничего не остается, как войти в этот дом и отыскать ее там. Может, я найду Лил Кертиса даже раньше…Неуверенно толкаю дверь руками, но вхожу лишь после того, как из дома выходят трое ребят из моей параллели. Музыка стиля трап раздражает мои барабанные перепонки, но я собираю все терпение в кулак. На диване сидит компания, а возле него стоит целый бочонок с чем-то, как я поняла, алкогольным. Такой же еще находится на кухне. Я оглядываюсь по сторонам пытаясь отыскать Уиллоу. Я заглядываю в комнату на первом этаже, и даже жалею, что не постучалась сперва. Нет. Лоу определенно не в ней. Если бы я что-то съела на обед, меня бы сейчас вытошнило бы. Там находится парочка, изголодавшаяся друг по другу, и я застаю их прямо на самом ?интересном?. Черт, мои щеки начинают пылать от неловкости.—?Мэллори?! —?удивленно спрашивает мой одноклассник Рэн. —?Прикольно, не знал, что ты будешь здесь.—?Привет, Рэн,?— я одариваю его беглым взглядом, не изменяя поставленным целям отыскать здесь Эйнсли. —?Ты не видел Уиллоу? Я не могу ее найти…—?Видел, она отправилась искать Кертиса. Твоя подруга на втором этаже с ним. Во всяком случае, там он всем шмаль продает.—?Спасибо за помощь, Рэн,?— благодарю его, поджимая губы, и тороплюсь найти лестницу, ведущую на второй этаж.Лил Кертис еще ее и продает? Кажется, у него точно теперь будут проблемы, ведь он свиснул марихуану у Эл Джейя… Намечаются чьи-то похороны, кажется… Я сглатываю скопившуюся в горле жидкость, касаясь ладонью перил, и заношу ступню в кедах на ступеньку. А напряжение в каждой клеточке никуда не девается, это чувство не отпускает. А хоть когда-нибудь опустит?..***Бретт Веласкес не солгал, потащив за собой на вечеринку.Бретт Веласкес не солгал, каждые пять минут щелкая на сотовый физиономию О’Брайена и отправляя Сьерре фото.Бретт Веласкес не солгал, просто не озвучил настоящие намерения.—?Это у тебя пунктик такой, да? —?в последнее время Дилан позволяет себе слишком много, слишком смелым становится. Как-будто прижимающий его к стенке пустой комнаты в доме Лео Брауна Веласкес сейчас не изменит свой позитивный настрой и относительную мягкость.?Мягким? Бретт бывает очень редко. Тогда все происходит не так больно. Тогда Бретт долго целует и в кои-то веки ?готовит? к действию. Надо же… Что такого у него сегодня произошло с Айрин, отчего он аж духом где-то под потолком парит, как гелиевый шарик, а отпустишь?— совсем в небо улетит?—?Какой пунктик? —?Бретт смеется куда-то в висок, руками оглаживая плечи Дилана. Руки самого Ди сведены по швам. Нет. Его в ответ он не коснется. Ему он отвечать не станет. Начнет опираться?— его сводный брат может потерять настроение, и тогда просто ?нежеланный? секс станет еще и ?болезненным?. Остается вот так стоять и тихо кряхтеть от чужой близости. —?Трахнуть тебя в гостях у друга?—?Ты не трахаешь,?— Дилан исправляет его холодно, но практически шепотом. —?Ты насилуешь. И не только меня.Все вещи еще на нем, но тело уже остро реагирует на каждое прикосновение длинных пальцев.—?Снова хочешь увидеть ее? Да? Можешь закрыть глаза и представить себе свою Мэллори. Сегодня я не в настроении тебя мучить.—?Ты мучаешь меня всегда, Бретт.—?Это не так. Мы оба это знаем,?— Веласкес шепчет на ухо, кончиком носа проходясь по линии челюсти вверх к скуле. —?Видишь, сегодня у тебя замечательный вечер, — сначала целует легко и невесомо в уголок губы, на что Дилан не отвечает. —?Ты отрываешься на вечеринке, а сейчас у тебя будет классный секс,?— и углубляет поцелуй, на что Дилан снова не отвечает, головой вжимаясь в стену и беспомощно приоткрыв рот, позволяя делать Бретту то, что он хочет. Станет опираться?— станет больней. —?Хочешь я сделаю тебе то, что мне зачастую делаешь ты своим ртом? Ты поймешь, почему мне это нравится, Дилан,?— его ладонь касается низа живота О’Брайена и проскальзывает в джинсы. Это вынуждает того хрипло застонать, но Бретт знает, что не от наслаждения. Дилан привык, что за всеми действиями Веласкеса следует боль. Это уже не физическое, и оба это знают. Это уже где-то в голове.—?Бретт, пожалуйста… —?Дилан жмурит веки, но не затем, чтобы под ними увидеть образ Мэллори, о которой н и к о г д а не думал в этом смысле. —?Н-не трогай меня… —?если Веласкес в хорошем настроении, почему бы не попробовать просто попросить п е р е с т а т ь?Бретт не слушает, вовлекает в поцелуй, мягко толкаясь кончиком языка в рот.—?Ты никогда мне не отвечаешь на поцелуй. За пять лет ты никогда мне не отвечал,?— мажет губами по щеке, плавно переходит на шею, аккуратно прикусывая ее кожу кромкой зубов. А рука в штанах работает неспешно, медленно, не намереваясь закончить все так быстро. Не быстро и не так.—?Я не хочу тебя целовать,?— едва выдавливает из себя сквозь хнык. —?Я не люблю, когда ты меня целуешь.—?Да. Я тебя затыкаю посредством поцелуя, чтобы ты не орал, верно,?— и своеобразное ?не надо? снова воспринимается шуткой. —?Но сейчас… Прочувствуй это иначе,?— кончиком языка скользит по нижней губе О’Брайена. —?Я же сказал, что не в настроении тебя мучить.Но ты мучишь прямо сейчас. Просто касаясь.—?Ты… Ты изнасиловал Мэллори… —?хрипит в плечо.—?А ты ревнуешь, да? —?это практически вызывает слезы, но Дилан держится.—?Пожалуйста, просто не трогай меня… Прошу… —?скулит, но чужие пальцы принимаются расстегивать пуговицу и ширинку джинсов, чтобы приспустить их вниз.—?Тебе должно понравиться, Дилан. Всем мальчикам нравится, когда им отсасывают. Считай это моим тебе подарком на все твои дни рождения.И поцелуями по груди сквозь одежду опускается вниз, становясь на колени. Дилан спешно моргает, часто дыша, а миокард сейчас буквально разорвется внутри, оторвавшись от своих клапанов. Парень прикрывает рот ладонью, не в силах опустить взгляд вниз. Это больно не в физическом плане. В физическом?— предательски х о р о ш о. Это больно где-то в голове. Это больно. Бретт что-то неразборчиво еще лепечет, а Дилан не способен различить его слова. Касаться к нему совсем не хочется, но как еще дать понять, что на грани? Бретт еще разозлится, что не предупредил об опустошении, и тогда ментальная боль приобретет физический характер. Ладонь грубо упирается Бретту в плечо. Кажется, для Веласкеса это окей, и уже секунд тридцать спустя Дилан пытается хрипло отдышаться, а Брет поднимается на ноги, утирая уголки рта.—?И не лги, что тебе не понравилось.—?Я тебя ненавижу… —?это открыло какой-то новый уровень стыда, от которого сейчас горят кончики ушей. А еще произнесено с еще большей ненавистью, чем прежде.—?Ненавидишь? А три минуты назад ты стонал, как шваль. Себе в кулак, правда, но тебе понравилось, не скрывай.—?Да пошел ты в жопу.Дилану хочется умереть прямо здесь. Хочется забиться в угол и никогда больше не выходить в люди. Все плохо. Все, сука, дерьмовей некуда. Раньше он даже считал количество, а когда оно перевалило за тридцать за пять лет, то сбился со счета. А как быть сейчас? Как… Как это, блять, назвать? Было больно не телу. Было больно душе.—?Не наглей, О’Брайен,?— Веласкес припечатывает его к стенке грудной клеткой, прижимаясь к спине сзади. —?Я сегодня в хорошем настроении, но ты на пути того, чтобы его уничтожить,?— шипит на ухо, отчего Дилан стискивает зубы, напрягая челюсть. —?Скажи ?спасибо?, блять, и иди развлекаться на ебаной вечеринке.Внезапный стук.Внезапный скрип двери.Внезапный свет.Приглушенная музыка становится намного громче.Момент?— и в комнате их ?случайно? становится больше.***—?Простите, что беспокою, я ищу… —?бормочу речитативом, с трудом открывая дверь?— ее будто что-то подпирает изнутри или же она не до конца закрыта.Клянусь, я стучалась.Но то, что я вижу, открыв дверь… Любые слова замирают где-то в районе кадыка, мое четырехкамерное прекращает пульсировать, и я ощущаю, как молниеносно по венам перегоняется страх, вместо крови.Дилан.Бретт.Дилан и Бретт.Бретт прижимает Дилана.К стенке грудиной, прижимаясь к нему со спины.Мои глаза широкие, губы приоткрыты. Это почти дежавю. Только роли другие. В тот раз Бретт делал это со мной, и нас увидел его брат. А сегодня это его брат, и их увидела я… О’Брайен морщится, стараясь всячески отдалиться от рук Веласкеса, даже если для этого придется проломить собой же стенку. Они оба все еще полностью в одежде, но это вопрос времени, не так ли? Дилан поднимает на меня взгляд полный ненависти к Бретту и собственного стыда, с зарождающимся в радужках чувством тревоги. Бретт поднимает на меня удивленный, а затем раздраженный взгляд, как и в тот раз издавая громкий мат. Часть меня отчаянно хочет как-то помочь. Сейчас я ощущаю это так, как никогда. А вторая часть заставляет отключиться и думать лишь об одном: бежать-бежать-бежать.Мой обидчик здесь, и его насмешливая улыбка вызывает во мне муравьиный рой.И с каждым шагом он ко мне все ближе.—?Так-так-так! —?его смех врезается мне в спину, и я спешу протиснуться через толпу к лестнице, ведущей на первый этаж. —?Только гляньте, кто пожаловал на вечеринку!Бежать.Мне с трудом удается подавить паническую атаку. Оглядываюсь назад?— а Веласкес метрах в трех от меня. Дерьмо! Дерьмово! Удобные кеды позволяют мне спуститься быстро, но препятствия в виде целующихся подростков встречаются мне на каждой третьей ступеньке. В гостиной кто-то ненамеренно толкает меня в плечо, и я отшатываюсь, теряя ориентацию. Где он? Где Бретт? Г-где он? Боже мой, он здесь. Тоже здесь, на этой вечеринке. И Дилан не лгал, Веласкес делает ему больно… Мое дыхание сбивается, когда я слышу, как кто-то зовет меня по имени, и голос принадлежит не Уиллоу. И это явно не Бретт, которого я все-таки опять отыскиваю взглядом, а он меня. Я беспомощно продолжаю отшагивать назад, пячусь, идя спиной в неизвестном направлении. Я едва ли не падаю, когда что-то попадается мне под ногу, и уже принимаюсь разворачиваться, чтобы мощно стартануть к двери, но тут мое хрупкое тело врезается в кого-то. Это мой конец… Это… Уголки глаз печет горячая влага, но слезы так и не скатываются по коже щек. Сейчас мне сделают больно. Сейчас закончат то, что не вышло в первый раз. Сначала я не могу заставить себя поднять голову, стоя к нему лицом. И лишь его осторожное ?Мэллори? заставляет море облегчения сокрушить и потопить во мне корабли незыблемого страха.(писалось под: Future of Forestry — You)Дилан…Здесь, рядом. И вписалась я в него.Я даже не могу понять, какая из мыслей у меня первая, я сейчас думаю слишком много и одновременно. ?Дилан цел, Бретт не успел причинить ему боль?? ?Я должна убежать, даже в компании О’Брайена я не чувствую себя защищенной?. ?Бретт же не сделает нам ничего, когда здесь так много людей, а мы с Ди в самом их центре?? ?Мне нужно отойти, мы слишком близко друг к другу, но мои ноги меня не слушаются…? ?У него… У него такие красивые глаза карамельно-коньячного оттенка, я никогда не замечала?. ?Границы, я хочу, чтобы он соблюдал границы. Я хочу соблюдать их для него?. ?Песня медленная… Когда-то она мне очень нравилась…? ?Что происходит??Я не касаюсь его.Он не касается меня.Не могу (а секундами позже понимаю, что и не хочу) отойти хотя бы на шаг. Не могу (а секундами позже осознаю, что мне не хочется) оторвать от Дилана взгляд. Не могу (хоть в эту секунду мне иррационально хочется сделать это так, как это делают другие) взять его за руку. И я даже не знаю, на что это похоже?— на танец точно нет. Все происходит даже не в ритм, даже без прикосновений. Я просто делаю мелкий шаг в сторону по инерции, и Дилан дублирует мое действие. Что-то во мне кричит ?уходи?. Это ?что-то? я почему-то сейчас хочу подавить, заткнуть.Он не касается меня.Я не касаюсь его.Я просто чувствую его дыхание где-то на своей макушке и наблюдаю за тем, как его диафрагма под футболкой расширяется, позволяя в полной мере втянуть в себя запах моего шампуня. От кончика моего носа и его проступающей из-под оттянутой горловины ткани ключицы всего пара дюймов. Его футболка пахнет стиральным порошком с ароматом морского бриза, но присутствует нечто еще?— запах самого Дилана, запах его кожи. О’Брайен поднимает короткий взгляд на Бретта, застывшего где-то метрах в трех от нас, скрестив руки на груди, и я не могу избавиться от ощущения жжения где-то в районе лопаток от его взгляда.Я не прикасаюсь к нему.Он не прикасается ко мне.Но в эту секунду меня к нему тянет. Меня к нему клонит. ?Сломанное? притягивает ?сломанное?. Почему-то все во мне не реагирует защитной реакцией на его близость, она все равно не физическая. Все во мне открыто перед ним, распахнуто перед ним. На какие-то секунды даже кажется, что все в порядке. Что мы оба ?нормальные?. Я поднимаю взгляд на Бретта, недовольно облизывающего уголки губ кончиком языка, наблюдая за нами. Нет, он не насмехается над тем, что мы не можем с Диланом элементарно друг к другу прикоснуться. По его взгляду, хочет он сам того или нет, я вижу, каким сильным даже он считает этот момент.Он не прикасается ко мне.Я не прикасаюсь к нему.И мы снова восстанавливаем зрительный контакт. Я приподнимаю голову, а Дилан ее приопускает. Его локоть сгибается, кисть тянется вверх. Я перестаю дышать, понимая, что его длинные и красивые пальцы замирают всего в нескольких сантиметрах от моей щеки. Совсем неправильно думать с моей стороны, как будет ощущаться его прикосновение ко мне. В обычной ?после Бретта? обстановке я бы тут же отпрянула, поежилась, но прямо сейчас я настолько ему доступна, я настолько ему верю, что… Я даже не знаю, что в нем такого, что позволяет мне д о в е р я т ь. Но этот барьер нам не перешагнуть, не перейти, нам его не сломать. Дилан виновато сжимает пальцы той руки, которой пытался дотронуться до моей кожи, в кулак, поднося его к своему рту, и прикусывает костяшки пальцев.Он. Ко мне. Не. Прикасается.Я. Не. Прикасаюсь. К нему.—?Прости… —?шепчет он, отстраняясь шагом прочь от меня. —?Прости, Мэл…—?Мэллори! —?голос Уиллоу заставляет меня сделать глубокий вдох и отвести взгляд. —?Прости, что я так… —?Эйнсли замечает стоящего рядом О’Брайена не сразу, но когда замечает?— издает:?— Оу…Все во мне обрывается. Лоу второй человек, который знает, что сделал Бретт. Со мной. С Диланом.—?Привет, Дилан…А в ответ он кивает ей молчаливо.—?Я… Я прервала вас, ребята…—?Я все равно уже ухожу,?— привычно замыкаясь в себе, вежливо и спокойно произносит О’Брайен, спеша удалиться.Я не успеваю сказать ему ?все в порядке?. Я не успеваю сказать ему ?спасибо?. Я не успеваю бросить короткое ?увидимся?. Дилан просто скрывается из виду, забирая с собой минуты моего спокойствия. Я все еще пытаюсь отыскать его взглядом, когда Уиллоу рассказывает мне о том, как Кертис продал практически всю марихуану, за что Эл Джей оторвет ему башню. Я не нахожу даже Бретта, который, кажется, ушел даже раньше, чем его брат.—?Ты в порядке? —?Уиллоу обеспокоенно касается моего плеча.—?Д-да… —?несмотря на то, что я мямлю в ответ, это действительно так.—?Мы идем в кино?—?Конечно…А мыслями я не в кинотеатре. Мыслями я здесь, воспроизвожу этот момент снова и снова. Его пальцы, пытающиеся ощутить прикосновение ко мне. Его виноватый взгляд. Его ко мне недо-прикосновение, которое кажется все-таки правильным.Никто из нас не готов перейти этот барьер.Но произошедшее, бесспорно, значит очень много как для него, так и для меня.***Дилан возвращается домой позже Бретта. Нужно было подышать, многое обдумать. Попытка незаметно проскользнуть к себе в комнату с треском проваливается, кое-кто только его возвращения и ждал.—?Где тебя носило? —?доносится из гостиной.А Веласкес сидит на диване с книгой, которую даже не читал, это так, для прикрытия. Дилан успокаивает себя тем, что его мама и Коул сейчас в доме, а, добравшись к себе в комнату, можно будет закрыться в ней на целую ночь. Бретт не лгал, вечер вышел по крайней мере спокойным, без физической боли.—?Я не обязан перед тобой отчитываться,?— бросает ему в ответ грубо и холодно.Бретт смиряет его ледяным взглядом, безразлично покачав головой. Ему не нужно, чтобы О’Брайен произнес это вслух. С Мэллори. Он был с этой проклятой Мэллори Грейс. Веласкес переводит глаза на приглушенный свет лампочки, размышляя над своими действиями. После того, что он сделал с Мэллори, он запустил процесс, которого как раз хотел избежать. Теперь, чтобы он ни делал, эти двое становятся друг другу все ближе. Общая боль наталкивает их друг на друга лишь сильней.Что ж.Это ненадолго.