Сила разрушения. (1/1)

Хель облизнулась, слизывая с губ кровь ангела, и шикнула на Азазеля, помешавшего её кровавой трапезе. Демон не смел что-либо сделать – он не мог напасть на богиню, и в то же время должен был спасти брата… Ведь Азазель всё равно любил его. Не смотря на происхождение и непокорность, Дик был его младшим братом, и демон не мог позволить какой-то там девчонке, пусть и богине смерти, выпить его сущность. Азазель рванулся к Хель, и тут же понял, что прикован цепями к стене. Демон зашипел, извиваясь, пытаясь выбраться, но железная цепь сжала его горло, и пришлось успокоиться. Происки богини, желания которой воплощаются в жизнь… Что-то большее, чем магия. Просто воплощения её желаний. Пожелай сейчас Хель убить его – он бы умер. Это Азазель понимал прекрасно.— Великая… — одними губами прошептал он, краем глаза рассматривая брата с одним одеялом на поясе на предмет повреждений. Тот был цел, и даже не выпит, по крайней мере, до конца. Однако Хель всё же глотнула его сущности и энергии, так что Дик был ослаблен.Тем временем богиня встала с дивана, даже не потрудившись накинуть на себя что-то, но, как только она встала, на ней появилось то же самое алое платье. ?А девчонка-то хороша?, — промелькнуло в мыслях у Азазеля, и он отвёл глаза – так ослепительно сияло платье Хель. Её не интересовала сущность демона – слишком невкусной она была для богини смерти, любящей лишь пьянящую кровь людей и светлых существ, но богиня хотела убить его – как помеху. Как досадную помеху, вроде мухи, сидящей на стекле. Это Азазель понимал, и даже не чувствовал страха – только злость и досаду, что его, одного из Мессиров Ада, приковали к стене и хотят убить, как ягнёнка на расклании. Демон закрыл глаза.— Лена!Дик вскочил с дивана, замотавшись в одеяло, и схватил девушку за плечи. Разгневанная богиня повернулась к нему…— Лена! Услышь меня! Это не ты…. Это Хель, она владеет тобой!Удар – и Дик отлетает на пол. Его грудь рассечена тремя кровавыми полосами – когтями Хель. Богиня шипит, облекая его своим желанием в чёрный костюм. Ещё одно чуть заметное движение ресниц – и Дик прикован к другой стене, так же, как Азазель.— Лена! – Дик пока может кричать, и он кричит, он зовёт ту, что внутри этой демоницы. Ту, которую он полюбил – и которую любил до сих пор, даже безумную и кровожадную.— Лена! Мать твою! Услышь меня!Темнота. Где она? На какой-то равнине. Во всяком случае, под ногами – ровная поверхность, напоминающая кафельный пол. Вокруг темнота – но она ничуть не похожа на тёплую темноту, которая облекает комнаты по ночам, ничуть не похожа даже на темноту подземелий, отдающую сыростью. Эта темнота имеет фиолетовый оттенок, она густая, забивается в лёгкие, подавляя волю Лены, стремясь усыпить её. Но Лена понимает – сон здесь для неё означает смерть. Стоит только закрыть глаза – и она не очнётся. Такое простое понимание, сродни интуиции.Темноту разрывает чей-то громкий смех, и она рассеивается – ровно настолько, чтобы Лена увидела перед собой… Неужто это… она? Перед студенткой филфака стояла девушка, которую она видела сегодня в зеркале. Такая же, как она – но это была не она. И даже не её близнец.— Кто ты? – шепчет Лена, не двигаясь. Она знает, что если пошевелится, то упадёт. И тогда конец. Пол под ногами стал скользким, и единственным выходом тут было просто спокойно стоять.— Я – это ты…Голос доносится словно отовсюду, и в то же время ниоткуда – будто он звучит у неё в голове. Жутко хочется потереть ноющую переносицу, но одно движение – и она упадёт.— Не верю…— Глупая девчонка! Я – это ты! Твои тайные мечты, тайные желания.. Твоё тёмное начало. Я Хель, великая богиня и хозяйка потустороннего мира! Ты должна подчиниться мне….К Лене тянутся струи фиолетового дыма, принявшие облик больших змей. Они шипят, обволакивая её руки.— Лена! Лена!Темноту разрезает отчаянный крик, зовущий её. Её, Лену. Этот голос девушка узнала бы в тысяче других – ведь она любила его. Лена поднимается на цыпочки, и понимает, что взмывает в воздух. Вверху, над головой, она видит пятно света. Пятно расширяется. Фигура Хель бледнеет. Лена ныряет в свет, как в омут…Она сидит на полу той же самой комнаты. Тот же самый облик – чёрные волосы, молочная кожа, красное платье – однако сейчас она – это она. Елена Сереброва.Её плеча касается чья-то рука. Девушка обернулась, ожидая увидеть Дика – но перед нею был Азазель. Насмешливые чёрные глаза взволнованы.— Ты как?Странно слышать такие слова из уст этого саркастичного демона. И тут к Лене подходит Дик, присаживаясь рядом и притягивая её к себе. На груди ангела кровь. Лена вопросительно смотрит на него, затем – на Азазеля, и видит на его шее синюю полосу, будто демона душили.— Что тут произошло? – спрашивает Лена, и тут к ней приходит запоздалое понимание. Она вспоминает, как её рука с длинными когтями ударила Дика, как цепи, созданные ею, душили Азазеля, и девушка прячет лицо в ладонях, мотая головой.— Лена, это не ты! – Дик, как всегда, угадывает её настроения. – Это не ты, это Хель…— Хель – это я! – всхлипывает Лена. – Это я всё сделала!Она мотает головой, чёрные волосы растрепались, однако слёз нет – будто Лена потеряла возможность ещё и плакать. Глаза сухие, даже тогда, когда к ней стучится добрая тётя Истерика.— ЛЕНА! – уже хором кричат братья. Фигуру девушки окутал настоящий вихрь, развевая её волосы, и вот Лена уже исчезает в этом импровизированном телепорте, созданном сознанием, которое получило божественную власть.— Лена! – Дик бросается за ней, но вихрь уже исчезает. Ангел плюхается на пол, ударяется коленом и вновь разражается руганью. Азазель морщится.— Дик, ты ангел теперь всё-таки, а язык у тебя натурально демонический.— Я не могу её почувствовать! – Дик ударяет кулаком по полу. – Чёртова богиня!— Она может проснуться в любой момент, — спокойно резюмирует Азазель.