Правосудие (Каролина Хотчнер/Гордон Спектер) (1/1)

Она пьёт виски большими глотками, не морщится, даже когда крепкий напиток непривычно обжигает гортань. Каролина предпочитает красное вино, но этот день прочно оседает на языке привкусом односолодового, кажется, японского виски. Она делает очередной большой глоток, хотя терпеть не может виски. Также как собственный проигрыш системе.?—?Обвиняешь в этом меня??Вопрос Гордона не застает врасплох, так же, как и его появление. Она не вслушивалась шаги, не дышала глубже, стараясь уловить аромат его одеколона. Она просто знала, что он придёт. В конце концов, она обосновалась в его кабинете и пила его виски.?—?Не ты отпустил его в зале суда,?— она говорит правду, но слова по прежнему жгут нёбо.?—?Мы сделали всё, что могли.Это тоже правда, но Каролине она настойчиво напоминает детский спор с дедушкой о том, непреложна ли истина или относительна.?—?Ты сделал все, что мог,?— поправляет она Гордона и преувеличенно? аккуратно ставит стакан на стол. Странно, но пальцы не дрожат, несмотря на собирающуюся между лопаток боль.??— Ты правда сделал все, что мог. Система не совершенна.?Странно, что Каролина осознает это в полной мере только сейчас.? Она ловит себя на мысли, что всегда жила?— все они жили?— с полным знанием несовершенства этого мира в целом и системы правосудия в частности. [Может поэтому Адам избрал другой путь?] Почему же она считала, что у не хватит сил, хватит стержня и удачливости, деловой хватки и собственных принципов доказать, что она сможет сделать этот мир лучше по-другому? [Что она сможет не пойти по пути брата.]—?Эй, ты в порядке? —?кажется, Гордон что-то говорит, но Каролина проваливается в собственные мысли, как в чёрную дыру. Перебирает их, стремясь найти одну, исконно верную. [Но неправильную.]—?Мне нужно прогуляться,?— да, это именно то, что ей нужно. Остаться одной и перебрать яркие самоцветы собственных убеждений.?Огни набережной сливаются со звёздами Манхэттена, приглушая, обесценивая полотно ночного неба. Каролина задирает голову, всматривается в чернильную мглу. [Самоцветы чернеют, подергиваются пеплом горечи и разочарования.?Когда она повзрослела?] Достаёт одноразовый мобильный телефон, прихваченный из одного из множества тайников. Рвано дышит, чувствуя, как боль расползается от лопаток выше к ключицам. [Как вымирают последние наивные представления о том, что в её силах заставить справедливость восторжествовать.]Она говорит невидимому собеседнику всего одно имя. Без здравствуй и прощай. Адам поймёт. [Он поймёт, что нужно сделать.] Он всегда понимает.?Телефон падает в залив с тонким, пронзительным бульканьем. Каролина коротко усмехается и заездает боль таблеткой, надеясь, что её горечь сотрет собой вкус виски с её языка [и разочарования с нёба].Когда Гордон видит на экране планшета новость о трагичном самоубийстве садиста, избежавшего правосудия, он испытывает лишь каплю удовлетворения, в глубине которой прячется страх.