Просто бумага и чернила – все. (1/1)
Чтение архива не заняло много времени, там всего страниц двадцать – двадцать пять от силы и все поверхностно. Мало фотографий, экспертиз нет вообще, заключение патологоанатома – отсутствует. Значит, меня не вскрывали, тогда как они констанктировали смерть. Нет упоминаний о тех, кто и когда что делал. Этот архив, а точнее дело, которое должно состоять из двух разных дел, шито белыми нитками, точнее даже не нитками, просто бумага и чернила – все. С этими мыслями Джулия, он же Мигель направилсяв старую окружную больницу к доктору ФэрнандуЧародзэ.— Можно ли мне увидеться с доктором Фернандом Чародзэ?— Пока нет, идет операция. Что вы хотели, может ему что-то передать?— Сколько еще до конца операции.— Неизвестно, нампривезли раненого в перестрелке полицейского.— Как его имя?— Морган Фримен.Мне стало дурно от этих слов. Он же отстранен. И куда он успел вляпаться. Боже шеф его точно убьет, хотя мне какая разница, он вообще меня ударил низа что. Пусть теперь выкручивается, как хочет. Мне до него дела нет, он меня тискал как собственную девушку, что он о себе возомнил. Ну да ладно, теперь о деле.— Когда его привезли?— Часа два назад, он ваш сослуживец?— Да.— Медсестра, скажите, у вас наблюдался пациент Мигель Бэначорэ.— Сейчас посмотрю… Да год назад после аварии и полгода назад после похищения. Его изнасиловали, и он умер в больнице, не приходя в сознание.— У него остались родные, близкие, друзья?— Только друг ВицеоДэброско.— Спасибо.Поднявшись на четвертые этаж и найдя кабинет Чародзэ, я взломал замок и стал рыскать в документах. Обо мне мало записей, медкарточка не заполнена, ? всегда к вашим услугам, в память о погибшем друге, вот сволочь, а я ему доверился, хотя не доверился?. Проверил звонки с мобильного по медтелефону ничего особенного. Отчаявшись найти что-то нужное, уложил все обратно как есть и собрался уходить, но блестящий предмет на столе остановил меня. Визитка и что, на имя… Даниэро Касабрэро! Вот сволочь. Они решили поиграть со мной, так пусть играю теперь по моим правилам. Пусть теперь начнется игра, в которой, пешка, дошедшая до вражеской линии, на той стороне становится ферзем.