Никто, кроме тебя (1/1)

—?Я не помню, кто в меня стрелял. Меня спас мой брат.Лежа на больничной койке, Антонио в десятый, наверное, раз повторял эти слова офицеру полиции. Слева от него на краешке постели сидела зареванная Ракель, справа стоял Макс, которого он держал за руку. Тут же рядом были и Виктория с Камиллой, радостно растерянные, потрясенные, едва верящие в чудесное спасение. Камилла гладила брата по голове и то и дело взглядывала на Ракель, но та не отрывала глаз от мужа. Виктория глядела попеременно то на Антонио, то на Макса, и в ее облегченной улыбке Максимилиано читал радость не только от того, что пасынок оказался жив.Были у нее, видимо, какие-то подозрения.Макс испытывал двоякое чувство. С одной стороны, сводный брат явно намерен был выгородить его, и чувствовать над собой братское покровительство было непривычно и странно. С другой?— он и сам чувствовал себя покровителем, когда привез в хижину врача и отвез их вместе с Антонио в больницу, когда бегал по госпиталю, требуя сию же секунду собрать консилиум, когда на своей машине вез сюда ничего не понимающую Ракель, да вот и даже сейчас…—?Да отстаньте вы от человека! —?гаркнул он на полицейского. —?Не видите?— еле живого довезли, дайте ему в себя прийти!—?Я выполняю свой долг, синьор Альбенис,?— с некоторой обидой ответил офицер.—?И в чем ваш долг?— загнать его в могилу?—?Мой долг… о, извините.Он отступил в сторону, пропуская к Антонио целый взвод врачей.—?Я зайду позже, синьор Ломбардо. Желаю вам скорейшего выздоровления.Врачи обступили кровать Антонио, оттесняя родных.—?Будьте добры, подождите в коридоре,?— сказал один из них,?— как только мы закончим, вы сможете вернуться.Они всей гурьбой вышли из палаты. Там Макс оставил женщин и пошел в дальний конец коридора, к окну, достал сигарету, прикурил и задумался, навалившись на подоконник. Полиция явилась раньше, чем они с Антонио успели сочинить какую-нибудь правдоподобную версию случившегося и теперь приходилось выкручиваться на ходу: что случилось, как так вышло, что израненный синьор Ломбардо оказался в заброшенной хижине и был невесть кем перевязан, откуда сводный брат узнал, где его искать… Макс курил и размышлял, не привлечь ли Мауру. ?Сказать, что я не понял… решил, что это она покушалась… сунул под нос пистолет и помчался спасать? Да ну, ерунда какая-то… Выискался спаситель…?Пистолет все еще торчал у него за поясом, едва прикрытый пиджаком.Он снова подумал про Антонио. ?Меня спас мой брат?,?— говорил он и сжимал ему руку, и Максу казалось, что впервые в жизни за спиной будто выросла стена, на которую можно без страха опереться. Это было так странно, что он усмехнулся и покачал головой. Вот ведь… дорогой братец. Интересно, надолго их хватит?За спиной зацокали каблучки. Максимилиано не обернулся?— стук ее каблучков он не перепутал бы ни с чем. Он глубоко затянулся, выпустил дым в окно, выбросил окурок и только после этого поглядел на Ракель.—?Макс,?— сказала она. —?Макс…Какая она была красивая. Даже сейчас, заплаканная и встрепанная, какая же она была красивая. Как хотелось прижать ее к себе, погладить по мягким рыжим волосам.—?Что, Ракель? —?просто спросил он.—?Я не знаю, как тебя благодарить… Антонио сказал, что ты спас ему жизнь… а я… я думала… как мне тебя благодарить?Он не удержался, протянул руку, провел пальцами по нежной щеке.Любимая женщина. Чужая женщина.—?Ракель, ты бы вышла за меня замуж, если бы он не вернулся? —?спросил он, чувствуя, будто окурком прожигает сердце насквозь.—?Что?—?Ты бы вышла за меня замуж? —?повторил он, и окурок еще раз прижег ему сердце, а он улыбнулся криво.Любимая. Чужая.—?Макс… зачем ты спрашиваешь… сейчас?Она даже отступила на шаг, а он, на миг потеряв голову, шагнул к ней, сам не зная, чего хочет?— обнять? поцеловать? Единственный, навсегда последний раз. Она увернулась от его рук.—?Оставь меня! Да как ты можешь теперь?!—?Сеньора Ломбардо! —?она обернулась, медсестра звала ее. —?Вы можете пройти к мужу.Ракель порывисто бросилась от него, побежала в палату, а Макс смотрел ей вслед, и его захлестывало сожаление и отвратительное понимание того, что он снова все разрушил. Конечно, она расскажет сейчас Антонио, что Макс пытался облапать ее в коридоре, что все его дружелюбие?— это чистой воды лицемерие, не надо, не надо ему доверять, и даже само спасение?— тоже, наверное, какая-то хитрая уловка. Уловка,?— Макс усмехнулся, чувствуя, как рушится, не успев застынуть, стена братской поддержки, к которой он едва-едва прислонился плечом. —?Да, это была очень забавная… уловка.Удавка.Машинально он достал еще сигарету, но тут же сжал ее в кулаке, раскрошил и бросил на чистый больничный пол.Не муж. Не брат.Удавиться бы.Он с силой провел ладонями по лицу. У Антонио на руках все карты. Посадить сводного брата ему что пальцами щелкнуть, его показаний будет довольно, и ничего не изменит даже то, что он сам привез его в госпиталь на собственной машине. Антонио скажет, что хитростью вынудил его… ну, а может, и так, может, и правда там в хижине это была такая забавная… уловка.—?Синьор Альбенис! —?окликнули его. Та же медсестра, что звала Ракель, теперь обращалась к нему. —?Ваш брат хочет видеть вас.Носком ботинка он отбросил к стене раскрошенную сигарету и пошел в палату.Антонио сидел на постели и смотрел на него в упор. Он был один, и по его взгляду Максимилиано понял, что Ракель все ему рассказала. Так не было смысла и тянуть.—?Ты хочешь посадить меня? —?спросил Макс без обиняков. —?Я не буду отпираться. Сознаюсь, в чем скажешь. Хочешь?— в одном покушении, хочешь?— в двух. Или хочешь… я уеду куда-нибудь навсегда, и вы никогда больше обо мне не услышите?Изгнанник, подумал он. И как наяву почувствовал темные нити тоски, которые потащатся за ним в любое изгнание, тоски по не случившемуся, своими руками разваленному… по так и не выпитому с братом бокалу виски со льдом.Антонио покачал головой, пальцами поманил его к себе и похлопал по постели.—?Макс, сядь.Макс сел. Окунул лицо в ладони.—?Я люблю ее,?— откровенно сказал он. —?Она твоя жена, но я люблю ее. Я ничего не могу с этим поделать. Хотел бы, но не могу.—?Слушай,?— сказал Антонио после недлинного молчания. —?Я правильно понял, что ты умудрился нас не разорить, пока я… был на рыбалке?Максимилиано уставился на него, не будучи готов к столь резкой перемене в беседе.—?Ну… да,?— подтвердил он, недоумевая. —?Я ж тебе рассказал, пока мы ехали. В этом месяце вышли на хорошую прибыль.—?Ты гляди-ка, как полезно на рыбалку ездить.Протянув руку, Антонио взял с прикроватной тумбочки свежую газету.—?Смотри сюда,?— сказал он брату.Из-под руки Антонио Макс посмотрел в газету.—?В Торреоне намечается большой строительный проект,?— Антонио показал заметку на полполосы и взглянул на брата. —?Я хочу, чтобы ты поехал туда и открыл наше представительство. Пообщался с мэром. Макс… мы должны участвовать в этом проекте!Макс выхватил у него газету и впился в заметку.—?Если удастся туда влезть, это будет чудо,?— сказал он, машинально доставая сигареты. —?Тебе б на неделю раньше с рыбалки вернуться.—?Все претензии к Мауре. Плохо искала.Макс усмехнулся, сунул сигарету в рот и тут же с проклятием вынул, но Антонио сказал:—?Дай закурить,?— и продолжил:?— Поезжай туда. Прямо сегодня. Позвони Мартине, пусть закажет тебе билеты и гостиницу, потом найдет квартиру.Макс чиркнул зажигалкой им обоим и, потянувшись, взял со столика и поставил на постель пустой блестящий лоток из-под врачебных инструментов.—?Сейчас поеду собираться. А где мама и… девочки?—?Отправил пообедать,?— спокойно сказал Антонио. —?Давай, Макс. От полиции выгорожу, придумаю чего-нибудь.Все-таки изгнание, подумал Максимилиано, наблюдая, как дымок сигареты растворяется под потолком палаты. Почетная ссылка с хорошей зарплатой, служебной квартирой и напутственными словами. С глаз долой. А не хочется уезжать.—?Может, тебе документы из офиса принести? —?спросил он безнадежно. —?Я б тебе показал, что да как.И бутылку виски. А льда в больнице полно.Застряла ж в голове такая ерунда.—?Макс,?— Антонио сел на постели и взял его за плечо. —?Я прилечу, как только меня отсюда выпустят.И добавил с тем же смешком, что в хижине просил стакан воды:—?Только номер рейса тебе не скажу.Месяц спустя…Они сидели в гостиной, обставленной в любимом Максом лаконичном стиле, и пили виски со льдом. Забросив ногу на ногу, Антонио страница за страницей читал последние отчеты, а Макс, откинувшись на спинку темного дивана и закинув на нее руку, глядел в лицо брата и прихлебывал из своего бокала.Он действительно приехал без предупреждения. Макс сам сидел над документами, как задребезжал дверной звонок. Подумав, что пришла горничная, он открыл дверь, но на пороге стоял Антонио.—?Ты выздоровел, что ли? —?удивился Максимилиано, пропуская его в квартиру—?А ты все-таки надеялся, что врачи меня прикончат? —?засмеялся сводный брат, ставя на пол небольшой чемодан.—?Живучий ты, carajo… Даже медицина бессильна.Они обнялись?— неловко, впервые в жизни.—?Ну как у тебя тут?Макс кивнул ему на стеклянный журнальный столик, заваленный бумагами. Антонио, сбросив пиджак, уселся в кресло и потянулся за документами, а Максимилиано открыл холодильник, достал бутылку виски, сыпанул в два бокала лед и вернулся к нему.За документы ему опасаться было нечего.—?С приездом,?— сказал он, разливая по бокалам виски. —?Совсем оклемался?—?Рука еще немного… Но, если б ты тогда не снял повязку, было б хуже.Правой рукой он в самом деле владел еще неважно. Даже бокал взял левой.—?За стакан воды,?— ухмыльнулся Антонио, и они чокнулись. И Макс почувствовал, что он рад, рад его приезду.—?Тут все нормально? —?Антонио широким жестом обвел документы. —?Можно читать? Если спрятать что надо, я отвернусь.—?Читай-читай,?— хмыкнул Макс и, откинувшись на спинку дивана, поднес бокал к губам, пытаясь скрыть дурацкую довольную улыбку.—?Как там дома? —?спросил он. —?Как мама? Как девочки?—?Виктория передает тебе привет,?— отозвался Антонио, не отрываясь от бумаг. —?Девочки нянчатся с малышкой.—?Красивая растет?Антонио отложил документы, достал из кармана бумажник и протянул Максимилиано фотографию.—?Прости. Другую не ношу.Макс взял.Та самая фотография, которую он когда-то сам отдал ему в хижине, помятая, со следами крови.—?Да она не слишком изменилась,?— сказал Антонио. —?Они в этом возрасте не сильно меняются.Макс посмотрел на застывшую на фото Ракель, та улыбалась малышке и не смотрела на Макса.?Отдай, у тебя оригиналы?,?— хотел было сказать он, но не сказал, а вместо этого протянул фотографию обратно Антонио.—?Зато растут быстро,?— сказал он. —?Скоро ухажеров отстреливать придется.—?У меня же твой пистолет,?— отозвался Антонио, снова уткнувшийся в документы. - И он все еще заряжен. Маура, знаешь, так и не зашла...Уезжая из дома, он оставил свой пистолет на подушке Антонио. Интересно, что на сей счет подумала Ракель?Макс подлил им еще виски. Лед почти растаял.—?Carajo, Макс,?— восхищенно сказал Антонио через несколько минут, отбрасывая бумаги,?— как тебе это удалось? Ты все-таки влез в этот проект! И на каких условиях!—?Это еще не все,?— сказал Максимилиано. Взяв с дивана газету, он протянул ее брату. —?Вторая полоса.Антонио развернул газету, а Макс наблюдал за ним поверх полного бокала.—?Они отдают нам тот участок,?— сказал он, не удержавшись. —?Там будем только мы.Антонио уронил газету. Несколько секунд они глядели друг другу в глаза.—?Ты смог,?— медленно сказал Антонио. —?Maldita sea, Макс… ты смог… кто бы мог подумать…—?Никто,?— сказал Максимилиано и потянулся через стол чокнуться с братом. —?Никто, кроме тебя.