часть 2 (2/2)

— Обещаю тебе, мелкий— предупредил он, прожигая экзорциста взглядом – свяжешься с Удовольствием, я тебе житья не дам, гарантирую, тебя из твоего ордена метлой поганой выпрут — шипел Нэа не в силах сдерживать возмущения, Аллен тогда подумал, что если бы была возможность он бы вопил как истеричка и бил посуду.

— Это с какого? — вкрадчиво поинтересовался Уолкер, все еще не совсем понимая причину негодований его внутреннего собеседника.

— Да хотя бы с такого, что у нас пока что задница одна на двоих – выпалил Нэа, скрестив руки на груди и пристально смотря на Уолкера, тот покраснел, и казалось вот – вот закипит от возмущения.— Ты придурок. – только и смог ответить Аллен, отворачиваясь от зеркала, и подходя к роялю, тонкие пальцы скользнули по холодным клавишам, и немного подумав, принялся играть старую мелодию.—Да пойми ты, Аллен. Свет всегда тянется к свету, а мрак не тянется ни к чему, он только заполняет собой все, стирая свет. Если ты будешь с Тикки он либо убьет тебя, либо сломает. Это совсем не тот человек, да это вообще не человек, который возможно, заметь, возможно и испытывал к тебе какие – то там псевдочувства...— на одном дыхании тараторил Нэа взывая к здравому смыслу юноши. Желая унять поток речи, Аллен резко захлопнул крышку пианино и уверенно посмотрел на Нэа и что-то в этом взгляде тогда дало Ною понять, что Уолкер уже все для себя решил, выбрал свой путь, единственный для него правильный:

— Это он, Нэа, и ты сам это видел. – решительно и в то же время как-то ненавязчиво произнес Аллен – Это Тикки Мик, который проиграл мне в карты, а потом поцеловал в поезде. Уничтожил мою чистую силу, а потом спас от смерти. Да, и я пробудил в нем Ноя, но не убил человека.

— Да подумай хотя бы о своих целях...— снова принялся убеждать его Нэа, он умоляюще смотрел на Аллена, все еще надеясь что тот его услышит – ты не сможешь спасти мир и сохранить ему жизнь.

— Смогу, – самоуверенно отозвался Уолкер. 14-ый был готов буквально взывать от отчаянья, да если этот мальчишка что – то решил, то его уже ничто не переубедит.

Аллен проснулся от дикой головной боли, тело было абсолютно разбитым, с трудом разлепив глаза, он тут же попытался сесть. Каждое движение отдавалось дикой болью в спине. У его постели дремал младший книжник, услышав хриплый стон, он тут же вскочил и испуганно вцепился в юношу, собиравшегося подняться.

— Аллен, тебе еще рано вставать. Ляг, – взволнованно попросил Лави, пытаясь мягко опустить Уолкера за плечи, но тот резво оттолкнул его, пытаясь подняться.

— Где Нои? – спросил он охрипшим голосом, пытаясь удержатьсяна ногах, что сейчас стоило ему невероятных усилий, юноша практически их не чувствовал.

— Что? – переспросил Лави, который был, мягко говоря удивлен такому вопросу, и неуверенно ответил – Ушли. Только что.

— Чёрт...— раздраженно прошипел Аллен, и оттолкнув Лави быстро кинулся к дверям.

В ордене еще никого не было, большинство экзорцистов находились в больничном крыле после схватки, а искатели и сотрудники научного отдела еще не вернулись.

Аллен старался как можно быстрее преодолеть ступени, при этом держась за перилла, он никак не мог понять, почему же так тяжело идти? Переступив последние две ступени, и оставшись без опоры Аллен все таки упал на колени, организм как будто решил, что с него хватит и он хочет отдохнуть. Уолкер сжал кулаки и поднявшись, снова ринулся вперед, до дверей оставалось совсем немного. Неожиданно он услышал громкий возглас Лави, что заставило его ускориться. Резко открыв дверь, Аллен выскочил на улице, прохладный осенний ветер взъерошил седые волосы.

Джаздеби и Дебитто уже ушли далеко вперед, Тикки же немного отстал. Аллен застыл, смотря ему вслед, но потом негромко позвал его по имени. Лорд обернулся и удивленно уставился на юношу, губы тут же разошлись в ухмылке, он был готов уйти, но сорвавшись с места, экзорцист кинулся к нему. Ной не сделал ни шагу навстречу, хотя понимал, что юноше невероятно трудно идти, только по инерции подхватил хрупкое тело мальчишки, когда тот снова чуть не упал. Он даже ничего не успел спросить, тонкие руки тут же обхватили его шею, Аллен наклонил его и заглянув в удивленные глаза, поцеловал. И им было совсем не важно, что их видят близнецы и младший книжник. Тикки крепко прижал к себе ломкого юношу, отвечая на поцелуй. Уолкер забыл, что он экзорцист, что у него дико болят все кости, и не слушаются ноги, забыл о том, что по вине этого человека, которого он с такой чувственностью целует, умирали его друзья. Тикки не чувствовал дикой пустоты, не чувствовал даже адской боли в, прожженных чистой силой, руках.

Наконец Тикки разорвал поцелуй, серьезно смотря в серые глаза мальчика, каменная маска не пропускала эмоций, что приводило Аллена в отчаянье. Тонкие пальцы ловко прошлись по шелковым волосам, распуская их, они все так же пахли табаком, как и тогда, в поезде. Только сейчас Аллен осознал, что же он натворил, но как будто в оправдание, Ной крепче прижал его к себе.

— Что, гормоны играют? – шепотом спросил мужчина, красивое лицо украшала ядовитая ухмылка, Аллен был бы и рад поругаться с ним, но в горле как будто стоял ком.

— Еще увидимся, малыш,— отстраняясь попрощался лорд, не заметив, как расширились серебряные глаза, как нехотя мальчик убрал руки с его шеи. Внутри него что –то обливалось кровью, требовало вернуться, не оставлять его тут одного.

— Аллен. – вдруг позвал мужчина, резко обернувшись и с надеждой смотря на осевшего юношу, добавил более холодным тоном – Оставь орден.

— Нет...— покачав головой, категорично отказался Аллен, Нэа внутри него сознания облегченно вздохнул.

— То есть ты тоже видел, как ученик Кросса поцеловал Тикки? – уточнил Дебитто, внимательно изучая чудную картину, открывшуюся перед ними.

— Ага. И тот рыжий тоже это видел, – тыкнув пальцем в обескураженного Лави, осевшего в дверях ордена произнес Джаздеро, наконец посмотрев на брата, видок у него был как минимум убитый.

— По – моему, экзорцист в него втюхался...— наконец сделал логический вывод юноша, почесав пистолетом макушку, Тикки уже отошел от Аллена и шел к ним, оставшись без поддержки, последний тут же упал.

Граф как обычно собрал семейство за обеденным столом, Роад о чем –то весело рассказывала довольному Шерилу, мужчина явно был в хорошем расположении духа, Лулу— белл как обычно сосредоточенная и серьезная попивала молоко, в общем каждый был занят своим делом. Тысячелетний облегченно вздохнул, вот она семейная идиллия, но один только взгляд на Тикки стал большим пятном на этой великолепной картине.

Обычно аккуратно уложенные волосы падали на красивое лицо, на котором было написано недовольство, мужчина явно не выспался. Вчера был какой –то скучный бал, навязанный ему Шерилом, вернулся Тикки поздно, заснул под утро, а к обеду пришлось тащиться к семье. Есть не хотелось, пить тоже, потому уйдя в определенный транс, лорд не заметил, как накидал в небольшую чашечку чая уже девятую сахара:

— Малыш – Тикки. – певучим голоском позвал его Тысячелетний, лорд резко поднял голову и рассеяно огляделся по сторонам, как будто забыл, где находится. – что ж ты чай не пьешь?

— Что? – немного опешил он, но потом сообразив посмотрел на чашку. –а да, да я пью.

После чего ничего не ожидая, сделал жадный глоток и поперхнулся. Если б не хорошее воспитание, он бы выплюнул эту гадость, даже не раздумывая, но Тикки решил перетерпеть, дабы не привлекать к себе еще больше внимания.

— Ты какой – то задумчивый в последнее время. –протянула Роад внимательно смотря на перебинтованные кисти дяди, ну вот и понеслась, сейчас начнется, где был, что делал, с кем спал, решив избежать семейный разбор полетов, мужчина проигнорировав ее вопрос, поднялся, и сообщив, что у него неотложные дела, быстро удалился.

Минут через тридцать, вся семья потихоньку стала разбредаться, остались близнецы, и Роад с отцом, которым предстоял важный разговор. Дебитто напряженно разглядывал пистолет, закинув ноги на стол, и ожидая пока начнутся расспросы:

— Ну, что ребятки, что там у вас случилось в ордене? – заинтересованно пропел граф, делая глоток сладкого чая, и смотря прямо перед собой. Переглянувшись с братом, Джаздеро выпалил:

— Ничего особенного. Его просто экзорцист поцеловал!— Ох-хо. – после выдержанной паузы кокетливо захихикал граф, на толстых щеках появился румянец, он прикрыл губы рукой и состроив смущенные глазки, добавил – ну, кому что нравится.

Шерил сидел с выражением глубокого непонимания на лице, бесноватые огоньки в глазах Роад потускнели.

— Экзорцист его поцеловал? – переспросил Шерил, тупо смотря в одну точку. Но потом подняв взгляд на графа, с чувством глубокого долга и рвением отмстить за запятнанную честь брата выпалил– Я убью этого извращенца, кто он?! Как он смел совратить моего братика? Он же такой маленький! Такой беззащитный и наивный... ау.

Тирада премьер министра была остановлена ударом ручкой пистолета по буйной головушке, на редкость серьезный Джаздеби хмуро зыркнул на него. Конечно, все они понимали серьезность ситуации, хотя может немного и сгущали краски, несмотря на всю свою жестокость и ненависть, они, как и люди, привыкали друг к другу, привязывались.

Но более важным фактором был страх потерять силу, Тикки был для них своего рода ударной артиллерией, если он полностью переродится, не одна Чистая Сила им не страшна. Но на эволюцию нужно время...— И кто это у нас такой отчаянный? – спросил Тысячелетний, отставив чашку чая, и собрав пальцы в замок.

— Аллен Уолкер. – ответила за близнецов расстроенная Роад, граф только с трепетом посмотрел на нее и нежно улыбнулся.

— Ну и что вы волнуетесь? – хихикнул он – Аллен у нас совсем не урод, можно сказать красавец! Смотреть одно удовольствие, целовать и более, наверное, тоже. А кто у нас запрещал Удовольствию Ноя получать удовольствие? Не знаю, кто, но лично Я не запрещал. Пусть развлекаются мальчики. – пожав широкими плечами тысячелетний кинул в чашку еще одну ложку сахара и сделал несколько глотков. По-правде говоря, его аргумент устроил всех, кроме Роад.

— боюсь, тут все может быть серьезней. – тяжело вздохнув, расстроено буркнула она, грустно смотря на Шерила. — я это еще в ковчеге заметила. Тикки оттолкнул его, когда потолок начал обваливаться.— Да, кстати, он меч этого экзорциста лапал. – с отвращением, брезгливо морщась брякнул Дебитто, картинно встряхнув руками – когда мы с ним встретились, там кости видны были, такие беленькие...— Что будем делать, если он не убьет мальчишку во— время? – бойко поинтересовался премьер-министр, всегда готовый помочь брату, если дело касается убийств, ну или женщин. Его, по— правде говоря,очень заинтересовала кандидатура мальчишки, которая смогла привлечь внимание его братца.

— Убьет. –ничуть не сомневаясь ответил граф, казалось, улыбка на его лице стала еще шире и отвратительнее. Конечно, он ведь настоящий ценитель хороших трагедий, а тут как раз стоящая пьеса, материал еще сыроват, но вещь многообещающая. – а когда убьет, я сделаю из Уолкера акума, совершенного и непобедимого.

Признаться, последняя фраза заставила всех членов семьи вздрогнуть, после последнего эксперимента графа, семья вообще пыталась уговорить его не создавать демонов выше третьего уровня, но беседа кончилась истерикой и словами: Может, вы мне еще в дом престарелых съехать посоветуете? После этого заявления все убедились, что у Тысячелетнего начался старческий маразм, и решили, дать старику порадоваться жизни.— А если Тикки расстроится из-за того что его игрушка сломается? – уточнила заботливая Роад, садясь на стол и болтая худощавыми ногами.

— Все игрушки либо ломаются, либо надоедают. Так что, если Аллен умрет раньше, чем успеет надоесть Тикки, будет для него же лучше. Не успеет разочароваться в своей ?любви.? — глухо засмеялся граф, разглядывая изящную роспись на чашечке – как много человеческого в этом слове. Честно говоря, не ожидал подобной глупости от этого мальчишки. Ну что ж... видимо все люди спотыкаются на одном и том же, на своих крошечных трагедиях. А из трагедии рождаются акума. А значит, это то, что нам нужно.

— Но может, попробуем решить эту проблему путем компромисса? – предложение последовало от Шерила, честно говоря, Граф удивился такому выпаду, Желание Ноя отличалось редкой жестокостью и во всем искал для себя выгоды, но видимо сейчас искал ее не для себя, а для брата, за которого, видимо, не мог не переживать.

— И что ты предлагаешь? – заинтересованно поинтересовался граф, с любопытством смотря на отца Роад, которая, кстати, явно радовалась сообразительности папочки.

— Ну, если брать в расчет тот факт, что в мальчишке спит Ной, может, вы будите так добры, и примите его в семью. Я думаю, большинство будет не против. – мягким и учтивым тоном предложил Шерил, в такие моменты он все больше и больше напоминал змею, лукавую и скользкую.

— Если Ной возьмет верх над Алленом, это будет уже совсем не тот Аллен...— по-детски обиженно на судьбу протянула Роад, хмурясь.

— Это не страшно, – безразлично и спокойно отозвался Тысячелетний – это его личная проблема. А что до твоего предложения, дорогой мой Шерил, так у меня немного другой вариант. Никто не запретит Тикки устраивать свою личную жизнь, как ему хочется, как например ты женился на Трисии, прекрасная женщина, кстати...— заодно похвалил выбор родственника граф, поставив чашку на поднос служанки – акума. – но сейчас не об этом. Я совсем не против их отношений. Я не какой – нибудь чопорный старикашка, страдающий предрассудками и изведенный маралью, нет. Пусть развлекаются мальчики, пока молодые, – отрешенно распевал граф, восхищаясь своей добротой и пониманием, при этом с любопытством разглядывая звездочки на потолке – конечно, понимаю, если об этом узнают в высшем обществе, немного не поймут, но по-моему Тикки это общество, как мне святое писание. – поймав немного разочарованный взгляд Шерила, тысячелетний закивал – да-да, тут понимаю, ты теряешь выгодного компаньона, да и женить его удачно уже вряд ли получится. Хотя...думаю, Аллен мальчик неглупый, поймет что малышу – Тикки и жениться не помешало бы. Ну, а хотя в прочем, зачем оно ему? Удовольствие Ноя может позволить себе жизнь в свое удовольствие...— продолжал тараторить Граф, кивая головой из стороны в сторону, близнецы, поняв, что до основной мысли еще долго, решили вздремнуть. Обычно апатичная Роад была готова придушить любимого родственника, за разведенную демагогию. Но неожиданно тысячелетний сделался донельзя серьезным – только что он будет делать, когда однажды его малышу стукнет тридцать? Или того хуже пятьдесят? И вот наш красавец – Тикки, возвращается в свое поместье и видит у себя в постели не чУдного мальчишку, а стареющего мужика, отъевшегося на моих обедах. И знаешь, кожа уже не та, и свет в глазах тускнеет, и седина станет бледнее, да еще многие мужчины имеют свойство лысеть. А душа — как-то горько и совсем по— человечески ухмыльнулся граф, казалось взгляд его золотых глаз застекленел, а враг всего мира как будто говорил сам с собой, не ожидая ни споров, ни одобрений. Но потом, как будто выйдя из транса более резво добавил —...что до душ, так я их миллионы видел. Их души, по – моему, умирают быстрее тел. И останутся только воспоминания, и тяжесть от сознания тошнотворной реальности.

Эти слова заставили вздрогнуть даже Роад, конечно, они же Нои, они не стареют, навсегда сохраняя молодость и красоту. А экзорцисты всего лишь обычные люди, они умирают и страдают, но что более страшное стареют. Роад не заметила за Алленом особых изменений, сейчас он не сильно отличался от себя лет пять назад, двадцать лет ему точно не дашь. Но так же будет не вечно, ведь рано или поздно, старость накроет сухой волной, оглушив, ослепив и размыв крупицы рассудка.

— Мне кажется, вы несколько увлеклись, – повисшее молчание нарушил ее звонкий голосок. Девочка немного заторможено смотрела в одну точку. – Дорогой Граф, так значит, вы не будите против, только если Аллен уйдет из Ордена?

— Именно, –кивнул тысячелетний.

— Жаль, – лениво отозвалась Мечта, выражение ее детского лица приняло странную серьезность. Вяло улыбнувшись, она негромко добавила — это будет одной из ваших лучших трагедий.