Глава 6 (2/2)

– Все не так, как может показаться, – сказала она.***Была уже почти полночь, когда в министерстве все прояснилось. Кингсли всегда был благоразумным человеком, и он не был готов поверить в то, что Гермиона могла вломиться в кабинет министерского служащего без веской на то причины. После разговора и небольшой дозы «Веритасерума» во всем случившемся разобрались, и Гермиона взяла несколько выходных дней, прежде чем приступить к прежней работе, которую она никогда и не теряла.

В общем, Гермиона как раз подумывала о том, чтобы вернуться в свою квартиру и остаться там, но у нее было предчувствие, что если она попытается это сделать, ее разбудит взбешенный Малфой.

Было маловероятно, что он все еще работает в такой поздний час, но именно туда он сказал ей прийти, и это не первый раз, когда он задерживается на работе. Ей оставалось надеяться, что он трезвый. Устало вздохнув, она воспользовалась камином, чтобы оказаться в «Малфой Индустри».Свет везде был погашен, но это вовсе не значило, что там никого не было. Она подошла к кабинету Малфоя и, оставаясь за дверью, прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука. Войдя в кабинет без стука, она обнаружила, что там темно. В слабом лунном свете, падающем через окно, она различила голову с серебристо-белыми волосами, выделяющимися на темной ткани дивана. Быстрым взмахом палочки она зажгла свет, заставив Мавлфоя зашипеть и закрыть глаза рукой.

– Ты ведь не напился снова, а? – спросила она, раздражаясь из-за того, что его ни на минуту нельзя оставить, чтобы он не добрался до фляжки.

– Любой нормальный человек будет реагировать так же, когда какая-нибудь тупица ослепит его ярким светом, и то, что у меня чувствительные глаза еще не значит, что я пьяный.

От ее внимания не укрылось что, по сути, он на ее вопрос не ответил, но кое-что отвлекло ее от дальнейших расспросов. Ее глаза забавно расширились, а брови срослись на переносице.

– Малфой! – начала она, стараясь контролировать свой голос, не смотря на испытываемое чувство гнева. – Почему у тебя на жердочке за окном стоит Перси?Блондин бросил небрежный взгляд, в том направлении, куда таращилась Гермиона.

– Ты права, он портит прекрасный вид. Принцесса, ты не возражаешь, если я открою окно и спихну его оттуда?– Объясни мне, почему он там? – заорала Гермиона, таки проиграв схватку с собственной яростью.

Находившийся в слишком расслабленном для подобных обстоятельств состоянии, Малфой зевнул, показывая, что она прервала его сон. Зная его, можно было допустить, что он спал, пока Перси подвергался опасности выпасть из окна.

– Ладно, Грейнджер, я рад, что ты спросила. Так уж случилось, что выйдя прогуляться, я столкнулся с этим вредителем. Я подумал, что было бы неплохо забрать его сюда, чтобы задать ему несколько вопросов.

Гермиона точно знала, что Малфой никогда не гулял просто так, считая это ниже своего достоинства. Это значило, что он намеренно искал Перси. Она могла лишь предполагать, какими методами Малфой пользовался, чтобы получить у него ответы на свои вопросы.Бросив на Малфоя ядовитый взгляд, она рванулась к окну и открыла его. Она обхватила Перси за плечи и втащила его внутрь, проклиная при этом Малфоя и отвратительные методы слизеринцев. Если бы кто-нибудь поставил туда ее – у нее была бы осталась травма на всю жизнь, хотя теперь, когда она об этом подумала, казалось, что работа с Малфоем уже так или иначе ее травмировала, и в этом был виноват Перси. Так что, они квиты. У нее перехватило дыхание, когда Перси слегка споткнулся, ведь было достаточно одного неловкого движения, чтобы он разбился насмерть, утащив ее за собой. Это могло выставить ее убийцей в глазах закона, не упади она с ним на беспощадную твердь.

Ни тот, ни другой несчастный случай не произошел, и она кое-как втащила его в окно без происшествий. Когда Гермиона отстранилась от него, желая дистанцироваться, он рухнул бесформенной кучей.

Малфой лениво встал с дивана и пересек комнату.– Обломщица, – встав рядом с Гермионой, проворчал он ей в ухо. – Кажется, министр собирался предложить тебе такую должность, что Уизел сразу стал бы лишним. Никчемный паршивец решил, что погром квартиры испугает тебя и удержит от работы. Он, очевидно, забыл кто ты такая. Видимо, эта сволочь почувствовала угрозу и решила избавиться от тебя прежде, чем министр увидит, насколько ты лучше в работе и уволит Уизла, – продолжил он уже громче.

Перси сидел на полу, обхватив колени. Услышав слова Малфоя, он посмотрел вверх.– В моей работе никто не может быть лучше меня; я просто не хотел, чтобы еще кто-то был так же близко к министру, как я, – поспешил он возмутиться.Это было самое нелепое оправдание, которое ей когда-либо приходилось слышать; Гермиона собиралась сказать ему об этом, когда Малфой ее остановил, положив руку руку на плечо.

– Не трать на него силы, принцесса, - он вытащил палочку, чтобы связать Уизли. – Я подумал, будет прикольно, связать его и посмотреть умеет ли он плавать.Он остановил ее, схватив за руку прежде, чем слова протеста успели слететь с ее губ.– Потом я подумал, что ты станешь возражать, даже если втайне считаешь это замечательной идеей, поэтому я решил позвать авроров, чтобы они его забрали. Ты у меня в долгу – знаешь ведь, как я их не ненавижу.Гермиона вздохнула.– Как ты думаешь, что бы подумали авроры о том, что ты выставил его за окно ожидать смерти?Он повернул голову и уставился на распростертую фигуру Перси.– Он никому ничего не скажет, иначе я его из-под земли достану.Вся теплота, которая была в его голосе, когда он обращался к ней, исчезла вместе с этой угрозой. Гермиона не заметила, как менялся его голос, когда он разговаривал с ней, пока не увидела такой вопиющий контраст; он был прямо-таки нежен, обращаясь к ней.Когда появились авроры – к счастью, никого из них Гермиона не знала – Перси весьма охотно отправился с ними. Он боялся, что Малфой снова выставит его за окно. Он об этом не говорил, но Гермиона поняла по тем взглядам, которые он бросал в сторону все еще открытого окна. У нее было чувство, что Перси теперь разделяет ее боязнь высоты. Когда все ушли, Малфой повернулся к ней, ухмыляясь.– Наконец-то мы одни.От такого заявления у нее появилось нехорошее предчувствие. Она сделала шаг назад, будучи неуверенной, что он предпримет, мысля подобным образом.