Глава 4. 経緯 (2/2)
«Понятые» озадаченно переглянулись и, склонившись, к директорскому трону, начали что-то быстро говорить – Сасори успел это заметить, закрывая за собой дверь.Красноволосый быстро пересек коридор и начал спускаться по лестнице, весь дрожа непонятно от чего.
— Эй, Сасори, что это было? – спросил блондин, когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не могли услышать.Юноша остановился и вдруг, прислонившись к стене, расхохотался во весь голос, его смех эхом разнесся по всем этажам.— Эй, прекрати, нас же услышат! – шикнул на него Дейдара.— Эти олухи купились, — сквозь смех выдал он.— А? – его друг озадаченно захлопал ресницами, ничего не понимая.— Они поверили в это представление, — постепенно успокаиваясь, объяснил парень, запуская руку в волосы.— Так ты просто играл? – не поверив, переспросил блондин.— Нет, блин… — кукольник вдруг умолк и с подозрением воззрился на него. – Дей… ты что… тоже поверил?!Юноша, смутившись, нерешительно кивнул.— Мог бы и заранее предупредить, — обиженно пробурчал он.— Извини уж, я импровизировал на месте, — усмехнулся красноволосый, снова возобновляя движение вниз по лестнице. – Да, может, это и хорошо, что я ничего не сказал. Тогда у тебя не получилось бы так правдоподобно сыграть изумление. Эх, видел бы ты свое лицо…Дейдара надулся, пробурчав что-то в ответ.
У дверей класса их ждал сюрприз. Парней встретила целая делегация, что-то оживленно обсуждая между собой. Вдруг все замолкли и устремили удивленные взгляды на вернувшуюся с экзекуции парочку.— Какого черта вы тут делаете? Разве вас еще не исключили? – спросил один из добрых одноклассников, загораживая им проход.— Не дождешься. Свали с дороги, пока я тобой пол не подмел, — огрызнулся Дейдара, у него вдруг резко испортилось настроение, как если бы его заставили залпом выпить большой стакан прокисшего молока и закусить соленым огурчиком.— Это кто у нас тут вылез? – к первому присоединился еще один.
— То же могу сказать и о тебе, — на этот раз отреагировал Сасори. Он вообще с самым безмятежным видом прислонился к косяку, изображая обкуренную коровку.— Не знаю, что вы там наплели директору, но нас вы не обманете, пе… — закончить он не успел, потому что внезапно чья-то рука стальной хваткой вцепилась ему в горло.
— А теперь повтори, — добродушно попросил кукловод, сжимая пальцы. – Иначе ты сейчас превратишься в одну из моих поломанных марионеток.— Сасори, прекрати. Классный идет… — тихо предупредил Дейдара, толкая его локтем.— Вот как? Значит, кому-то сегодня повезло, — «расстроился» юноша, небрежным движением отбрасывая одноклассника на парту и тем самым освобождая проход.Следом раздался надсадный кашель и тихие проклятия со всех сторон. Сасори все с тем же благодушным лицом маньяка обвел взглядом класс, и все, как по приказу, заткнулись.— Смотри, Дей, какие они послушные, — притворно восхитился красноволосый, направляясь к своей парте. – А этому бедняге, наверное, придется молчать долгое время, а то может и совсем без голоса остаться.
***«…Даже ты сказал после всего этого, что жутко испугался. У меня действительно было такое страшное лицо? Я отчего-то плохо помню тот случай, у меня тогда внутри все кипело от злости, когда они что-то попытались сказать про тебя. Я их немножко попугал, но в итоге ведь нас только сильнее возненавидели. Каждый раз, когда ты оставался один, они начинали издеваться над тобой. Я не понимал тогда, почему бы тебе просто не ответить им тем же, но ты игнорировал их, и они считали это проявлением твоей слабости.
Эх, знали бы они тогда, что в гневе ты куда опаснее, чем я. Намного опаснее. Хотя… я ведь и сам этого не знал. Но ради себя ты не стал бы драться с ними, ты просто пытался их проигнорировать, а эти идиоты, словно шавки, продолжали лаять все громче, поняв, что ты все равно им не ответишь. Конечно, они думали, что в безопасности, когда меня нет рядом, и догадывались, что гордость – а может и страх – не позволит тебе рассказать мне обо всем. Я тоже это знал и много раз хотел сделать так, чтобы они замолчали и больше никогда не пытались распускать свои языки, но что-то в твоем взгляде останавливало меня. Твое спокойствие поражало и злило одновременно.
Положение усугубилось тем, что после того случая я внезапно понял, что начинаю бредить тобой. Если бы ты попросил, я бы немедля порвал им глотки, как послушныйсторожевой пес. И тогда я стал бояться. Бояться того, что доверял тебе даже больше, чем самому себе, я привык к твоему присутствию, и мне казалось, что все идет так, как должно. Этот страх возможно и послужил предпосылкой к началу наших разногласий. А эти дети все никак не могли от нас отстать, мы для них были как новая игрушка – пока не наиграются, не бросят. И как бы я ни старался, я не мог постоянно находиться рядом. Приходилось прятаться от учителей, которые все еще были уверены, что мы теперь заклятые враги, от одноклассников, которые были убеждены в обратном. Мне постоянно казалось, что я вот-вот сорвусь. И когда-то это должно было случиться…»***— Дей, это неправильно! – взорвался внезапно Сасори после получасового молчания. Они вдвоем сидели в его мастерской, кукольник старательно что-то выводил на бумаге, стараясь сосредоточиться, а Дейдара просто сидел на полу, прислонившись спиной к закрытому на замок железному шкафу, и внимательно наблюдал за его работой. Временами красноволосый откладывал листок и начинал водить наждаком по куску дерева – руке будущей марионетки.— Ты недостоин этого! Между нами ведь ничего нет, и ты вовсе не обязан терпеть их издевательства! – раздраженно повторил юноша, отбрасывая свою работу. — Ничего теперь с ними не поделаешь, — пожал плечами Дейдара, словно они говорили о чем-то обыденном. – Когда они найдут другую тему для приколов, про меня забудут.— Неизвестно, когда это будет и будет ли вообще! Зря я вообще согласился тогда… Черт! – он с силой ударил кулаком по шкафу, внутри раздался звон разбитого стекла. — То, что мы постоянно ходим вместе, только раззадоривает их, как ты не понимаешь! И ты все равно продолжаешь снова и снова заходить за мной по утрам, приходишь после школы, следуешь за мной повсюду, словно мы и в самом деле… Хотя я ведь просил тебя быть хотя бы немного осторожнее!— Ты сейчас на что намекаешь? – вспылил блондин, вскакивая с места. – Это я только и делаю, что хожу за тобой? Значит, я тебе мешаю? Если ты это имеешь в виду, то так и скажи! Может, тогда я перестану себя вести, по выражению наших общих знакомых, как «влюбленная младшеклассница»!Сасори промолчал, тупо уставившись в одну точку.
— Если я такой надоедливый, почему ты раньше об этом не говорил? Почему ты никогда не говоришь, если тебе что-то не нравится?
— Прекрати истерику, Дейдара, иначе я подумаю, что наши одноклассники и в самом деле правы, — резко прервал его монолог кукольник. – Почему ты не можешь просто один разок указать им их место? Ко мне уже никто не цепляется, а ты все никак не хочешь прекратить это, хотя и можешь.— Я, в отличие от тебя, не выгляжу как псих, который недавно потерял свою бензопилу и теперь думает чем бы кого-нибудь огреть, — вконец разозлился юноша, пиная попавшуюся под ногу деревяшку.— Это я псих?! Знаешь, не я придумал ту историю с подставным свиданием. И не я заставлял тебя целоваться со мной на улице. К тому же почему-то только мне приходится постоянно выгораживать и таскаться с тобой, чтобы кое-кому в подворотне морду не набили!— Без тебя прекрасно разберусь! Я ни о чем таком не просил! Это ты постоянно прикрываешь меня, словно я твоя младшая сестренка!
— Да что ты можешь сделать? Мог бы давно уже покончить с этим. Или тебе так нравится, что нас каждое утро встречают перешептываньем и называют влюбленной парочкой за глаза? Может, ты только этого и добивался?Блондин застыл с таким видом, будто его обухом по голове огрели. Раньше Сасори никогда так не выходил из себя, чтобы опуститься до оскорблений в его адрес.— Отлично. Если тебе так важно мнение этих пустоголовых детишек, не буду подмачивать твою идеальную репутацию. Пока, Сасори, — зло выпалил он и выскочил наружу, с ожесточением захлопнув дверь.— Вот черт… — выругался юноша, с силой ударившись головой о железный шкаф позади. Все произошло настолько стремительно, что он даже не успел ничего толком осознать, а в ушах все еще звенел раздраженный голос блондина. И только через пару минут Сасори вдруг понял что произошло. Он судорожно выдохнул и, согнув руку в локте, закрыл глаза, на которые начали наворачиваться совершенно ненужные слезы.***«… Так и закончилась история нашей дружбы... Зато началась другая. Гораздо длиннее и увлекательнее, но и, несомненно, сложнее. Началась она именно в тот момент, когда мы оба поняли, что не можем друг без друга. В тот момент, когда сердце вдруг поразила боль оттого, что жизнь больше никогда не станет такой, как прежде. В ту секунду, когда ты прошел мимо меня, не удостоив даже взглядом, я понял, что не могу без тебя. Я ждал, что ты будешь злиться, ненавидеть меня, презирать… но ты просто был равнодушен, не замечал меня, и я отвечал тем же. Мы стали врагами. Сложнее всего было видеть то, что отношение людей в классе к тебе так и не изменилось, только вот меня теперь не было рядом. И когда об этом, наконец, прознали, положение только ухудшилось. Я знал, что не имею права помогать тебе, но и ты бы не принял этой помощи. А через неделю ты вдруг не пришел в школу…»