Часть 23 (2/2)
Так они дошли до Порта, где прочная шхуна, нанятая гномом, уже стояла на якоре, ожидая своих необычных пассажиров.
Големов упрятали в трюм, после чего Огрен и его спутники, попрощавшись, поднялись на борт. Матросы отдали швартовы, корабль снялся с якоря и поднял паруса, которые тут же наполнил свежий ветер, подгоняя судно вперед.— Надеюсь, они не потонут, – сказал Варрик,поднимаясь по лестнице, ведшей с причала на набережную. – Ни за что не рискнул бы путешествовать таким образом. Уж лучше Глубинные тропы!В Нижнем городе Авелин отпустила своих людей и вопросительно посмотрела на Хоука.
— Мне нужно поговорить с вами всеми, – сказал маг. – И лучше всего сделать это вдали от чужих глаз и ушей. Разговор будет очень серьезный.— Тогда идемте к Фенрису, – предложил Варрик. – Никому и в голову не придет, что в этом разрушенном доме заросшем паутиной ведутся серьезные разговоры!Возражать никто не стал, и вскоре вся честная компания сидела за столом в гостиной Фенриса.
Брайан рассказал друзьям и брату о разговоре со старой ведьмой. За то время, пока он говорил, никто из его собеседников не сказал ни слова.
— Итак, завтра утром я должен быть на Расколотой горе со всеми друзьями, которых смогу найти, – завершил свой рассказ Хоук.
— Впереди, похоже, новое приключение, – сказал Варрик. – Значит, нам снова придется спасать этот проклятый Создателем городишко. Можешь на меня рассчитывать, Хоук.— И на меня, – подхватила Авелин. – С удовольствием составлю тебе компанию.— Думаю, никто из нас не откажется, – промолвил Фенрис. – Завтра на рассвете встречаемся у городских ворот. А сейчас нам всем лучше закончить дела и отдать долги.
— Ну тебя к демонам, с твоей мрачной философией, Фенрис! – раздраженно буркнул Карвер.
— Вся наша жизнь – не что иное, как подготовка к смерти, – серьезно произнес эльф.— Зайдем на минутку домой, – сказал Брайан брату, когда они вышли из особняка эльфа, а остальные разошлись по своим делам. – Фенрис прав, надо разобраться с делами, тем более, что я давно собирался…Придя домой, Брайан заперся в кабинете, а вскоре позвал Карвера и подал ему бумагу, взглянув на которую молодой храмовник удивленно посмотрел на брата.— Ты отказываешься от своей доли поместья в пользу меня и дяди Гамлена? Зачем? Неужели все настолько серьезно, и твое путешествие в Тень, чтобы поймать Вейла – не просто путешествие?— Не забывай, что я Серый Страж, – сказал Брайан. – А Стражам не положено иметь ни родового имени, ниимущества. Поэтому я оставляю все тебе, Карвер. Позаботься о дяде.
Карвер кивнул и отвернулся, чтобы скрыть непрошеные слезы.— А теперь я должен идти, – сказал Брайан. – Увидимся завтра.Выйдя из дома, он направился в ?Висельник?, и остался в своей комнате до позднего вечера. Он написал письмо Андерсу и оставил лежать запечатанным на столе. Если ему суждено вернуться, он отправит его сам. А если не суждено…Думать об этом не хотелось. Хоук переоделся в домашнюю просторную рубашку и старые удобные штаны, потом лег на кровать, закинув руки за голову и закрыв глаза. Вскоре он впал в некое подобие полудремы, перед ним проносились смутные образы, какие-то лица, то ли из снов, то ли из реальной жизни. Из раскрытого окна доносились голоса прохожих, вперемешку с пьяными криками подвыпивших посетителей ?Висельника?.С кухни тянуло соблазнительным ароматом жареного мяса с чесночным соусом. Слегка поскрипывал ставень окна, которым играл расшалившийся ветер. Большая бабочка кружила около синего кристалла ночника.Послышался осторожный звук открываемой двери. Хоук вскочил, мигом стряхнув с себя полудремотное оцепенение. На ладони вспыхнул сине-белый шар, готовый сразить врага…— Это я, – услышал он голос Лелианы. Хоук подошел к столу и зажег лампу. В ее свете он увидел Искательницу в простом кожаном доспехе. Она в нерешительности стояла на пороге.
— Проходи, – сказал он, и она сделала несколько осторожных шагов вглубь комнаты, словно ступая по льду.Он вопросительно посмотрел на нее.
Лелиана собралась с силами и, глубоко вздохнув, спросила:— Брайан, это смертельно?— Что именно?
— Ритуал Флемет.
— Не знаю. Да, и в данный момент это уже неважно.
— Разве может жизнь быть неважной?— Может, когда на другой чаше весов находятся жизни тех, кого любишь, – сказал Хоук. – Я не вправе позволить себе снова прийти слишком поздно.
— В тебе говорит твоя вина. И твоя боль.— Да. Я знаю. И в разговоре с Флемет, я тоже это знал. Я уже сказал, что не хочу больше никого терять. Я потерял Бетани, маму и Мерриль. А если я не сделаю того, что обещал, то потеряю всех своих друзей, и…тебя.— Это значит, что я для тебя не просто друг? – у Лелианы на миг перехватило дыхание. Он смотрел на нее, чуть улыбаясь, и в этом взгляде она увидела чувство, подобное тому, что сейчас испытывала сама.Брайан шагнул к ней, и его рука властным жестом обняла Лелиану за талию, привлекая ксебе.— Я непременно должен ответить на этот вопрос? – прошептал он, приблизив свое лицо к лицу Искательницы.
Их губы встретились. Маленькая ладонь Лелианы теплым зверьком скользнула ему под рубашку, пальцы Брайана уже развязывали кожаные шнурки ее доспехов. Осторожный поцелуй вскоре перерос в настоящую страсть, и Хоук позволил этой страсти завладеть собой,увлекаемый ей подобно желтому осеннему листку, несущемуся по бурной реке.Едва оторвавшись от его губ, Лелиана опустилась на кровать и потянула Брайана на себя. Под тяжестью двух тел старая кровать жалобно скрипнула.После того, как кровать навидалась всякого, оба просто молча лежали рядом и слушали ночь. Любопытная луна, немая свидетельница их любви, заглядывала в окно, наблюдая, как пальцы Брайана нежно ласкают плавный изгиб бедра Лелианы. Лампа давно погасла, и тело женщины в лунном свете казалось ему высеченным из мрамора. Но в отличие от холодного камня оно было живым, теплым и трепетным.— Брайан, – внезапно она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. – Чем ты должен расплатиться с этой ведьмой за ее могущество, которым она поделится с тобой?
Его рука, ласкавшая ее, замерла.
— У медали всегда две стороны, – тихо продолжала Лелиана. – Так какова же цена?Вместо ответа он нежно поцеловал ее, зарывшись пальцами в разметавшиеся по подушке рыжие волосы.— Спи, – ласково сказал он ей, будто ребенку.— Наверно считаешь меня мнительной дурочкой? – в ее голосе послышалась обида.Брайан тихо вздохнул.—Ты просто маленький рыжий лисенок. Спи, – проговорил он, обнимая ее, и Лелиане ничего не осталось, как самой обнять Брайана покрепче и закрыть глаза.
То, что он не ответил ей, заставило Лелиану испугаться. Она никак не могла отделаться от этого иррационального страха, так и пролежав без сна до рассвета, обнимая Брайана, и слушая его спокойное дыхание.