Глава III (1/1)

— Когда тебя посадили, Чарли, все думали, что после этого Карфэйс учинит кровавую расправу над всеми, кто тебе сочувствовал, — начинает Аннабель, когда они вновь садятся в машину. — Все знали, что он поспособствовал твоему заключению. Нам было очень страшно. Но ничего не происходило на протяжении двух месяцев. Все расслабились, понятное дело. Думали, что беда миновала.Она снова тянется к пачке, ловко выуживает тонкую сигарету на половину, но затем, подумав, суёт её обратно.— Дай мне свои, — просит Ангел, чуть наклоняя голову, словно пытаясь собраться с мыслями.— Две недели прошло, всё было нормально. Всё было тихо. Я подозревала, что это просто затишье перед бурей. В итоге я не прогадала. Первым удар принял, естественно, твой бар. Карфэйс даже название не поменял. Да и внешне Чарлиз Плэйс нисколько не изменился, совсем. Саша была на своём месте, Итчи стоял за барной стойкой, Фло всё ещё была админом. Всё было на своих местах. Так казалось, по крайней мере, — она глубоко затягивается, удивительно легко, словно эти терпкие сигареты Аннабель курит далеко не в первый раз. — Я смогла навестить их уже после того, как разобралась со своим обмудком. Мутная история, я тебе лучше потом расскажу. Так вот, я пришла туда и мне сразу всё стало понятно. Чужие рассказы — это мнение со стороны. Я знала, что ему нельзя доверять, нужно было увидеть своими глазами.Она выдыхает дым через нос, а затем судорожно сглатывает, поднося сигарету к губам дрожащей рукой. Такой напряжённой и потерянной Чарли видел Аннабель лишь раз: после того, как Карфэйс убил одну из "райских девочек", коллегу Ангел, чтобы выбить деньги из владельца кабаре. Чарли уже сидел тогда, и Аннабель даже боялась навестить его: Уиппет знала, что на месте той девушки могла оказаться она.— Итчи осунулся, похудел. Ты знаешь — он всегда следит за режимом, даже несмотря на то, что работает ночью. Но я никогда не видела его таким. Саша сияла, но потом я поняла, что такой эффект дают несколько слоёв тоналки. Ребята обрадовались, когда увидели меня, но на прямые вопросы отвечали как-то смазано... Озирались по сторонам, боясь, что кто-то их услышит. Я поняла, что там происходит какое-то дерьмо. Карфэйс что-то сделал с ними, я была уверена на сто процентов. Этот ублюдок их держит там не просто так.Машина плавно тормозит на светофоре. Сердце Нового Орлеана встречает яркими огнями постепенно зажигающихся вывесок, пока ещё тускло светящих фонарей; какофонией из звуков клаксонов, голосов прохожих, доносящейся из открытых дверей кафе и баров музыки и невероятно знойным воздухом. Закат, окрашивающий все отражающие поверхности в ярко-алый, кажется красивым и до боли символичным одновременно. Новый Орлеан пропитывается этим цветом, купаясь в крови.— Он точно готовит что-то. Для тебя, Чарли. Или уже приготовил. Я боюсь, что в этот раз будет много крови, — слова Аннабель подтверждают мысли Баркина, который за время её рассказа не проронил ни слова. — Он не отступится. Не получилось достать тебя в тюрьме — достанет тебя здесь. Ты должен быть осторожен.— Не беспокойся за меня, Ангел, — мягко произносит Чарли, отрываясь от окна и бросая короткий взгляд на Аннабель; её затылок холодеет: глаза Баркина блестят нездорово, они подёрнуты холодной яростью, словно у готового разорвать глотку жертвы хищника, и этот невероятный контраст с его голосом повергает в смятение. Аннабель выдыхает, когда Чарли снова отворачивается к окну. — Я уже сказал, что всё исправлю, — добавляет он, обращая внимание на горящие голубым неоном буквы. — И не шутил.— Меня пугает твоя самоуверенность, — честно отвечает Аннабель, паркуясь у входа в "Рай". Они выходят из машины, подходя к чёрному входу, но Ангел останавливается прямо перед дверью. Чарли чуть не врезается в неё, не ожидая внезапной остановки, и удивлённо разглядывает Уиппет, замерев.— Но я с тобой, — произносит она, сжимая его ладонь в своей. — Постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе.Уиппет охает, когда сильные руки сжимают её в крепких объятиях. Запах Баркина, грубый, но такой родной, действует на неё успокаивающе. Она подаётся вперёд, обнимая его в ответ, и поднимает голову. Поцелуй оказывается таким же внезапным и очень, очень тёплым. Аннабель и не помнит уже, когда в последний раз с ней кто-то был так нежен.***— Можешь остаться у меня, если хочешь. Или отвезу тебя на старую квартиру, — произносит Ангел, когда они выходят на улицу. Ночь постепенно вступает в свои права, окрашивая небо в тёмно-синий; закатное солнце проглочено темнотой, растворено в ней, и теперь лишь красно-фиолетовые отблески на горизонте могут напомнить о его существовании. Серо-голубым пятном на тёмном покрывале неба повисает идущий на убыль серп луны. Чарли завораживает эта картина и он, опьянённый растянутой на несколько часов пинтой тёмного нефильтрованного, застывает, сражённый красотой подступающей темноты наповал.— Я хотел навестить Итчи, — отвечает Чарли, опираясь руками о капот автомобиля. — Он работает сегодня, как думаешь?Аннабель замирает, теребя в руках ключи, а затем поднимает голову и, опуская уголки губ, серьёзно смотрит на Баркина.— У него тот же номер телефона, можешь позвонить, — отвечает она, внимательно рассматривая лицо Чарли. — Я могу тебя подвезти.Баркин кивает, доставая телефон, и быстро находит нужный номер. Он помнит номер Итчи наизусть — сколько раз приходилось звонить ему с левых мобильников, с телефона-автомата, особенно тогда, когда власти окрысились и шпыняли абсолютно всех, кто был в той или иной степени связан с Баркиным. Итчифорду серьёзно досталось — можно сказать, сильнее, чем всем остальным. Чарли не удивлялся тому, что Итчи практически не навещал его в тюрьме, только поначалу. Он был обижен, он был подавлен и это казалось естественным. Если бы Чарли знал, в чём была настоящая причина. Если бы он знал, что происходит с Итчи. Впрочем, так можно было сказать о каждом, кого Баркину пришлось оставить в этом городе на произвол судьбы. Но груз их разрушенных жизней, повисающий на плечах и тяжелеющий с каждым новым фактом, он начал ощущать именно сейчас. А эти сутки ещё даже не кончились.— Итчи, привет. Это Чарли, — негромко произносит он, отходя за мусорный бак.— Баркин?.. — сонный голос на той стороне трубки кажется очень знакомым, но Чарли отчётливо чувствует в нём какую-то новую тональность. — Чарли, это реально ты? Тебя уже выпустили?— Да, меня Аннабель забрала. Думал заскочить к тебе, — он осекается, слыша какие-то посторонние звуки позади себя, но потом, убедившись, что это просто облезлая дворняга, продолжает. — Я скучал.— Ага, — тихо отвечает Итчи, и Чарли почти не слышит его из-за шума воды на фоне. — У меня выходной сегодня, я только встал. Буду рад, если захватишь что-нибудь поесть.— Ладно.— У меня новый адрес. Но Аннабель его знает, так что... Она ведь тебя подвезёт?— Да, я с ней сейчас.— Передай привет.— Хорошо.— Ладно, Баркин, — голос Итчи словно просветляется: Чарли кажется, что он сейчас улыбается. — Жду тебя.Он быстро сбрасывает, и Чарли даже не успевает спросить, как у него дела.