Глава 22 - Помощь из прошлого (1/1)

15 августа – начало дополнительных занятийС момента возвращения меня и малышни из лагеря минуло уже две недели, а состояние мое становилось все хуже и хуже, выливаясь, естественно, в срывы – большие и малые. Так, например, взятая Гаарой без спросу спортивная моя сумка после возвращения полетела в окно, прямо на гладиолусы ничего не подозревающей бабушки Чио. А съеденная компанией вихрастика оставленная мне пицца была упомянута за ужином раз пятьдесят. В глубине души я догадывался, что что-то со мной происходит – это самое ?что-то? пугало меня и доводило до отчаяния, но телефон Тен упорно молчал, а переданные через Неджи, Ли, Тэмари и малышни открытки возвращались к адресату обратно. Апогея мое состояние достигло в тот день, когда в ответ на самые невинные издевки моей старшей сестрицы, я зарыдал как младенец – срочно собранное домашнее собрание, в котором участвовали Саске, вихрастик, Ино и Шикамару, поставило срочно заняться моей реабилитацией, ответственным за которую по собственному желанию стал Джирайа-сенсей. Однако доверительные его беседы на тему ?Когда уходит женщина…? желаемого результата не принесли. С каждым днем мне становилось все хуже и хуже, пока, наконец, я не довел собственную маму до беспокойства, после чего принял твердое решение больше не идти этим темным путем. Прошло несколько дней, и внешне я уже был похож на самого себя: десятидневная щетина была сбрита начисто, а засаленные футболки и семейники сменены на обычную мою одежду. Затем и вовсе я твердо решил больше никогда не беспокоить Тен, чтобы дать ей время прийти в себя – поэтому поток писем и звонков прекратился. После всего этого оставалось еще одно, что я обязан был сделать – и отложить это действие было смерти подобно. Слишком хорошо я помнил ледяной взгляд розовых косичек в тот самый момент, когда моя девушка бросала стопки манги в меня – и взгляд этот не давал мне покоя.Рано утром я встал пораньше, чтобы собрать сумку и приготовить завтрак для себя и Гаары, у которого тоже были проблемы с математикой. На улице было прохладно, летний дождь начисто вымыл улицу и калитку нашего дома, стер с асфальта вчерашние следы проб граффити, нового увлечения моей малышни. На душе у меня кошки скребли – идти в школу, где все началось и кончилось, мне не хотелось совсем. Пришлось будить Тэмари и просить ее пойти со мной. В те дни я очень четко осознал, что значит иметь старшую сестру. Мама меня жалела, но мне от этого становилось только хуже, а у Гаары на уме были совсем другие вещи – и кто я такой, чтобы портить настроение своему младшему? Зато Тэмари – другое дело. Будучи девушкой, она лучше всех понимала, что сейчас чувствовала моя Тен, а будучи моей родной сестрой, прекрасно знала, что я никогда бы не пошел на измену сознательно. Тем более ей не нужно было ничего объяснять. Разве смог бы я обмануть ее бдительность, когда она собственными руками открывала дверь и Сакуре, и Тен – чтобы сейчас просто отвернуться от меня.Без лишних слов моя сестра оделась и довезла меня до школы, чтобы я не сбежал по дороге. Ее любимые легкие песни играли в магнитоле – а она спокойным тоном говорила мне, что именно я должен сделать, когда вернусь – освобождая всеми этими занятиями, вроде уборки и глажки, время для собственных мыслей. Все свое детство я вот так и провел – у коленей старшей сестры, которая была мне вместо матери и как мать тоже. Наш с Тэмари отец умер еще до моего рождения, она помнила его смутно, но всегда рассказывала светлые и добрые истории о нашем предке – то он собаку приносил домой, то спасал соседского ребенка из-под колес машины. Так как маме пришлось все время проводить на работе, Тэмари рано научилась готовить, а потом и стирать, и убирать – к ее приходу дом был чист, на плите был ужин, а сытый я делал домашнее задание. Мыслили мы с ней всегда одинаково: вместе делали одни и те же ошибки в диктанте, вместе прогуливали школу, если это очень было нужно, а когда меня хотели наказать за разбитое стекло, Тэмари при директоре разбила стекло в его кабинете. Вдвоем мы и невзлюбили нового отца, рыжего художника с красивым совсем неяпонским именем. Когда спустя год он бросил маму ради новой музы, а у нас уже орал и мочил пеленки маленький Гаара, мы вместе же приняли решению любить нового брата. И потом и много-много раз потом она, издеваясь надо мной и наставляя мне тумаков за все хорошее, все равно видела и понимала меня четче и лучше, чем кто-либо. У самых ворот школы, когда она уже сигналила на перекрестке, я еще раз убедился в этой неписаной истине. В кармане я обнаружил смятую купюру и кусочек розовой бумаги с надписью ?Не сдавайся?. Мне стало легче дышать, а во дворе мне уже орал и махал руками Ли, от одного вида которого уже хотелось улыбаться.Уже возвращаясь домой, наполнив голову формулами и теоремами, я случайно наткнулся на тот самый плакат о том самом бале, нарисованный рукой моей бывшей девушки. Безумное желание поговорить с Тен пересилило только желание больше не портить ей жизнь. Я постарался смириться. Я постарался дышать глубоко. А потом вспомнил о деньгах, которых оставила мне Тэмари, и просто позвал пацанов в караоке, чтобы хоть немного прийти в себя. И, конечно же, напился.Очнулся я часа через три, когда заметил в отражении зеркала напротив свою тушу на диванчике и абсолютно пьяного Ли, орущего сто сорок восьмую песню десантника. Наш воспитанный Неджи спокойно наливался в одиночку, потому что, видимо, ждать, когда именно надоест Ли воспевать голубые береты, он не хотел, а я просто валялся в отключке.- Эй, можно потише?! – услышал я громкий крик из соседней кабинки – очень вовремя, потому что наш Ли уже возомнил себя оперным певцом и решил взять самую высокую ноту.- Сумимасеееен… - лениво протянул Неджи и заорал еще громче – ЕЩЕ ПИВА НАМ!!!- Ах ты… - тонкая девичья фигурка спокойно перелезла через крошечное окошка в самом верху, приземляясь прямо на мои плечи.- Троллить меня вздумал, маленький засранец?До ужаса знакомые оттенки нежного голоса показались мне в начале белой горячкой – не может же в моей жизни быть СТОЛЬКО совпадений сразу? Но аккуратные очерченные бровки и не менее аккуратный точеный носик были слишком мне знакомы. Конан в новеньких кожаных легинсах и обтягивающей пышные формы тунике большими от удивления глазами смотрела на мою испитую физиономию.- Мда… - протянула она и рассмеялась, - Плохо выглядишь, Канкуро… Хотя я особо и не удивляюсь… - и, не обращая внимания на шокированного Неджи и вернувшегося в реальность Ли, проорала:- Девчонки, тут три симпатичных парня! И пиво с собой захватите!Утренний дождь не исчез без последствий – несмотря на довольно поздний час в воздухе все еще пахло влагой, а крошечные лужицы пересекали идеально ровный асфальт городского парка. Я еле передвигал ноги, хотя мое опьянение уже растворилось в ночном воздухе, а в уме все еще играло яркое исполнение песни ?Смертоносный *лен? из ?Детройта – города металла? Конан. Не знал я, что такая девушка увлекается рок-музыкой, хотя судя по ее братцу (пирсингованному Пейну), другого и быть не могло. Естественно, Ли и Хьюга напились как свинки, причем Ли тут же рассказал о своем любимом учителе младших классов Гае-сенсее, а Хьюга разнылся по поводу поклонников Хинаты-чан, якобы, нет им доверия – подруга Конан Тайюя, которая как раз была за рулем, мирно предложила отвезти пацанов по домам. Все бы хорошо, но мест в машине не бесчисленное количество, поэтому Конан попросила меня проводить ее до дома, благо она живет совсем недалеко, а я уже совсем не пьян. Естественно, я не мог ей отказать после всего того, что она сделала для меня и для малышни в свое время – кроме того, к Конан, в отличие от Дейдары, Итачи и прочих, у меня всегда было хорошее доброе отношение – и даже наличие в ее друзьях всех вышеперечисленных не могло его изменить. Мы шли совсем рядом, а я подставлял ей свой локоть, если чувствовал, что она скользит или не успевает за мной – но почему-то она совсем им не пользовалась. В голосе ее сквозила простуда, волосы плавными волнами опускались на плечи, они заметно отросли с тех пор, как мы виделись в последний раз. Раньше я никогда не замечал изменений в девушках, кроме Ханы-сан, но Тен научила меня, что очень важно сделать комплимент измененной прическе или новому платью. Сейчас мне, идущему рядом с красивой и умной девушкой, у которой раньше была ко мне симпатия, больше всего на свете хотелось увидеть свою девушку. Наверное, таких как я называют влюбленными идиотами – в принципе, так я себя и чувствовал. Естественно, в этот момент хмельные мои ноги подвели меня – я благополучно навернулся в небольшую лужицу, неуклюже увлекая за собой и свою спутницу, после чего мы оба: и я, и хмурая Конан начали дико ржать над мокрой моей физиономией и красивыми пятнами ака ?Далматин? на ее легинсах.

- Дурака ты кусок! – вздохнула она и мокрой ладонью провела по моему лбу, убирая сбившиеся волосы, - Что такого натворил ты, отец всей здешней ребятни, что ему пришлось губами припадать к источнику пьяной мудрости, а?И чтобы уж наверняка растопить лед между нами – положила свою изящную руку мне на плечо.- Расскажешь мне, Канкуро? – а нежная ее улыбка уже летела прочь, мимо моего раненного сердца.Я замолчал. Замолчал и вспомнил все то, что было сделано, и что мне еще предстояло сделать. Подумал о маме, о Тэмари и Гааре, которые беспокоились за меня, о мальчишках, которые наверняка считали мое действие вполне правомерным и не осуждали меня – но зато могли похвастаться таким неприличным примером. Подумал я и о Тен, первой девушке, закрывшей меня от кулаков в том злосчастном клубе и открывшей мне свое сердце, подумал о Сакуре.- Расскажу… - согласился я, поднимаясь и протягивая ей руку, - Пойдем ко мне, полотенце и теплый душ я тебе обеспечу. А если дашь мне свой женский совет, вообще буду благодарен.